Сфера. Гость из Главного мира - Андрей Силенгинский

Вопрос был скорее ритуальным. Урхтаф уже начал говорить, и только его смерть могла заставить кого-то другого взять на себя функции лидера группы.

— Я, уважаемая. — Урхтаф держался с особой, годящейся ему во внучки, с подчеркнутой вежливостью, проявляя больше пиетета, чем к равным себе по возрасту и опыту. — Кто говорит твоими словами?

— Я представляю всех друидов Феба.

Сказано это было очень небрежно.

Урхтаф был опытным магом. Он повидал и испытал многое на своем веку. Поэтому он не задал вопроса, который вертелся на языке. Впрочем, Крэйя удовлетворила любопытство всех присутствующих магов по собственной инициативе:

— Наша Ветвь еще четверть луны будет находиться ближе других к солнцу. А мой Учитель, Основа Ветви, принял решение переложить тяжесть своей ноши на меня. Он вынужден был так поступить перед тем, как отделился от Дерева.

— Позволь разделить твою скорбь, Крэйя. — Урхтаф склонил голову.

Девчонка с усмешкой покачала головой:

— Нет, ты неправильно понял, старик. Учитель не умер. Просто он отправился на Гиперион и пробудет там довольно долго. Поддерживать связь с Деревом при этом сложно, тем более когда его Ветвь расположена так высоко.

Урхтаф вежливо улыбнулся:

— Рад, что ошибся, Крэйя. Искренне рад.

Сожги дракон эту дурацкую структуру, в которой не под силу разобраться человеку, находящемуся в ладах с собственным рассудком! Структуру, позволяющую такой молодой соплячке руководить магами гильдии целого материка! Как друиды умудрились до сих пор не исчезнуть с лица Сферы?

Однако теперь многое становится понятным… Возможно, у девчонки просто заиграло честолюбие от опьянения властью? Всего несколько дней на то, чтобы почувствовать себя главным друидом на Фебе. И если все вокруг тихо и спокойно — зачем тогда вообще власть? Именно так могут рассуждать молодые, считая высокий пост неким магическим талисманом. Формальные основания препятствовать аресту у Крэйи имелись — как ни крути, эта земля уже принадлежала друидам. Только едва ли кто-либо более опытный на ее месте стал бы цепляться за эту формальность. Девчонка же скорее всего просто ищет применение свалившейся на нее власти. Но тогда… возможно, все удастся решить без особых сложностей?

— Мастер Крэйя, Основа Верхней Ветви Дерева Феба. — Старик церемонно поклонился. — Мастер Урхтаф, один из Десяти Старших гильдии некромантов, просит твоего разрешения забрать этих людей с собой. Я готов предоставить обоснования своей просьбы и отдать решение на твой суд.

Краем глаза Урхтаф заметил, как сузились зрачки Гизберта, как заходили желваки на скулах Шелнина. Эх, отправить бы их обоих обратно в Умрад…

— Я готова выслушать тебя, Мастер. — Крэйя благосклонно кивнула.

— Эти четверо обвиняются гильдией некромантов в убийстве троих ее братьев.

Крэйя с любопытством посмотрела на ожидающих своей участи. Девчонка-инквизитор, совсем молодая, еще моложе ее самой, и, как назло, очень красивая, держится с достоинством и даже вызывающе. Небритый парень в непривычной одежде выглядит совершенно спокойным — будто не его судьба решается в эти минуты. А двое охранников, похоже, покорились неизбежному и равнодушно таращатся вокруг.

— Обвиняются или виновны, Мастер Урхтаф?

— Обвиняются, Мастер. Вина их несомненна, но вердикт еще не вынесен. Мы пришли именно для того, чтобы сопроводить обвиняемых на суд.

— Ваш суд редко бывает долгим, не так ли почтенный Урхтаф?

Несмотря на то что Крэйя сохранила невинное выражение лица, эти слова вполне можно было счесть оскорблением. Оскорблением всей гильдии, дающим достаточный повод для вызова на поединок. Урхтаф был рад, что Крэйя говорила только с ним, и только он имеет право бросить этот вызов.

— Да, Мастер Крэйя. — Урхтаф спокойно кивнул. — Мы стараемся не затягивать судебные заседания сверх меры. Тебе суд некромантов кажется лишенным объективности?

«Как бы там ни было, тебе ведь дорога жизнь, девочка, — продолжил он, но уже мысленно. — Вряд ли исход этого поединка вызывает у тебя сомнения. Ты можешь быть вздорной, легкомысленной, но никак не глупой, иначе твой Учитель не доверил бы тебе Ветвь. Остановись вовремя, воспользуйся словами, которые брошены тебе наподобие спасательного круга».

— Что ты, Мастер! — Крэйя широко распахнула глаза, оправдывая чаяния Урхтафа. — Даже в мыслях я не допускаю сомнений в справедливости выносимых вами вердиктов.

— Спасибо, Крэйя, — с чувством сказал Урхтаф. — Друиды и некроманты всегда были добрыми соседями. Надеюсь, за то время, что твоя Ветвь находится на самом верху, ничего не изменится в худшую сторону?

Старик решил, что настал момент, когда он может позволить себе слегка урезонить зарвавшуюся девчонку. Сейчас нужно только дать ей сохранить лицо, позволить уйти, чувствуя себя на высоте положения…

— Я тоже на это надеюсь, Мастер Урхтаф. Добрососедские отношения дороги мне в не меньшей степени, чем тебе.

— Рад это слышать, Крэйя. Так каково же твое решение?

Урхтаф считал, что инцидент можно считать исчерпанным. Девчонка должна, разумеется, подумать для виду, а потом милостиво разрешить некромантам забрать пленников. Это будет взаимовыгодное завершение разговора, каждый получит то, к чему стремился. Урхтаф с братьями — тех, за кем пришли, Крэйя — упоение собственным величием.

— Я буду говорить с ними.

Урхтафа неприятно удивили не сами слова, а их категоричная форма. Не «хочу поговорить», а «буду говорить».

О чем? Что даст ей этот разговор? Зачем ей подробности дела, к которому она не имеет никакого отношения? Эти вопросы молнией пронеслись в голове Урхтафа, задевая струны злости, неприязни, раздражения. Но внешне старый Мастер оставался спокойным.

— Пожалуйста, Крэйя. — Широким жестом он указал на четверку преступников. — Говори, мы подождем.

Дождь, заметно утихнув, все-таки полностью не прекратился. Одежда некромантов промокла насквозь, по лицам стекали тонкие струйки. Что ни говори, пятеро из них — люди преклонного возраста. Крэйя не сможет не чувствовать себя неуютно, заставляя их мокнуть дольше.

— Не здесь, Урхтаф. — Девушка покачала головой. — Слишком холодно и сыро. Я буду говорить с ними в Кандуре.

— Но… Крэйя… — Впервые Урхтаф почувствовал растерянность.

Она выставила перед собой правую руку:

— Пойми, почтенный Урхтаф, я не собираюсь препятствовать вам в выполнении вашей миссии. Я забираю этих людей под свое слово и верну их завтра. Здесь же, в это самое время. Вне зависимости оттого, что услышу от них.