"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

— А скажи-ка, когда убиенного утром нашли — в комнате порядок был? Или все же следы побоища?

— Видно, что драка была, стул опрокинули, лампу на пол уронили. Опять же, покойный с мечом был. Выходит, отбивался.

— Отбивался, — повторил сенешаль. — А почему же он дверь отпер-то? Неужто чужой человек на ночь глядя явился, да что человек! Четверо! И убиенный сам их впустил? А потом бился с ними, и никто не слыхал? А? Вы же в одном доме были, перегородочка тоненькая. Если четверо на одного напали, а тот мечом отбивается — значит, шум должен быть? Крики? Верно?

Парень с усиками тяжело вздохнул и ответил:

— Я, ваша милость, в ту ночь в дозоре был. При воротах. Поутру смена вовремя не явилась, так я возвратился — и увидал.

— А остальные спали?

— Спали, ваша милость. Покойный прежде первым поднимался, всех будил и смену к воротам отправлял.

Сенешаль встал и двинулся, сопровождаемый Гертелем, в угол. Горожане следили за перемещением. Многие приподнимались, чтобы лучше видеть. Снова начались разговоры, сперва в задних рядах, где было плохо видно, что происходит, потом ближе и ближе к подиуму. Сенешаль с минуту разглядывал арестованных. Белобрысый переминался с ноги на ногу рядом.

— Значит, вот этот ткач, по-твоему, убил старика? За пару медяков, да? Или вон тот почтенный владелец доходного заведения? За гроши решился смертный грех на душу принять? Да еще вместе с работниками? Хм, впервые вижу хозяина, который настолько наемным батракам доверяет. — Говорил сенешаль громко и внятно, шум сразу стих, зал ловил каждое слово судьи. — Я вот думаю, кому какая выгода от смерти старика?

Рассуждая, сенешаль как бы невзначай натянул перчатку, усиленную металлическими заклепками по наружной стороне.

— Кто больше всех от убийства выиграл? — сенешаль обернулся к белобрысому.

Стражник потупился, и тут сенешаль резко влепил ему в живот кулак. Солдат захрипел и согнулся, судья выхватил из ослабших рук копье и ударил по колену. Белобрысый с воем покатился на пол, на него кинулись Гертель и двое латников, приехавших накануне с сенешалем. Скрутили, поставили на ноги. Остальные солдаты глядели на происходящее с удивлением.

— А теперь послушай, что мне в голову пришло. Старика ты убил. Тебе от его смерти больше всех выгоды. Он тебя впустил ночью. Чужому не открыл бы, а тебя впустил. Меч он успел схватить, но и ты был вооружен. Ты не ткач и не кабатчик, ты оружием владеешь, да еще напал внезапно.

Белобрысый попытался возразить, но сенешаль несильно, но резко ударил копейным древком по губам, парень со стоном отшатнулся, но его держали крепко.

— Молчи, когда судья решение выносит, — отрезал сенешаль. — Сам решил в городе главным заделаться, начальник стражи тебе мешал. Тогда убил старика, схватил первых попавшихся, признания из них силой выколотил. Ты уже и взятки брать начал, мне все известно. За каждый кусок, который родня невинным в темницу передавала, последнее с добрых людей драл. Свидетелей опросить?

Затем прошел на подиум и сел на стул.

— Оглашаю решение суда. Именем благородного и могущественного господина ок-Дрейса, сеньора и повелителя… виновным в убийстве признается сей недостойный. Ткача и хозяина постоялого двора «Золотая бочка» с работниками — освободить. Как невиновных и полностью оправданных.

Горожане разразились радостными криками.

ГЛАВА 43 Ливда

Хромой с Тротом решили, что встречаться им следует как можно реже, поскольку всем известно: меняла прежде был близок с Эрствином Леверкойским. Но теперь они знали, где отыскать друг друга в случае необходимости. Обсудив предварительно детали, новые знакомцы расстались. Из «Шпоры сэра Тигилла» Хромой отправился домой. Заведение он покинул, воспользовавшись черным ходом, выводящим через кухню в проходной дворик, по дороге приглядывался и пару раз применил нехитрые трюки, позволяющие обнаружить слежку. Никого.

