Чеболь. Сборник - Евгений Артёмович Алексеев

– Да, командир, Атабек приказывает действовать так как будто мы не знаем о поражении клана Адай и атаковать кортеж Чхоля Чинхва при первом удобном случае.

– Веселое задание, это должно стоить неприлично дорого, сколько ты запросил?

– Десять миллионов фунтов бонуса, плюс все положенные отрядные выплаты.

– И они на это пошли?

– Да.

– Плохой признак, видно нас списали со счетов…

– Тоже так думаю, никто платить даже в случае успеха не будет, остатки «Пустынных ястребов» расформируют, бросят кость ветеранам, а память об отраде уничтожат.

– Думаю Атабек действует в разрез с инструкциями Дивана, раз не отправил сюда свою гвардию.

– Считаешь нам нужно выбираться в Персию?

– Пока ничего не считаю, но времени у нас не так-то и много, скоро Чинхва начнут наводить порядок на своей новой территории, и тогда доберутся до нас.

– У нас продукты и вода на исходе, а грабить поселения нельзя, тут же себя обнаружим.

– Сколько протянем?

– Максимум пару недель.

— Что же будем, что-то решать. А может и вправду напасть? Вроде Чинхва собирались вернуться в Тенгиз?

– Он ушел по морю, там дорога раза в три короче.

– Понятно…

* * *

Самая беспокойная для нас граница это юг, но тут строить линию обороны было просто бессмысленно, огромные пустые пространства, низкая плотность населения, отсутствие четких границ. Придумывать, что-то радикально новое не имело смысла, пришлось довольствоваться тем, что имели Адай. Опорные пункты в виде крепостей и выборочный контроль, в основном крупных групп людей.

Если действовать как в цивилизованном государстве и досматривать каждого пересекшего условную границу кочевника, то мы попросту нарушим веками устоявшееся положение дел. Люди здесь находят жен и мужей в соседних кланах, а преодолеть тысячу километров для того, чтобы навестить сватов для них не такая уж пугающая задача. Да и потом они и сами не сидят на месте, а постоянно передвигаются по степи в поисках пастбищ для своего скота и лучшего дома на то или иное время года.

Надо это все конечно ломать, но не так быстро, а то может получиться слишком болезненно для них и затратно для нас. Пока Ен Чун организует постоянные наблюдательные посты, между ними поставит пограничные отряды, еще дальше ударные группы. Эта система не очень эффективна так как у нас мало вертолетов и вообще нет авиации, но даже десять ударных машин и сотня БПЛА ставили нас на голову выше всех, кто мог теоретически пересечь границу.

Ко всему Кобуксон развернет на южной границе глубокую сеть электронных датчиков. В тылу начнется строительство нескольких РЛС, пусть и прошлого поколения, но я и не рассчитываю останавливать тут современную авиацию. Все это послужит инфраструктурой к будущим средствам наступательных и оборонительных ракетных войск, что в свою очередь станет платформой к формированию полноценной авиации.

Ен Чун с помощью местных проводников найдет и начет подготовку нескольких баз для бронетанковых частей. Железный кулак для контратак и остановки наступающих дивизий Коканда нужно надежно скрыть от средств аэрокосмической разведки, которую широко используют британцы, иначе англичане размолотят нашу технику при помощи авиации до того, как мы сможем надавать по щам агрессорам.

К силам Аскерзаде добавили Кобуксон, как самое сильное и слаженное боевое подразделение моей армии, Север прикроют мангыты и новобранцы из числа беженцев из Кореи. На востоке будет достаточно Шекты и Табын которых также разбавит корейская пехота. Основные же силы Чинхва, те пятнадцать полков, что передал мне отец, встанут на защиту Тенгиза. Там будет столица Свободного Клана, и основной источник его благосостояния.

Это место сейчас важно для клана как никогда, поэтому я немедленно отбыл к Тенгизу, как-только все формальности с приемом клана Адай были завершены. Войскам предстоял довольно сложный и изматывающий маршрут по пустыне, но я воспользовался кораблями Каспийской флотилии и был в Тенгизе буквально в тот же день. В пока небольшую гавань начало прибывать портовое оборудование, строительная техника, несколько заводов, которые мы по дешевке скупали в разоренной войной Корее.

Все, что связано с нефтехимическим производством и добычей нефти мы пока загоняли на склады, сейчас никто и подумать не сможет, что мы найдем тут огромное месторождение нефти. Все, кто знают о моих сделках по покупке оборудования крутят пальцами у виска, считая, что это жадность, недальновидность или просто неграмотность молодого Чинхва. Пусть так оно и будет, как можно дольше.

Сейчас разрабатывать нефть не просто ненужно, а смертельно опасно. У меня нет необходимости в геологоразведочных работах, не нужны длительные изыскания, все уже есть в моей голове, и, если под рукой на складах будет необходимая техника мы развернем нефтедобывающий комплекс за считанные месяцы. Но для начала нужен мир с Кокандом, Гирканией и Ширваном и самое главное канал между Каспием и Персидским заливом.

А сейчас я разворачивал мощный строительный комплекс. В первую очередь ориентировались на местные ресурсы. Территория была богата залежами ракушечника – прекрасного природного строительного материала. Причем его добычу и распил на товарные блоки можно было развернуть максимально быстро.

Параллельно выросло несколько камнедобывающих участков и камнедробилки «Хайдоркан», а к ним освоены месторождения битумов, которыми так богата эта пропитанная нефтью земля. Кстати, из-за этих месторождений многие и считали полупустыни Тенгиза бесперспективными в отношении добычи легкой нефти, ученые считали, что тут есть лишь залежи тяжелой, непригодной к дальнейшей перегонке. Но я-то знал где искать ее более легкие фракции.

И в довершение был развернут цементный завод, в Индере построен завод по производству гипсокартона, железо для стройки пока пришлось покупать в Астрахани, но тут хотя бы была понятна логистика. Правда крепла зависимость от Российской Империи, но с этим пока ничего нельзя было поделать. Последним крупным звеном, разворачиваемой строительной империи стали мобильные бетонные и асфальтные заводы производства клана Тхэбон.

Эти модульные предприятия идеально подходили для наших условий, при отсутствии элементарной инфраструктуры они могли сами ее создавать, базируясь на нескольких десятках мощных грузовиках, заводы легко разворачивались в нужном месте, а потом также легко моги перебазироваться в другое.

Имея такое развитое строительное крыло и опираясь на небольшие производства Гурьева, мы начали масштабные строительные работы. Военные базы, аэродромы, рабочие поселки, дороги появлялись как по мановению волшебной палочки. Тенгиз-закипел как разворошенный муравейник. На первом этапе мало кто мог понять логику затеянной гигантской стройки. Объекты возникали в самых неожиданных местах, не связанные ни с чем они памятниками стояли в голой степи, причем некоторые дороги и вовсе просто тупо