Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

Почерк не его. В дневнике снова и снова повторяется одно-единственное слово.

М`кар.

[отметка: —?]

— Я не могу задерживаться надолго, — раздается голос.

Олл оборачивается, вскидывая винтовку. Джон стоит в траншее снаружи у входа в блиндаж, прислонившись к задней стене. На нем облегающий костюм и пыльный комбинезон.

— Будь ты проклят, — в сердцах говорит Олл, расслабляясь и чувствуя себя глупо из-за того, что оказался застигнут врасплох.

— Я вижу, ты его заполучил, — замечает Джон, кивая на завернутый атам, который подвешен у Олла на поясе.

— Он и впрямь настолько важен?

— Да, — отвечает Джон.

— Это ты должен был этим заниматься, а не я, — говорит Олл.

— Ой, да брось ты, — отзывается Джон. — Едва ли ты мог остаться на Калте. Это было дружеское предостережение, чтобы помочь тебе оттуда выбраться. Кроме того, я занят. У меня свое дело.

— Да?

— Не спрашивай, не расскажу.

— Я думал, что это путешествие, в которое ты меня втянул, действительно важное, — произносит Олл.

— Так и есть. Честно. Но мое дело тоже важное, и, по правде сказать, ты находился в нужном месте. Я работаю на Кабал, Олл. Они оплачивают мои счета, ты же знаешь.

— Давно я не слышал этой фразы, — говорит Олл. Он почти что улыбается.

— Кабал наблюдает за тем, что я делаю. Я не могу быть повсюду.

— А я, стало быть, не работаю на Кабал? — интересуется Олл.

— Нет, ты — нет. Мне не следует даже разговаривать с тобой.

Впервые за долгое время Олл видит в глазах старого друга некое выражение. Это выражение, которое указывает на то, что он пытается поступить правильно, пусть даже вся вселенная старается этому помешать. Впервые за долгое, очень долгое время Олл Перссон жалеет Джона Грамматикуса.

— Слушай, Олл, — говорит Джон. — Я постараюсь оказаться там, когда ты появишься. Чертовски постараюсь. Но…

— Но что?

— У меня предчувствие, Олл. Темное и мрачное.

— Это твой разум так работает, Джон.

— Нет, Олл, это не псайкерство. Это как… просто нутром чуять. Думаю, что могу в конце концов сойти с дистанции. Возможно, это мое последнее приключение.

— Они просто вернут тебя, — говорит Олл. — Кабал просто вернет тебя, как всегда возвращал.

Он произносит это быстро, практически обвиняя. Произносит, чтобы скрыть свои мысли. Почему мы оба чувствуем одно и то же? Почему чувствуем, что это наше последнее приключение? Вселенная в опасности, когда Вечные ощущают себя смертными.

— Мне казалось, ты говорил, что плохо придется всем, — произносит Олл. — Ты так говорил на Калте. Говорил, что или пан, или пропал.

Джон кивает.

— Так и есть. Просто… В смысле, что касается лично меня, есть дела и… Мне нужно сделать выбор, Олл, и не думаю, что мне нравится хоть один из вариантов. Впрочем, это неважно. Жаль, что не могу сделать этого вместо тебя и не взваливать на твои плечи ответственность. Олл, я хочу, чтобы ты ценил то, что делаешь. И искренне считаю, что ты подходишь для этой работы лучше меня.

Олл не отвечает.

— Я постараюсь оказаться там, когда ты придешь, — говорит Джон. — Но если этого не случится. Если я… опоздаю… думаю, ты знаешь, что делать.

— Во что ты меня втянул, Джон?

— С тобой все будет в порядке.

— Джон, до сих пор ты меня направлял… оружие, пища, места. Все очень подходящее и с иронией. Типичная склонность Грамматикуса к театральности.

Джон фыркает и пожимает плечами.

— Ты пытаешься провести меня тайком, да? — спрашивает Олл. — Пустить по окольному маршруту. Отправить долгим кружным путем, чтобы меня было сложнее выследить и найти.

Олл выходит из блиндажа на свет раннего солнца и оказывается лицом к лицу с Джоном.

— Вот почему это должен был быть я, так? — спрашивает он. — Господи, теперь я вижу. Я не псайкер, как ты. Когда я двигаюсь в варпе, меня не видно. Ты бы был заметен, будто маяк. Вот почему я выполняю за тебя грязную работу.

Джон не отвечает.

— Что такое М`кар, Джон?

— Тебе не следовало приводить с собой остальных, — отзывается Джон.

— Почему?

— Они не выдержат.

— Они бы точно не выдержали там, где находились, — отвечает Олл.

— Так вышло бы быстрее. Милосерднее.

