Адептус Астартес: Омнибус. Том II - Энди Смайли

Тирада Вайна сменилась хрипом и кашлем.

— Почему вы выбрали именно мой взвод, сэр? — твёрдо спросил Бориско.

— Ах, теперь тебе стало интересно? — продолжил маршал, чьи спазмы стали слабее.

Павле глубоко вздохнул, прежде чем ответить.

— Да, сэр.

— Ах, ну что ж. Тебя ожидает обычная спасательная миссия. Два часа назад, примерно в 07:11 утра “Валькирия” КГА упала где-то к юго-западу отсюда. На борту была важная шишка — лейтенант КГА. Твоя задача — найти его и доставить в лагерь.

— При всём уважении, если они упали в кишащих орками джунглях, то кто бы ни был на борту — он уже мёртв или ничем не отличается от мертвеца. Они или погибли при падении или Зелёнка уже прикончила их, вы не можете не понимать этого.

— Именно поэтому я и не могу дать тебе двадцать четыре часа.

— Скорее всего, и так уже поздно. Двух часов вполне достаточно, чтобы тыловая крыса из КГА загнулась.

— Ах, я понимаю, что и ты это понимаешь, но командование непреклонно. Они хотят, чтобы их человека вернули или предоставили доказательства его смерти. Когда я сказал, что приказы пришли сверху, я говорил не о Командной гвардии Армагеддона.

— А о ком вы говорили?

— Ах, они пришли с гораздо более высокого уровня, чем я имел в виду. Я могу предстать перед судом, если расскажу тебе. — Подчеркнул маршал, — но ты нравишься мне, Бориско, хотя один Бог-Император знает почему. Я доверюсь тебе, чтобы ты сделал работу хорошо и ничего не испортил. Приказ поступил из внутреннего круга генерала Курова.

— Значит, мы немедленно выступаем?

— Ах, почти.

— Правильно я понимаю, что свободен, сэр? — прямо спросил охотник на орков.

— Ах, не так быстро, Бориско, — ответил Вайн, его голос снова опустился почти до шёпота. — Есть ещё одна вещь, которую тебе следует знать.

— Всё в порядке, девочки?

Коул и ещё несколько шкуродёров оглянулись. Это был Бюллетень. Его ногу перевязали, и кто-то раздобыл ему пару костылей. Они оказались разного размера. У широко раскрытых глаз подошедшего солдата был отсутствующий взгляд.

— Ты под кайфом, Бюллетень? — спросил Таннгейзер. — И если так, то где мне раздобыть это для себя?

— Они дают фин, клянусь тебе.

— Ты под кайфом. Сколько они тебе дали?

— Пару доз, — нечленораздельно произнёс Бюллетень.

— Пару доз? — закашлялся Вандеркамп. — Этого хватит, чтобы человек дрых, как пасечник.

— Не для него, — заметил Гундерсон. — Чтобы вырубить Бюллетеня нужна доза побольше. У него выработалась сопротивляемость, и у него теперь почти иммунитет к лекарствам, так часто ему их кололи.

— Эй, парни, — неожиданно сменил тему Таннгейзер, — сделайте вид, что чем-то заняты — сержант вернулся.

— Никто из вас не смог бы выглядеть занятым даже окажись вы в одиночку перед всей армией Газкулла, — прорычал Бориско.

— Какие новости, сержант, — прямо спросил Коул.

— Мы выдвигаемся.

— Что? — заныл Гайст, бросив загорать и сев прямо. — Но мы только что вернулись.

Неожиданно рука Бориско сжала Джокеру горло и тот смог ощутить весь аромат лхо и несвежего дыхания изо рта сержанта. — Мне это нравится не больше чем тебе, ньюкоголовый. Но приказ есть приказ, и Вайн с радостью отдал его мне. У Парней Бориско появилась новая работа, и мы её выполним.

— Что за работа? — несмотря на гнев командира, осмелился спросить Арно.

— Какой-то лейтенант КГА — который наверняка не отличит свою пятую точку от своего же локтя — попал в переделку в Зелёнке. Наша задача — спасти его жалкую задницу из любой чёртовой неприятности, в которую он ей влез, и доставить на базу.

— Он и секунды там не продержится, — пожаловался Ферзе. — Это — пустая трата времени. Скорее всего, он уже мёртв.

— Я сказал точно также, рядовой, — согласился Бориско. — Но кто из нас откажется от возможности надрать несколько орочьих задниц? — натянуто улыбнулся Павле. — Мы найдём то, что останется от его вонючего трупа, запихнём в рюкзак Гайста и вернёмся с доказательством. Возможно, уже к завтрашнему утру.

Больше не было никакого смысла спорить — сержант абсолютно ясно обрисовал их положение. Как один Парни Бориско стали готовится к очередному рейду в провонявших гнилью джунглях.

