'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

«Антимагия» уникальная и никто не сможет повторить успех этого подразделения.

— Как-то неожиданно… — признаюсь я. Нанасэ грустно кивает.

— Мы все тут уже довольно давно. — говорит она: — и уже привыкли и к этому миру, и к его особенностям. И это, кстати — не такая уж и секретная информация, кому надо давно это знают. Хотя я бы, конечно, предпочла, чтобы ты об этом не распространялся, все-таки не для открытого доступа такие сведения.

— Хорошо… а почему тогда ты была рядом со мной все это время? Что во мне такого особенного? — задаю я свой самый важный вопрос. В этот момент в прихожей кто-то чертыхается, что-то падает и в комнату вваливается Юки. Ее за шкирку держит одна из сестричек, та, которая была в ванной.

— Син! — торжествующе говорит Юки, пытаясь освободится от захвата: — а я твою сестренку поймала!

— Ну так тащи сюда, раз поймала. — вздыхаю я: — чего там стоишь?

— Так не пускает она меня! — отвечает Юки, ворочаясь в крепких руках третьей сестренки и только сейчас замечает в какой компании я сижу.

— Ох, ты ж, мля! А ты я смотрю, себе тоже сестренок наловил. — прищуривает глаза она: — и что? Она все-таки проекция? Ну, тентакль чудовища в нашем мире? Или как там — щупалец в жопе мира?

— Молодая леди. — твердо говорит Нанасэ, выпрямляясь: — прошу вас следить за своим языком в моем доме. А то заставлю рот с мылом помыть!

— Да ну тебя, а еще сестренкой притворялась, угххмм! — третья сестренка заткнула Юки рот и утащила в ванную.

— Она ж ее заморозит. — говорю я, наблюдая за этой сценой: — или сосулькой проткнет. Юки в гневе может быть страшной.

— Кого? Яну-то? Пффф… она природный гаситель магии почище Абсолютной Печати. — фыркает Нанасэ: — замораживалка у твоей принцессы еще не выросла.

Из ванной раздавались невнятная возня и сдавленные ругательства. Я вздохнул. Наконец кто-то нашей Юки рот с мылом вымоет. Сомневаюсь, что нужный педагогический эффект будет достигнут, но чем черт не шутит.

— А еще дочь Императора… — осуждающе качает головой Нанасэ, прислушиваясь к возне в ванной: — слова-то какие знает… ты поди и научил?

— Аматэрасу с тобой, онээсан, ее и учить не надо, она сама все может. — уверяю я: — а, что, Юки и правда — дочка Императора?

— Одна из. — отвечает Нанасэ: — канцелярские крысы затеяли сеять Зубы Дракона еще лет двадцать назад. С тех пор мы постоянно отслеживаем как сами Зубы, так и их детонаторы.

— Да я вас всех! — кричит Юки из ванной, но потом замолкает, булькая какие-то ругательства, которые не слышно из-под твердой руки третьей сестренки.

— Она ей действительно рот мылом моет? — поворачиваюсь я к Нанасэ.

— Яна-то? Еще как. Мы в чем-то разные, но характер у нас практически один.

— Кстати, а где Питер-сан? Что ты с ним сделала? — вспоминаю я важный вопрос, который хотел задать с самого начала.

— Эм… — говорит Нанасэ и немного краснеет.

— У нас разные способности… но характер одинаков. — кивает Тая: — в чем-то мы очень похожи.

— Это-то тут при чем? Питер-сан где?

— А если характер одинаков, то и предпочтения … в выборе партнеров — тоже одинаковые. Думаю, что можно сказать, что мы — влюбились.

— Что?! — мысленно прикидываю количество бойцов «Антимагии», самое минимальное, какое могу себе представить на всю страну и… и не знаю, то ли сочувствовать Питеру, то ли пожалеть его.

— На свадьбу пригласите. — бурчу я, пытаясь представить себе семейную жизнь Питера Синей Молнии и подразделения «А», последнего оплота законности в этом бушующем мире.

— Да все уже! Прекрати, не буду я больше ругаться! — кричит Юки из ванной.

Я думаю о том, что моя жизнь в этом мире становится все больше похожа на цирк. С клоунами и жонглёрами. И с усатым конферансье, который радушно разводит руками, уверяя что уж следующий номер точно снесет вам голову.

— Подождем пока принцесса к нам присоединится. — говорит Нанасэ: — тем более что и ее это касается. Раз уж моя миссия провалилась, будем вас в курс дела вводить. У вас с ней впереди много … всякого.

Глава 38

Дверь в мою комнату открылась практически без звука — в свое время Нанасэ выбрала квартиру с так называемой «европейской» отделкой и двери тут не скользили в разные стороны, а просто открывались нараспашку, как и положено нормальным дверям с петлями, косяками и дверными ручками. И, конечно же, петли не скрипели, язычок замка не щелкал — как и положено в налаженном хозяйстве, пусть даже хозяйка уже не занимается хозяйством, а служит в подразделении «А», считая себя и своих сестренок «последней линией обороны» против беззакония и произвола, — все равно в доме было чисто, все вещи стояли на своих местах, а двери открывались бесшумно.

— Син? — прозвучал голос. Юки.

— Да? — отозвался я, продолжая смотреть в потолок, едва видимый в темноте.

— Ты не спишь? — говорит она, проходя в комнату и присаживаясь на краешке моей кровати: — тоже не можешь уснуть теперь, да?

— Не могу. — признаюсь я: — в общем-то не уверен, что мне в принципе теперь нужен сон. Это, наверное, просто привычка.

— Да. — матрас слегка накреняется, когда Юки наконец садится всем своим весом на краешек кровати: — мне тоже не спится. Может поговорим?

— Давай. — говорю я и протягиваю руку в темноту. Где-то там должна сидеть Юки, но я не достаю ее, она сидит где-то в ногах.

— Я… мне до сих пор странно. — говорит она: — я всегда думала, что может быть я — приемная, что может быть мой отец — не мой настоящий отец и все такое. Ну, знаешь, эти мечты девочек о том, что они на самом деле — принцессы. И что где-то за углом уже стоит золотая карета, запряженная единорогами.

— Хм. — отвечаю я. Сейчас мне не нужно говорить. Сейчас мне нужно просто выслушать ее. И уже потом — если этого будет недостаточно — открывать свой рот. Потому что Юки не нужны советы, она просто пришла поделиться. Часто мы думаем, что женщины хотят нашего совета, участия, решения проблемы, а им просто нужно выговорится. И чтобы кто-то близкий посочувствовал.

— Ая и Мико всегда говорили мне, что я на самом деле — принцесса. Сперва они просто подозревали что я скрываю от них свое богатство и титулы. Смешно об этом вспоминать. — в темноте щелкнула зажигала и вспыхнула огненная точка сигареты. Юки затянулась и зашлась в долгом