У двери собственного домика меняла остановился и вытащил ключ. Вставил… и почувствовал: в замке ковырялись, но отпереть не смогли, охранное заклинание потревожено. На людной улице среди бела дня не очень-то поработаешь с чужим замком — значит, можно предположить, что незваный гость возвратится ночью… если его интересует бедный домик в переулке Заплаток. Если же его интересует не дом, а хозяин, то меняле следует соблюдать осторожность, поскольку следил за ним незнакомец достаточно ловко.

Хромой обошел дом и проверил окна — непохоже, чтобы здесь кто-то орудовал. Потом подозвал соседского мальчишку и расспросил, не топтался ли под дверью чужой? Вроде, проходил какой-то дядька, невысокий такой. Лица пацан не разглядел.

— Ну, ладно, — кивнул меняла, — если я ему нужен, придет позже, или в лавку заглянет. За водой сбегаешь?

Хромой отпер дверь и вручил пацану ведро, стоявшее у входа. Тот умчался к колодцу. Меняла вошел и огляделся. Присутствия чужаков не ощущалось. Хромой еще раз проверил запоры и заклинания на окнах, потом протиснулся между стенкой и кроватью. В стене был тайник, там хранились мелкие деньги и кое-какая колдовская снасть. Туда меняла переложил мелочь, которую притащил из лавки, и присел. Осторожно приподнял кровать, сдвинул в сторону. Под половицей, обычно прижатой кроватью, находился еще один тайничок. Хромой снял охранное заклинание и извлек стянутый тесьмой мешочек — деньги, которые вручил Эрствин. Уложил половицу, возвратил кровать на место. Вскоре в дверь постучали, вернулся соседский мальчик с полным ведром. Хромой вручил ему грош и попросил приглядывать за домом. Вдруг, вернется этот, давешний.

— Пугануть? — деловито осведомился паренек. И шмыгнул носом.

— Нет, дитя. Наоборот, не пугать. Постарайся запомнить, как он выглядит, во что одет… ну, ты понимаешь, да? На каком он коне, какие гербы на щите, и какой величины бриллиант украшает рукоять меча.

Мальчик снова шмыгнул носом, потом утер сопли рукавом. Бриллиант на рукояти его впечатлил. Хромой строго поглядел на парнишку сверху вниз и двинулся прочь. На ходу обернулся и бросил через плечо:

— Если у него к седлу будут приторочены драконьи головы, сосчитай, сколько…

По дороге меняла задумался, кому понадобилось убогое жилище в переулке Заплаток. Обух отпадал, с Обухом теперь дружба. Кто-то из людей Рыбака? Жаба? Каким бы болваном бандит ни был, вряд ли он рискнет лезть на чужую территорию днем. Раш такое не одобрил бы. Наверное. Раш… Интересно, что надумал атаман Западной стороны относительно Жабы? Будь на его месте Хромой, услал бы такого старого приятеля куда подальше, чтоб не путался под ногами, благо, есть, куда услать — Рыбак имеет хорошие связи в городах на побережье, вполне может пристроить дружка в другом порту…

О Рыбаке меняла вспомнил потому, что сейчас направлялся в Западную сторону. Обычно он старался пореже бывать в портовом районе и дел там не заводить. Но именно в Западной стороне обосновался старьевщик Шугель, а с ним Хромой поддерживал что-то вроде дружбы. Возможно, их отношения были бы теплее, не работай Шугель на того же Раша Рыбака. Старьевщик тяготился собственной зависимостью от разбойничьего атамана, и, как подозревал Хромой, завидовал меняле, сумевшему отстоять собственную независимость от Обуха. С другой стороны, Шугель был человеком весьма сведущим, полезным и неглупым. Последнее качество Хромой считал необходимым для общения. В Ливде имелось немного людей, общение с которыми доставляло меняле удовольствие, Шугель входил в этот узкий круг.

По дороге в лавку Шугеля ничего интересного не произошло. Если кто-то и пытался выследить Хромого, то сейчас таинственный незнакомец ничем себя не проявил. Было тепло, под ногами хлюпало, с крыш капало. Скоро весна.

Шугель встретил менялу радостным карканьем:

— А, Хромой! Давно не появлялся!

— Я деньги принес, — завил меняла, — пока не собрал эти самые семнадцать келатов, не беспокоил тебя.

— Восемнадцать, Хромой, восемнадцать! И не вздумай шутить свои вечные шутки, мол, ты перепутал и принес только семнадцать. Номер не пройдет.