Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

— Итак, да будет воля Императора исполнена. Но пусть она будет исполнена искусно и быстро. Капеллан Вольфрам, брат Ансгар, — произнёс маршал, по очереди кивнув им, — вы возглавите ударную истребительную команду и направитесь в дебри южных джунглей. Вы должный найти плоть и кровь храбрых боевых братьев батальной роты Герхарда — утраченное геносемя. Я приказываю вам обнаружить все угрозы, что скрываются в гнилых лесах и выполнить поставленную Императором перед вами задачу. Исполните Его волю.

Рота понесла тяжёлые потери в пепельных пустошах и в сражении за фабрику гаргантов, которую они там обнаружили. Погибли двадцать два храбрых воина, включая кастеляна Адлара. Воистину ужасная потеря для Солемнского крестового похода.

Но, в конечном счёте, с помощью титана легио Магны и нескольких гвардейцев Стального легиона Армагеддона они победили и нанесли зелёнокожим болезненный удар.

Сорок два боевых брата выжили. Девять из них стояли перед капелланом Вольфрамом и чемпионом Ансгаром в затянутом дымом ладана святилище боевой часовни “Божественной Ярости”.

Первый — апотекарий Блиант из командного отделения кастеляна Адлара. На его белой броне были нарисованы не только символы Чёрных Храмовников, но и тёмно-красная спираль апотекариона. Он был экипирован также, как и большинство апотекариев космического десанта: редуктором для извлечения геносемени и болт-пистолетом. Блиант был жизненно важен для истребительной команды, потому что его исключительные навыки потребуются, если удастся найти утраченный нартециум роты Герхарда.

Второй — поклявшийся защищать Вольфрама телохранитель Кольдо. За двенадцать лет святой кампании боевые братья Солемнского крестового похода заслужили звания неизвестные в других орденах Адептус Астартес. Звание телохранителя было одним из них.

Рядом с Кольдо стояли остальные Храмовники из командного отделения капеллана, оставшиеся в живых после высадки под Хеллсбричем, которая превратилась в гонку со временем в попытке остановить коварные поползновения орков Кровавого Шрама: братья-посвящённые Хеврон и Гильдас.

Ветеран-сержант Агравейн согласился, чтобы к Вольфраму и Ансгару присоединился брат-ветеран Кемен. В роте он был известен за свою силу и тактическую мудрость. Кемен стоял, держа шлем под левой рукой, его голова была полностью выбрита, и он почти на тридцать сантиметров возвышался над окружавшими его братьями. Гигант держал лазерную пушку в правой руке с такой лёгкостью, словно это был болт-пистолет. Его мастерство в обращении с тяжёлым оружием пригодится истребительной команде.

Были здесь и Хуарвар с Ларсом — единственные кто выжил из отделения Динадина после штурма ворот кальдеры, в которой располагалась фабрика гаргантов. Ларс был вооружён модифицированным огнемётом, а Хуавар доверил свою жизнь болтеру “Гудвин”.

Последними двумя воинами истребительной команды стали братья Бальдульф и Класт из тактического отделения Лира, хотя кроме них в благородном отделении после битвы в кратере не осталось почти никого. Без сомнений тяжёлый болтер Класта сослужит им хорошую службу, как и цепной меч Бальдульфа. Рыцарь много раз доказывал своё мастерство в рукопашном бою.

На задание не взяли ни одного неофита. Миссия была слишком важной. Это не тот случай, когда можно легко вести за собой и обучать юного послушника и кроме того в Солемнском крестовом походе их осталось очень мало.

Облачённый в мантию капеллан Уго шагнул вперёд, держа в руке кадило. Череп-шлем скрывал капюшон.

— Готовы? — обратился он к собрату-исповеднику и чемпиону Императора.

Маршал Брант позволил Вольфраму и Ансгару возглавить собранный отряд и направиться в самое сердце джунглей главного континента Армагеддона, чтобы вернуть утраченное геносемя боевых братьев. Чемпион и его наставник не стали терять время в столь решительный час и быстро собрали истребительную команду из Храмовников “Божественной Ярости”.

— Готовы, — ответил Ансгар.

— Мы ждём твоего благословления, брат-капеллан, — подтвердил Вольфрам, крепко сжав крозиус, — дабы мы могли отправиться в битву и, если нашей земной жизни придёт конец, с чистыми душами предстать перед Императором.

— Тогда приступаем. Во имя Императора… — начал нараспев произносить Уго.