— Если я выдержу, выдержат и они.

Джон кивает. Это не ободряет.

— Что такое М`кар, Джон?

— Брось…

— Что это значит? Это имя?

Джон глядит в направлении реки.

— Для нас цепь времени распалась, Олл. Все в неправильном порядке. Его имя М`кар.

— Нечеловеческое имя.

— Нет. Не знаю, зовут ли его М`каром сейчас, или назовут однажды. Варп живет не в такт времени, как мы его воспринимаем.

Он смотрит на Олла с грустью в глазах.

— Враг не даст тебе уйти с Калта. Только не с этим кинжалом. Они послали за тобой нечто. Это нечто зовут М`кар. Олл, тебя спасает то, что ты движешься окольным путем, и действительно помогает, что ты не псайкана, и не светишься во мраке, как я. Да, поэтому ты делаешь это вместо меня. Да, окей? Признаю.

— Но все же…

— Все же оно приближается. М`кар приближается. Оглядывайся почаще. Единственное, чем я могу тебе реально помочь: посоветовать достаточно долго продержаться вдали от него.

— Что это значит?

— Это значит, что он нужен еще и для другой задачи, так что не может вечно искать тебя. Продолжай идти, не поднимай головы, не попадайся на глаза, и в конце концов ему придется сдаться и повернуть назад.

— Почему?

— У него своя судьба. Просто будь начеку, Олл.

— Помоги мне еще, Джон! Проклятье! Я заслуживаю большего! Как мне сражаться с этим существом?

— Прости, не могу, — говорит Джон. Он выглядит искренне оправдывающимся. — У меня полно дел. Я не могу…

— Ты даже не здесь, да? — внезапно поняв, спрашивает Олл. — Где ты на самом деле?

— В другом конце Ультрамара, — отвечает Джон.

Олл вздыхает.

— Раз ты не здесь, то и я нет, верно?

[отметка: —?]

Он просыпается в укрытии в сосновом лесу перед самым рассветом. Дождь стучит по кронам. Остальные спят.

Олл знает, что нет смысла идти к траншее. Джона там не окажется, а он уже узнал все, что может сообщить траншея.

Пора двигаться.

[отметка: —?]

Путники входят в мертвый город. Никто, даже Олл, не знает, когда и где это было. Город построен из сухого белого камня, который похож на мел, однако не является им. Панели обращаются в пыль от малейшего прикосновения. Воздействие времени. Небо над возвышающимся городом иссиня-фиолетовое, на нем видно восемь ярких звезд. Когда поднимается ветер, что и происходит сейчас, от углов белых стен и порогов зданий, словно пар, тянутся шлейфы белой пыли. Город медленно стирается.

Это место пусто, тут только белые строения с пустыми проемами дверей. Нет ни мебели, ни следов украшений и имущества, ни признаков тех, кто давно мертв. Олл думает, что находившееся в этих зданиях, чем бы оно ни было, давно распалось прахом вместе с обитателями. Остались лишь безмолвные башни, залы и пустые лестницы.

Через час или два они понимают две вещи. Во-первых, что город бесконечен. Оставляя позади башни, стены и крыши, странники видят за ними лишь новые башни, стены и крыши.

Во-вторых, пустота нервирует. Они взволнованы, хотя не слышно ничего, кроме звука их шагов и вздохов ветра, и нет никакого движения, помимо слабо струящихся шлейфов белой пыли, которая срывается с краев стен и дверей.

Когда путники переговариваются, их голоса эхом отражаются от окружающих улиц, но не сразу. Каждому эху требуется несколько минут на возвращение. Многовато, чтобы это казалось уютным и естественным, к тому же каждое эхо возвращается идеальной копией изначальных слов, а не звуком, который акустика делает пустым.

Из-за этого разговоры быстро прекращаются.

Олл останавливается и сверяется со своим компасом. Они нашли очередное место для разреза, и это произошло отнюдь не слишком быстро. Когда он достает атам и готовится сделать разрез, по мертвым белым улицам к ним долетает эхо.

Это слово, слово «М`кар».

Никто из них не говорил.

[отметка: —?]

На той стороне очень влажно. Они чувствуют это через щель, еще не пройдя сквозь нее. На бледной коже тут же выступают бусинки пота, которые блестят, словно бриллианты.

Их ждет тропический лес. Он ждал вечно. Там царит бескрайний нефритовый сумрак залитых водой прогалин, путники стоят по колено в ярко-зеленой жиже. Графт старается не терять сцепления и равновесия. Сквозь полог пробивается и искрится солнечный свет. Стволы деревьев и полузатопленные бревна покрыты плотным, словно изумрудный бархат, мхом. От запаха гнили сводит гортань.