'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

конце концов, это были два магнита, слишком похожие друг на друга, чтобы стянуть их вместе. Чем сильней он давил, тем большее сопротивление ощущал.

Тераэт указал на дверь:

– Я должен пойти и узнать, что хочет Хаэриэль.

Она молча кивнула и проводила его взглядом.

Тераэт нашел Хаэриэль в ее комнате. Женщина не тратила времени впустую, так что помещение больше не напоминало шелковый кокон. Стены покрывали нежные цветочные гобелены и муаровые ткани, отчего казалось, что они находятся внутри роскошного шатра. Тераэт не был уверен, использовала ли женщина иллюзии или просто трансформировала шелковистый материал. Возможно, это не имело значения.

Она сидела на стуле, сложив руки на коленях и уставившись в стену.

Тераэт прочистил горло.

– Вы хотели поговорить со мной?

Свергнутая королева оглянулась.

– Садись, Тераэт.

Он сел, радуясь, что она создала больше одного стула.

– У нас есть две недели, чтобы получить большинство в две трети среди Основателей, которые поддержат нас. Если мы потерпим неудачу… – Ее рот дернулся. – Что ж.

– Если мы потерпим неудачу, парламентская амнистия закончится и мы все будем арестованы.

– Именно, – согласилась она. – Хотя я сомневаюсь, что тебе будет причинен какой-нибудь непоправимый вред.

Она не уточнила совершенно очевидное: ей непоправимый вред будет причинен точно.

И тогда, чем бы все ни закончилось, она умрет.

Тераэт откинулся на спинку стула и принялся разглядывать костяшки пальцев.

– Признаю, мне любопытно, с каким энтузиазмом вы к этому стремитесь, учитывая, что произойдет с вами, когда вы выполните ритуал.

Она вздернула подбородок:

– Я и не подозревала, что тебе это известно.

– Так уж вышло, что я был там в последний раз, когда его проводили. И прямо на моих глазах эффектно погибла полная комната очень милых дреттских старейшин.

Она нахмурилась – он ведь был не настолько стар.

– Я не лгу вам, – сказал Тераэт. – Я помню прошлую жизнь. Ваш сын – не единственный, кого перевоплотили боги.

Хаэриэль постучала пальцами по подлокотнику кресла.

– Насколько ты близок моему сыну?

Тераэту хотелось понять ее мотивы. Это сделало бы все намного проще. У него было ужасное подозрение, что она что-то замышляет. Что она придумала какой-то хитроумный план, чтобы избежать своего нынешнего затруднительного положения. Он скажет ей правду.

– Мы друзья, – ответил Тераэт.

Выражение лица Хаэриэль стало презрительным.

– Продолжай.

– Я хочу сказать, что обычно есть надежда на продолжение рода… – Он помолчал, потом выдохнул, вновь почувствовав себя дураком. Проклятье.

Лицо Тераэта оставалось непроницаемым.

Должно быть, она догадывалась, что он чувствует:

– Я знаю, что это должно быть трудно для тебя.

– При всем уважении, Ваше Величество, вы меня не знаете.

Хаэриэль склонила голову.

– Как скажешь. Но я не вижу причин, чтобы ты отказывал в том, чего и так хочешь. А пока у нас есть две недели – и очень много людей, которых нужно убедить поступить правильно. Полагаю, я могу рассчитывать на твое содействие в их убеждении?

Тераэт понимал, что его содействие означает, что все эти люди очень рано отправятся к его матери.

Он поклонился:

– Конечно, Ваше Величество. Я живу, чтобы служить.

75. Храм Вильфар

(Рассказ Сенеры)

На следующее утро они поели хлеба и сосисок, а затем Молас повела их в храм Вильфар. Хотя вообще проводница им бы и не понадобилась. Храм был самым пышным, самым высоким зданием во всем городе, его невозможно было не заметить.

Добиться аудиенции у Вильфар оказалось гораздо сложнее. Вереница просителей выходила за дверь, спускалась по главной лестнице и петляла по нескольким кварталам от храма. У каждого человека в этой очереди был холодный, полный ненависти взгляд человека, у которого есть обида, причина лелеять ее и нежелание отпускать.

Ксиван могла бы стоять в этой очереди. Глядя на выражение, с которым герцогиня обводила взглядом собравшуюся толпу, Сенера могла сказать, что самой Ксиван пришла в голову та же мысль. Ее глаза сузились, челюсть напряглась, а рука потянулась к эфесу меча. Затем женщина расправила плечи и повернулась к храму.

– Ну что ж, – сказала она. – И как нам пройти эту очередь? Вот в чем вопрос. Не знаю, как вам, а мне не хочется ждать здесь целый месяц лишь для того, чтобы Вильфар солгала мне в лицо, заявив, что понятия не имеет, где Сулесс.

– Вы же не думаете, что Вильфар…

Ксиван взглянула на Талею.

Талея закрыла рот.

Сенера с трудом сдержалась, чтобы не улыбнуться.

– Я думаю, мы сделаем это так же, как это можно делать в любой другой очереди, – мы подкупим привратника.

Интерьер храма Вильфар походил на храм в Кишна-Фарриге. Правда, он не был углублен в яму и был более продуманным, рассчитанным на гораздо более широкий круг верующих, но основа была та же. Гигантская окровавленная статуя восседала над огромным количеством чаш для жертвоприношений, жрецами и различными животными, которых собирались принести в жертву, дабы утолить очевидную жажду крови Вильфар.

Сенера проигнорировала обычных жрецов. У нее была особая цель – жрец, чье одеяние было более изысканно, манеры более жесткими, а нос вздернут вверх, ведь он слишком важен, чтобы разговаривать с обычным сбродом.

Он или она не должны были быть главным жрецом, но этот человек должен был бы желать им стать. Это должен был быть кто-то с амбициями. Кто-то настолько заинтересованный в том, чтобы заслужить благосклонность своей богини, что был бы готов рискнуть. И даже тогда не имело значения, кто это будет. Гораздо важнее было, где бы это происходило – в пределах слышимости алтаря богини.

Она нашла искомое и приблизилась к жрецу:

– Не будете ли вы так любезны осведомиться у вашей госпожи, не желает ли она приобрести Краеугольный Камень?

Священник моргнул. Он выглядел как местный, но, если кто-то из местных долтарцев когда-либо и был столь же бледным, как Сенера – в чем она сомневалась, – поколения службы Вильфар и проживания с темнокожими маракорцами, которых она привела с собой, все изменили. Так что он был светловолосым, загорелым и вполне симпатичным.

– Что-что? – смутился он. – Вы продаете часть дома?

Сенера подавила сильное желание закатить глаза.

– Нет, – осторожно ответила она. – Краеугольный Камень. Один из Восьми Краеугольных камней. В частности, сейчас я говорю о Разжигателе Войн, который представляет собой гематит – такой большой и…

Земля задрожала.

Сенера услышала крики, а затем странный звук от множества колен, разом коснувшихся земли. Она оглянулась на Ксиван и Талею. Лишь они трое оставались стоять.

Статуя Вильфар зловеще ткнула пальцем в сторону Сенеры.

– Отведите ее в личные покои. – Голос статуи гулко разнесся по