'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

будет поговорить наедине. — говорит мужчина и делает жест бармену, который быстро наполняет стопки всем сидящим за стойкой. Такаги думает, что и у него самого есть служебное оружие, но это новенький, разработанный в восемьдесят первом «Зиг Зауэр», точный и надежный как швейцарские часы. Револьверы обычно носит полиция, в провинции нет необходимости вооружать патрульных или детективов штурмовыми винтовками и полуавтоматическими пистолетами. Потому что Япония — это страна традиций и давления со стороны общества, потому что невидимые правила пронизывают это общество. Даже если ты бандит — у тебя есть свод правил для порядочного бандита, есть организация, которую можно назвать работодателем и профсоюзом одновременно — гокудо. Но если ты нарушаешь эти правила, становишься изгоем, — долго ты не протянешь. Общество само тебя пережует и выплюнет.

— Так вот. — говорит мужчина с револьвером, поворачиваясь к Такаги: — город. Я давно уже понял, на что… вернее — на кого похож этот город. Это — труп, едва живая дохлая тень бродячей собаки, которая выползла на берег моря, испытывая жажду. И которая не может напиться морской водой, а утоляет свою жажду кровью. Я знаю, кто ты, я узнаю этот взгляд… ты сломался, как и я. Мы просто два старых, сломленных человека в клоаке мира.

— Я не думаю, что я сломался. — ворчит Такаги: — просто я понял, что все это время врал самому себе. Наверное, нужно взглянуть в зеркало и понять, кто же этот человек, который глядит на тебя оттуда. И я тоже узнаю твой взгляд. И знаю, кто ты такой. Дай-ка я угадаю — однажды ты слишком много узнал. И тебе сказали закрыть дело. А ты не послушался. Поэтому ты все еще носишь железку за поясом, ведь в твоем возрасте ты уже давно должен сидеть в кабинете, а не носиться по городу, высунув язык. — Такаги поднял стопку, наслаждаясь выражением удивления на лице мужчины.

— Хм. Забавный трюк. — отвечает мужчина: — тогда мой ход. Раньше ты был амбициозным и решительным, но постепенно потерял хватку. У тебя нет ни жены ни детей, ты женат на своей работе. Дома тебя встретит только твой питомец, скорей всего — старый кот, за которым присматривает соседка. В твоей команде тебя любят и уважают, но побаиваются и за глаза считают слишком жестким и сухим. Ты — просто одинокий, старый хер, Такаги-сан.

— Вот как. — в голове Такаги что-то щелкнуло, встало на свои места. СКПУ, вот кто знает о приезде его команды в город. Они заняли кабинеты сотрудников отдела расследований. Он видел список детективов, чьи кабинеты заняла его команда. Память на лица у него не просто хорошая — отличная и он бы узнал, если бы видел этого мужчину на брифинге. На брифинге не присутствовало двое — и Исимуру он встретил чуть позже. Значит…

— Думаешь ты сильно отличаешься от меня, Такэмура Горо-сан? — прищуривается Такаги: — ты разведен, твоя жена ушла от тебя, твой сын уехал в Токио, и у тебя нет даже кота. И ты женат на своей работе, точно так же как и я.

— А я? — спрашивает Айка, поставив свою стопку на барную стойку и явно не собираясь никуда испаряться: — что вы скажете обо мне, господа Шерлок Холмс и доктор Ватсон?

— На самом деле ты Судзуки Аямэ, помощник Сато-сана. — говорит Горо: — ты хороший исполнитель, но иногда бываешь нетерпелива, у тебя есть коллекция виниловых пластинок Элвиса Пресли, ты считаешь, что неплохо говоришь по-английски и мечтаешь уехать в Париж и остаться там. Ты не любишь зеленый чай, обожаешь кофе и тайно влюблена в свою подругу, которая тоже к тебе хорошо относится и на самом деле будет не против, если ты сейчас предложишь ей поехать в отель.

— Что?! Изуми-чан, я никогда… — Айка неловким движением проливает содержимое стопки на себя и Изуми бросается ей на выручку с салфеткой, их руки встречаются и они отводят глаза.

— Мы… нам, наверное, пора. — говорит Изуми: — спасибо за все, детективы.

— Д-да, мы пойдем, пожалуй. Завтра вставать рано. — вторит ей Айка: — извините нас.

— Вставать рано… а ехать далеко. — бормочет Изуми, пряча глаза: — мы могли бы переночевать в отеле…

— Да… это было бы удобно… — и две девушки встают как по команде и уходят, не сводя друг с друга глаз. Такаги видит, как они соприкасаются руками и их мизинцы на секунду сплетаются. Он провожает девушек взглядом.

— И откуда ты все это узнал? — спрашивает Такаги: — у тебя есть … способность?

— Хуже. — морщится Горо: — у меня есть одна знакомая…

— Горо-сан! Вот вы где! А это кто с вами — такой же угрюмый? — раздается голос и Горо потирает виски усталым жестом.

— Такаги-сан, позвольте представить вам Кайю-чан. — говорит он: — Кайя, это Такаги-сан, мой коллега.

— Как интересно! — говорит девушка и облокачивается на стойку, бросив на Такаги внимательный взгляд: — а я его раньше не встречала. Вы же из Инквизиции, верно? Это вы к горничной в «Хилтоне» приставали? Мне Момо-чан рассказывала.

— Не приставал я к горничной! — отвечает Такаги: — она просто вошла, когда я переодевался!

— Момо-чан говорит, вы так на нее посмотрели, что она едва не забеременела. — не слушает его Кайя, доставая из сумочки пачку тонких женских сигарет с ментолом: — она бы и не против может быть, но вы хотя бы сперва на свидание пригласили, ну или попросили по-человечески. Хотя с Момо-чан можно и так — она любит, когда пожестче. Она же вам сигнал подавала — а вы ей сердце разбили!

— Что? — Такаги хоть убей не помнил, когда это он успел разбить кому-то сердце в этом городе. Ему голову — это да, разбили. Дважды, черт побери этих дуболомов из подразделения «А», сперва бьют, а потом разбираются.

— Ну она же кричала «не трогайте меня, извращенец!» — пояснила Кайя: — это как раз и значит «возьмите меня прямо тут». Эх вы, Такаги-сан, а еще детектив…

— Что?! — у Такаги начал дергаться левый глаз: — на какой планете это значит «возьмите меня прямо тут»?!

— Этот город. — понимающе кивает ему Горо Такэмура: — здесь и не такое бывает…

Глава 36

— Урок окончен. — сенсей закрыла журнал.

— Класс встать! Поклон! — сказала староста и пока мы вставали и кланялись — я намечал себе путь отступления. Хорошо, что я сижу в задних рядах и ни сенсей, ни староста не видят за спинами учеников, как я согнувшись в три погибели бочком двигаюсь к