Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Джоан Кэтлин Роулинг

Но Гарри был почти уверен, что на этот раз МакГонагалл не проявит гостеприимства. Хотя Гермиона сказала, что учебные кружки и группы по домашним заданиям разрешены, такой кружок вполне могут счесть бунтарским.

- Ладно, попробуем что-нибудь придумать, - сказала Гермиона. - Когда решим насчет времени и места первого занятия, всех оповестим.

Она порылась в сумке, достала перо и пергамент и помешкала, словно собираясь с духом перед тем, как сделать важное заявление.

- Хорошо бы, все написали свои имена, чтобы мы знали, кто присутствовал. И еще я думаю, - она сделала глубокий вздох, - нам не стоит кричать об этом на каждом углу. Так что, если вы подпишетесь, это значит, вы обязались не говорить о наших планах ни Амбридж, ни остальным.

Фред сразу взял перо и с удовольствием расписался, но Гарри заметил, что перспектива внести себя в список кое-кого не обрадовала.

- Э-э, - протянул Захария, не взяв пергамент, который протягивал ему Джордж. - Эрни мне скажет, когда собираемся.

Но Эрни и сам не решался подписаться. Гермиона вздернула брови.

- Понимаешь… мы - старосты. Если список найдут… ты же сама сказала: если Амбридж прознает…

- Ты минуту назад согласился, что это самое важное в нынешнем году, - напомнил ему Гарри.

- Я… да. Да, я так считаю… Просто…

- Эрни, ты правда думаешь, что я буду оставлять его где попало? - язвительно спросила Гермиона.

- Нет. Конечно нет. - Эрни немного успокоился. - Ну, конечно, я подпишу.

После Эрни никто не протестовал, хотя Гарри заметил, что подруга Чжоу посмотрела на нее с укоризной перед тем, как поставить подпись. Когда записался последний - Захария, Гермиона забрала пергамент и аккуратно засунула в сумку. Присутствующими владело странное чувство. Теперь они как будто были связаны круговой порукой.

- Ну, время бежит, - бодро сказал Фред. - А нам с Джорджем и Ли еще надо приобрести предметы довольно щекотливого свойства. До встречи.

По двое, по трое ребята стали расходиться. Прежде чем уйти, Чжоу устроила долгую возню с застежкой сумки; густые черные волосы ее свесились вперед, совершенно заслонив лицо. Но подруга стояла у нее над головой, скрестив руки и цокая языком, и Чжоу ничего другого не оставалось, как уйти с ней. У двери, подталкиваемая подругой, она оглянулась напоследок и помахала Гарри.

- По-моему, неплохо прошло, - сказала довольная Гермиона, когда они втроем вышли из «Кабаньей головы» на солнечный свет. Гарри и Рон еще не расстались со своими бутылками сливочного пива.

- Этот Захария - хмырь, - сказал Рон, злобно глядя в спину удалявшегося Смита.

- Мне он тоже не очень нравится, - сказала Гермиона. - Понимаешь, он слышал, как я сговаривалась с Эрни и Ханной у стола пуффендуйцев, и тоже захотел прийти - что я могла сделать? Но чем больше народу, тем лучше. Вот и Майкл Корнер с друзьями не пришел бы, если бы не гулял с Джинни…

Рон, допивавший последние капли из своей бутылки, поперхнулся и пролил сливочное пиво себе на грудь.

- Он что? - Уши у Рона приняли цвет сырого мяса. - Она гуляет… моя сестра гуляет… ты что говоришь? С Майклом Корнером?

- Ну, поэтому он с друзьями и пришел, я думаю. Конечно, он тоже не прочь поучиться защите, но если бы Джинни не сказала Майклу о нашем плане…

- Когда это… когда она с ним…

- Они познакомились на Святочном балу и подружились в конце прошлого года, - спокойно сообщила Гермиона.

Троица свернула на Верхнюю улицу и остановилась перед магазином перьев Писарро, в витрине которого красовался роскошный набор фазаньих перьев.

- Хм, не отказалась бы от нового пера. Гермиона вошла в магазин, Гарри и Рон - следом.

- Майкл Корнер - это который? - свирепо спросил Рон.

- Черноволосый.

- Он мне не понравился.

- Тоже мне, удивил, - пробормотала Гермиона.

- Но я думал, она сохнет по Гарри, - сказал Рон, продвигаясь за ней вдоль ряда медных чернильниц с перьями.

Гермиона посмотрела на него с некоторой жалостью и покачала головой.

- Джинни сохла по нему, но уже много месяцев, как отсохла. Это не значит, что ты ей разонравился, - деликатно пояснила она Гарри, разглядывая длинное, черное с золотом перо.

Гарри, все еще занятому мыслями о прощальном жесте Чжоу, эта тема не казалась такой интересной, как Рону, - тот буквально трясся от негодования. Однако до него вдруг дошло то, на что он не обратил внимания в баре.

- Так вот почему она теперь разговаривает? - сказал он Гермионе. - Раньше она при мне не разговаривала.

- Ну да, - ответила она. - Пожалуй, я возьму вот это. Она подошла к прилавку и выложила пятнадцать сиклей и два кната. Рон по-прежнему дышал ей в затылок.

- Рон, - строго сказала она, повернувшись и наступив ему на ногу, - именно поэтому Джинни и не сказала тебе, что встречается с Майклом. Знала, что ты плохо это воспримешь. Так что кончай нудить, я тебя умоляю.

- Что это значит? Кто плохо воспринял? Кто тут нудит? - продолжал ворчать на улице Рон.

Гермиона скосилась на Гарри и вполголоса, чтобы не услышал Рон, призывавший проклятья на голову Корнера, сказала:

- Оставим в покое Майкла и Джинни. А что у тебя с Чжоу?

- В каком смысле?

Внутри у него будто вскипела и поднялась вода, лицо вспыхнуло, несмотря на холод. Неужели все это так заметно?

Гермиона слегка улыбнулась:

- Просто глаз с тебя не сводила.

Гарри никогда прежде не замечал, как красива деревня Хогсмид.

Глава 17. Декрет об образовании № 24

Весь остаток выходных Гарри пребывал в прекрасном настроении - такого у него ни разу не было за весь семестр. Большую часть воскресенья они с Роном опять подгоняли домашние задания. Конечно, удовольствием это трудно назвать, но последнее осеннее солнце продержалось весь день, и, вместо того чтобы корпеть за столом в гостиной, они перебрались с работой под раскидистый бук на берегу озера. Гермионе, разумеется, нагонять было нечего - она принесла туда шерсть, заговорила спицы, и теперь они сами позвякивали и поблескивали в воздухе перед ней, изготовляя все новые носки и шарфики.

При мысли, что они затеяли бунт против Амбридж и Министерства, что у него в этом главная роль, Гарри испытывал громадное удовлетворение. То и дело вспоминалась субботняя сходка: столько ребят хочет учиться у него защите от Темных искусств… и с какими лицами они слушали разговоры о его схватках… и Чжоу похвалила его поведение на Турнире Трех Волшебников… Сознание, что эти люди считают его не вруном и психом, а человеком, заслуживающим уважения, вселило такую бодрость, что даже в понедельник утром, несмотря на перспективу самых нелюбимых занятий, он проснулся в отличном настроении.