"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

Доклады капитана Бугрова и самого Вересова внимательно изучили в Службе космической безопасности России и на всех уровнях властной вертикали страны. Общественные деятели, особенно из бессмертного лагеря неолибералов, заверещали о «преступном сговоре спецслужб для получения Кремлём одностороннего военного преимущества и о планах завоевания Солнечной системы».

Кремль же дистанцировался от политических разборок и возложил всю ответственность за предотвращение грядущих катастроф на Службу космической безопасности.

Спустя два дня после возвращения «Дерзкого» Вересов был снова вызван к гендиректору СКБ для детального обсуждения сложившейся ситуации.

Обычно совещания подобного рода происходили в режиме онлайн-общения: с появлением квантовых компьютеров и блокчейн-технологий криптозащита компьютерных сетей достигла беспрецедентно качественного уровня, и за сохранение тайны переговоров можно было не беспокоиться. Но директор СКБ Строганов вызвал Вересова не на визуальную, а на физическую встречу. Естественно, Вересов прибыл в Плесецк, где располагался Космодом, как называли штаб СКБ сотрудники Центра экстремального оперирования в космосе, тотчас же, как только получил распоряжение полковника Головина, руководителя Коскора[28].

Космодом находился в одном километре от космодрома Плесецк и напоминал шестилистник – красивой формы здание в форме ветки дерева с листьями-корпусами, соединёнными жилами коридоров. Коридоры в Космодоме были широкими и светлыми, снабжёнными бегущими дорожками. Но Вересов бывал здесь часто, так как департамент Коскора располагался в одном из зданий-модулей, и по сторонам не смотрел. Его занимала одна мысль: что собирается делать Служба безопасности в связи с создавшимся положением.

Солнечная система, которую начало обживать человечество после получения ВСП-технологий и почти свободного доступа в космос, гудела, и уже было известно, что на «тропу охоты» за военными артефактами выступили многие самодеятельные «охотники», в основном из числа ЧВК – частных военных компаний. Хотя с момента вброса в соцсети известия о базах древних обитателей планет системы прошло всего два дня.

В помещении первого комиссариата Вересова встретил виф-секретарь и провёл в рабочий модуль директора.

К удивлению полковника, здесь уже собрались высокопоставленные сотрудники Службы, среди которых находились и Головин с Бугровым, капитаном «Дерзкого». Нового гостя пригласили сесть, Вересов козырнул и занял место за столом переговоров рядом с начальником Коскора.

Головин в ответ на его вопросительный взгляд только многозначительно кивнул.

Искрящиеся янтарём стены кабинета директора на этот раз не работали как видеосистемы, что придавало совещанию обстановку ресторанной встречи.

– Начнём, – сказал Строганов, седовласый великан с голубыми глазами ясновидца. – Ситуация всем известна, нет нужды повторяться. Виталий Семёнович, насколько я понял, вы вернулись на Землю без вашего оператора.

– Он остался внутри Вестника. – Бугров покосился на Вересова. – Вместе с ксенопсихологом спецгруппы Елизаветой Клод-Сантуш.

Строганов перевёл взгляд на Вересова.

Тот кивнул.

– Так точно.

– Цель этого шага?

Вересов покосился на неподвижное каменное лицо капитана Бугрова.

Бугров не пошевелился.

– Мы сочли необходимым оставить Вестника под контролем. Ломакин добился взаимопонимания с ним, что позволяет надеяться на успех сотрудничества.

– Но Вестник до сих пор не появился в Системе.

– Появится, – с железной уверенностью проговорил Бугров.

– Почему вы так уверены?

Бугров остался невозмутим.

– Потому что Ломакин не раз проверен в деле. Только он смог уговорить Вестника прийти нам на помощь возле Нимфы.

– Насколько мне известно, это именно из-за него началась катавасия с Куртом Шнайдером.

– Катавасия началась по моей вине, – сказал Вересов. – Я не проверил психотип Шнайдера, рекомендованного в группу в качестве классного специалиста-оператора.

В глазах Строганова всплыло сомнение, но продолжать выяснять степень вины присутствующих он не стал.