Храмовники услышали скрип и лязг на пороге часовни и обернулись к затянутому дымом ладана входу в святилище флагмана.

Шаги двухтонного дредноута грохотали о каменные плиты пола и эхом отражались от затянутого дымкой свода. Дым кадила Уго закружился вокруг колоссальной фигуры военного шагателя и обвил его корпус. Брат Джерольд вошёл в часовню, чтобы присоединиться к исповедующимся рыцарям.

Он был как минимум в два раза выше брата-ветерана Кемена, самого высокого из космических десантников истребительной команды. Корпус дредноута был выкован из бронированного адамантия. Саркофаг, в котором находились органические останки Джерольда, украшал крест Храмовников с черепом momento mori в центре, казавшийся ещё уместнее, если принять во внимание судьбу храброго брата.

Истинно называют дредноутов воплощением смерти. Одной огромной рукой бронированного тела служил роботизированный силовой кулак. Второй, заменённая тяжёлая штурмовая пушка.

Прошлую штурмовую пушку уничтожил орочий “бомбер” во время первой миссии Храмовников на разорённом войной Армагеддоне. В битве за кальдеру отважному брату пришлось положиться на лазерное орудие “Часового”, которое подсоединил к древней почтенной броне опытный техник гвардейцев. Но после возращения на корабль-кузню “Голиаф”, технодесантники Солемнского крестового похода демонтировали установленное в полевых условиях оружие, заменив другой штурмовой пушкой — такой же реликвией, как и корпус Джерольда — к большому облегчению брата-ветерана.

Дредноут украшал железный венец с шипами — символ невероятной храбрости, проявленной Джерольдом в бою, благодаря которой он заслужил, чтобы его бренные останки погребли внутри древней машины. Над венцом возвышался флагшток с потрёпанным знаменем. На ткани была вышита объятая пламенем половина планеты посреди космоса. На свитке над пылающим миром гордыми готическими буквами было написано название планеты — “Солемн”.

Ансгар задумался о том, что же пробудило дредноут из стазисного сна в специальном зале в глубинах “Божественной Ярости”.

— Брат Джерольд, — произнёс Уго, слегка склонив голову в капюшоне, — чем мы можем помочь тебе?

Из машины донёсся звонкий аугметированный бас, напоминавший лязг взрывных дверей или отдалённые разрывы снарядов:

— Я пришёл, чтобы принести клятву участвовать в спасательной миссии.

Мгновение все молчали.

— Брат Джерольд, при всём моём уважении, — склонив голову в шлеме, высказался Ансгар, — к вашей величайшей доблести и святому рвению, воины-дредноуты обычно не сопровождают истребительные команды.

Верхняя половина корпуса военного шагателя повернулась на шарнирной талии, и саркофаг Джерольда оказался напротив Ансгара. Чемпион Императора чувствовал себя так, словно глаза погребённого в металлическом корпусе Храмовника уставились прямо на него.

— Разве не в обычаях священных Адептус Астартес уважительно относится к пожеланиям и мудрости почтенных старших? — пробурчал Джерольд.

— В обычаях, конечно же, благородный брат, — тщательно подбирая слова, ответил чемпион.

— Тогда прислушайся к мудрости старшего, брат Ансгар, — голос Джерольда из вокс-передатчиков массивного корпуса стал громче. — Я хочу участвовать в вашем задании.

— Я не хотел оскорбить вас, почтенный брат, — произнёс чемпион и на этот раз поклонился неповоротливому дредноуту в пояс.

— Я понимаю, что воины моих… размеров обычно не сопровождают ударные группы вроде вашей, — продолжил Джерольд, — но, меч Сигизмунда, я считаю, что сейчас особый случай. Насколько мне известно, брат-апотекарий Кольбер служил в роте кастеляна Герхарда и пропал вместе с остальными.

— Так и есть, — подтвердил Ансгар.

— Я здесь из-за него. Именно брат Кольбер нашёл меня умирающим на горе орочьих трупов в часовне крестоносцев Солемнского замка. Именно он спас мне жизнь и участвовал в погребении в дредноут. Раз этого желает Император, то и я приложу все силы, дабы спасти брата-апотекария из лап мерзких зелёнокожих, оскверняющих Его взор.

— В таком случае мы, конечно же, с уважением отнесёмся к пожеланию старшего, — ответил Вольфрам, хотя он и служил ордену на век дольше, чем Джерольд, которого постигла трагическая судьба при осаде Солемна, и был свидетелем, как отважного рыцаря поместили в саркофаг дредноута.