— Жаль, что не могу отправиться с вами, чуваки, — рассмеялся Бюллетень, — врачи сказали, что я должен отдыхать и не намочить рану, иначе начнётся болотная лихорадка.

— И не надейся, Бюллетень, и не надейся, — усмехнулся Вандеркамп. — Из всех людей в этой заднице джунглей такое может произойти только с тобой, ведь так?

— В точку, Вандерз. Я же должен соответствовать своей репутации, — улыбнулся Бюллетень.

— Некоторые думают, что ты делаешь это специально, — прямо сказал Ферзе.

Улыбка покинула лицо раненного солдата.

— Специально шагнул в яму с кольями? — обиделся он. — Вы что думаете, что я столь же глуп, как и неудачлив?

— Неудачлив? — сплюнул Ферзе. — Счастливчик Таннгейзер хотел бы быть таким же неудачливым. Ты должен был смотреть куда идёшь, хотя, возможно, и смотрел.

— Джекс, — прорычал сержант, — придёт и твой черёд.

Прошло полчаса, взвод пополнил запасы сухпайков и боеприпасов. Пока его люди пробирались среди траншей, оставленных снайперских позиций и обходили бесчисленные ловушки, сержант Павле Бориско пристально всматривался из-под козырька фуражки в густые тёмные джунгли, что раскинулись в километре от главных ворот базы. Сердитая гримаса исказила его лицо. Он сплюнул мокроту на изрытую землю, думая о том, что им всем предстоит и о том, что он ещё не рассказал своим людям. От одной только мысли во рту проступала горечь. Он не мог понять, какими мотивами руководствовались эти канцелярские крысы. Это было уже слишком.

— Прости, сержант? — спросил Коул, видя, как его командир что-то угрюмо бормочет под нос.

— Я сказал, что ненавижу чёртовых ксеносов!

Восьмая глава

Наковальня войны

Воды реки Минос текут сотни километров из самого сердца душных тропических джунглей экваториального пояса Армагеддона, который фактически разделяет континент на Прайм и Секунд, в конце концов, вливаясь в бурные воды океана Темпест. Расположенные рядом с рекой солончаки и болота занимают почти такую же площадь, как пустынные равнины Антранда, что раскинулись в тысяче километров на западе. Примерно полмиллиона гектаров стали домом для бесчисленных видов кровососущих насекомых, включая стрекоз величиной с человеческую руку с крыльями похожими на витражное стекло, гигантских многоножек в метр длиной с гибкими телами и челюстями, не уступающими стальным капканам зелёнокожих, и многочисленными редкими подвидами пыльнокрылых бабочек.

Эту местность не зря назвали Чумными Болотами — ей присущи все смерти и болезни, навеянные таким прозвищем, и она изобилует всевозможными формами жизни, как местными, так и инопланетными. Зловонные болотные чёрные воды топких омутов и затянутых тиной озёр изобилуют рыбой, моллюсками и кожистыми угрями, а также мутировавшими крабами-альбиносами — прочность их панцирей равна керамиту. Встречаются здесь и млекопитающие: травоядные копи и хищные когтистые мосеты занимают свою нишу в пищевой цепи хищников. Белые ибисы и голверсы бродят среди солоноватых прудов, выискивая лакомые кусочки: личинки стрекоз и маджеков. Вызывающие благоговейный ужас когтистые ястребы парят высоко в восходящих от туманов и трясин тепловых потоках, выжидая момент, чтобы схватить быстрокрылых баззет или даже детёныша копи. Только в бездонных глубинах Бурлящего моря и океана Темпест богаче биоразнообразие и больше видов фауны, чем в джунглях и мангровых болотах экваториального Армагеддона.

Есть там и орки. Орки есть везде. Магосы Генеторс Биологис считают, что в Миноских болотах обитают не меньше двенадцати племён зелёнокожих, объединяясь и распадаясь из-за неистребимой жажды битв и прирождённой вражды, продолжающих оказывать на них влияние, несмотря на вдохновляющую силу Великого Зверя, которая распространилась на другие кланы, прилетевшие воевать на Армагеддон.

Дикие орки оказывают уникальное влияние на окружающую среду и её экосистему. И оно только пагубно. После прибытия на планету пять десятилетий назад и продолжительного присутствия в джунглях зелёнокожие бесспорно стали альфа-хищниками. Без сомнения, некоторые погибли от опасных обитателей коренной флоры и фауны, таких как пагубная бледная поганка и лианы-душители, но смертельная среда джунглей с её невыносимой влажностью, создавшей прекрасные условия для десятков смертельных болезней, кажется вообще не волновала их чуждый метаболизм. В действительности зелёнокожие и всевозможные их выродившиеся подвиды, которые пришли вместе с ними на Армагеддон, кажется, абсолютно адаптировались к местным условиям или как минимум полностью приспособились.