– Итак, товарищи генералы и офицеры, у нас три проблемы: одна связана с психом в космосе, угнавшим древний космолёт, вторая – с Вестником Толкина, канувшим в неизвестность, третья – с поиском военных баз древних жителей планет Солнечной системы.

– Вернётся Вестник и поможет нам их отыскать, – сказал Вересов.

– Вы уверены?

Вересов помолчал, вспоминая расставание с Иваном Ломакиным и Елизаветой, остающимися на борту «вселенолёта». Молодой оператор «Дерзкого» был уверен в своих силах, присутствие же любимой женщины подогревало его амбиции, и можно было надеяться, что он справится со свалившейся на него нагрузкой.

– Уверен!

– Добро, полковник. Но и вам придётся разделить с ним ответственность, принимая во внимание риск неблагополучного исхода миссии поисков. Первыми базу древних разумных могут отыскать и террористы. За случившееся со Шнайдером вас надо было уволить из рядов Коскора и отдать под трибунал.

– Я готов, – вытянулся Вересов.

– Но за вас заступился Василий Дементьевич, и мы решили доверить вам контакты с Вестником и поиск древних баз.

– Я готов, – повторил Вересов бесстрастно, встретив повеселевший взгляд Головина.

– Теперь собственно о базах. Возникли они, по словам Ломакина, около ста пятидесяти миллионов лет назад. Есть уверенность, что они сохранились? Имеются хоть какие-то намёки на координаты?

– Во времена той войны разумная цивилизация существовала не на Земле, а на Марсе. Земля являлась для марсиан всего лишь колонией, своеобразной лабораторией, где они возились с выращиванием разумных динозавров.

– Это со слов Ломакина. Ортодоксальная земная наука открещивается от «бредовых» инвектив.

– Я верю Ломакину.

– Я тоже, – поддержал Вересова Бугров. – Иван сообщает то, что узнал от Вестника, не подключая своё воображение. Его сведения абсолютно надёжны.

– Поэтому я считаю, – продолжал Вересов, – что искать базы надо в первую очередь на Марсе. Во вторую – на Луне.

– Почему на Луне? Она уже исследована вдоль и поперёк. Да, следы разумной деятельности там обнаружены, но баз стопятидесятимиллионного возраста нет.

– Древние марсиане вполне могли использовать Луну в качестве запасного форпоста. Но удар был нанесён с такой силой, что от цивилизации не осталось ни следа. Исчезла даже атмосфера Марса. И лунная база осталась невостребованной.

Строганов посмотрел на Савицкого.

– Даниил Эрнестович, не можем мы незаметно подвесить над Марсом нейтринные сканеры?

Директор департамента безопасности коммуникаций пожал широкими плечами.

– Особых проблем не вижу, но потребуется время.

– Займитесь этим вопросом немедленно.

– Есть.

Строганов глянул на Головина.

– Василий Дементьевич, поставьте на уши всю вашу разведку. Надо первыми добраться до баз, если они уцелели, во избежание грядущих конфликтов. В строжайшей тайне! Противников у России в Межкосмосе и в ООН предостаточно. Уже раздаются голоса, что мы стремимся завладеть Солнечной системой в обход протоколов ООН.

– Комар носа не подточит, – пообещал Головин.

– Виталий Семёнович, – перевёл взгляд директор СКБ на Бугрова, – вам тоже придётся принять участие в поисках баз.

– Экипажу нужен отдых, – флегматично сказал Бугров.

– Придётся потерпеть. В крайнем случае заменим наиболее уставших членов экипажа.

– Исключено!

Строганов нахмурился.

– Обстановка такова, капитан…

– Я имею в виду, что мои парни потерпят. Шнайдеров среди них нет. Поработаем.

Директор СКБ пожевал губами, высвечивая лицо капитана «Дерзкого» глазами читающего мысли экстрасенса.

– Я на вас надеюсь, – перевёл взгляд на Головина. – Жду от вас, Василий Дементьевич, плана действий. Ситуация тревожнейшая, главнокомандующий требует подробного описания контакта с Вестниками и разработки стратегии нашего поведения.