Абсолютная Энциклопедия. Том 2 - Гордон Диксон

Хэл виновато улыбнулся:

— Это самая главная причина. Но ты права, есть и другая... Видишь ли, эти последние несколько лет я провел среди людей...

Он на мгновение задумался, затем продолжил:

— Это не так легко объяснить. Я вдруг обнаружил, что у меня с людьми есть кое-какие общие дела; по крайней мере именно сейчас мне необходимо сделать нечто весьма неотложное и важное. Я хотел бы обсудить это вместе с тобой и Тамом. Это возможно?

— Конечно, — ответила она. — Я еще не сказала ему, что ты здесь, просто потому что хотела сначала сама минутку или две побыть с тобой. Дело в том, что как раз сейчас Там спит, но он рассердится, если узнает, что я не разбудила его, чтобы сообщить о твоем возвращении. Подожди секундочку. Я позвоню ему...

Она повернулась и протянула руку через стол.

— Погоди, — остановил ее Хэл. — Позволь сначала объяснить тебе хотя бы в общих чертах, о чем идет речь. Пусть он пока поспит. Я хочу поделиться с тобой кое-какими соображениями. Для того чтобы ты вошла в курс дела, потребуется несколько часов.

— Хорошо. — Аджела убрала руку и снова повернулась к нему улыбаясь. — А сейчас признайся, ты в самом деле не хочешь есть?

Хэл рассмеялся.

Они зашли в одну из столовых и сели за столик; Аджела прикоснулась пальцами к сенсорной клавиатуре столика, и их тут же окружили четыре иллюзорные каменные стены.

— Может, лучше все-таки звезды? — предложил Хэл. — Чтобы они были со всех сторон, как в кабине для занятий?

Аджела улыбнулась, ее пальцы снова забегали по клавиатуре, и в следующее мгновение они уже словно парили в открытом пространстве; сбоку и совсем близко от них висел огромный бело-голубой диск Земли с только что появившейся из-за его края Луной.

Во все стороны от них простирался бесконечный, сияющий огнями космос. Хэл озирался по сторонам, отыскивая глазами знакомые очертания Марса и Венеры; пытался рассмотреть далекие солнца других обитаемых миров — Сириус, Альфу Центавра, Тау Кита, Процион, Эпсилон Эридана, Фомальгаут и Альтаир. Мысленным взором он видел то, что не могли разглядеть его глаза, — тринадцать других планет, ставших домом для человечества, — Фрайлянд и Новую Землю, Ньютон и Кассиду, Сету, Коби, Сент-Мари, Мару и Культис, Дорсай, Гармонию и Ассоциацию, Мир Даннина.

В своем воображении он представлял себе не только эти планеты, но и живущих на них людей; у него даже на несколько мгновений перехватило дыхание при мысли о том, как их много, и на него снова нахлынуло недавнее чувство пустоты и одиночества.

— Что с тобой? — неожиданно потеплевшим голосом спросила Аджела, внимательно следя за ним своими ясными глазами цвета летней зелени.

— Ну, всего сразу и не расскажешь. — Хэл ободряюще улыбнулся ей. — В любом случае давай сначала поедим, а потом я поведаю тебе о том, что со мною произошло.

И так, сидя в окружении звезд, они принялись за еду; Хэл тем временем начал рассказывать — о своей жизни на Коби и Гармонии и о тех людях, кто был с ним рядом. Поделился он с Аджелой и тем, как в одиночной камере пришло к нему новое миропонимание.

— Но что же здесь поможет тебе решить проблему Иных? — спросила Аджела, когда он закончил.

— Точнее, проблему современной истории, — поправил он. — Я не знаю. Но ответ должен быть здесь, или его не существует вообще. И я не просто должен найти способ остановить Иных. Я должен найти способ, который окажется одинаково убедительным и для экзотов, и для дорсайцев, и для всех других, кто считает необходимым бороться с ними.

— И ты в самом деле думаешь, что искомое находится здесь?

— Оно должно быть здесь, — сказал он. — Марк Торре утверждает, что Абсолютная Энциклопедия по своему предназначению — нечто гораздо большее, чем обычное хранилище знаний. Если бы это была только моя идея, я мог бы еще сомневаться. Но все вместе мы не можем ошибаться, так как пришли к одному и тому же выводу каждый своим путем.

— Но если это действительно так и конечное предназначение Энциклопедии заключается в чем-то большем... — Она замолчала, неожиданно задумавшись.

— Все правильно, — подхватил он. — Если это действительно так, тогда очень многое становится ясным. Должен быть определенный исторический баланс. Природе совершенно несвойственно выбирать любимчиков и помогать им выиграть за счет других; ей необходимо найти ответ, как выжить. Причины появления Иных уходят своими корнями глубоко в историю; там же лежат и причины, приведшие к созданию Энциклопедии.

— Но как ты можешь быть так уверен в этом? — спросила Аджела.

Он пристально посмотрел на нее.

— Ты когда-нибудь слышала о Камилло Дельминио[4] или о «Театре памяти»? — спросил Хэл.

— «Театр памяти»? — Она нахмурилась. — Мне кажется, я где-то слышала или читала о нем... Средневековье? Ренессанс?

— Марк Торре упоминает о театре в своих «Мемуарах о строительстве», — пояснил он. — Именно там я впервые, еще в юности, натолкнулся на сведения о нем, роясь в домашней библиотеке. У меня тут же возникло желание построить себе такой же. Я отправился к Уолтеру, чтобы он подсказал мне, как это сделать, и с его помощью мне удалось обнаружить подлинные факты.

Аджела продолжала смотреть на него, задумчиво нахмурив брови.

— Так «Театр памяти» на самом деле был построен?

— По крайней мере частично. Сначала в Болонье, а позже при поддержке французского короля Франциска Первого в Париже. Камилло родился около тысяча четыреста восьмидесятого года. Он был профессором Болонского университета. Денег на строительство не хватало — вот почему он и его театр оказались связанными с именем Франциска Первого.

Идея заключалась вот в чем: любой человек, стоя на сцене и глядя на произведения искусства, расставленные в определенном порядке на разных, все возрастающих уровнях, мог бы произносить речи на любую тему из любой области знаний, известных человечеству, пользуясь при этом предметами как подсказкой.

Она удивленно смотрела на него.

— Где он мог почерпнуть свою идею? Шестнадцатый век... — Аджела задумалась.

— Идея использовать различные предметы в качестве мнемонических подсказок восходит, по меньшей мере, еще к Древней Греции, — сказал Хэл. — Ранние богословы и схоласты широко пользовались этим в своей проповеднической практике, а позже, во времена Ренессанса, философы-мистики применяли ее в качестве основного приема для пропаганды своих эзотерических знаний. В шестнадцатом веке эта идея породила «Театр» Камилло Дельминио, он явился как бы прообразом будущих технологий и самой Абсолютной Энциклопедии.

Тебе, надеюсь, понятно, что вся эта цепочка взлетов человеческой мысли, начиная с «Театра памяти» и кончая Энциклопедией, представляет собой этапы беспрестанных попыток человеческой расы открыть в самой себе новые возможности. Именно это и лежит в основе конфронтации Иных и всего остального человечества. Разворачивается настоящая битва, и закончится она еще не скоро.