Дьявольский Quest - Рожков Андреевич

– 24 -

Тропа была хорошей… раньше: довольно широкая, чтобы проехать бок обок двум всадникам, сейчас же порой приходилось прижиматься к стене, что бы только пройти. Каменные завалы, которые благо позволяли перебраться через них; ямы, уходящие куда-то далеко вниз. Порой тропа просто пропадала, но достаточно было переступить небольшой обрыв, и она продолжалась. Питались в основном вяленым мясом и вином, приходилось беречь воду для коней – еще не один горный ручей не встретился на пути. Несколько раз на глаза попадались горные козлы: витые рога и густая шерсть манили обилием мяса под ней. Однако эти… козлы, забирались на такие кручи, что даже будь у нас лук и стрелы, лезть за ними было бы себе дороже. Так что порой наш однообразный рацион разбавляли своим присутствием яйца птиц, что так доверчиво оставили свои гнезда, или какая-нибудь рептилия, выползшая погреться на солнышке.

Так миновало три дня. Слухи слухами, но ничего страшного не происходило. На тропе часто встречались пещеры, как природного, так и искусственного происхождения – видно, что здесь часто ходили – так что на отсутствие крыши над головой мы не жаловались. Горная тропа петляла то вверх, то вниз, то резко заворачивала, но идти по ней было не сложно, да и кони вели себя спокойно и неспешно шли за нами. Как я уже говорил, Геранские горы были не высокими и как бы близко к солнцу мы не поднимались, даже ночью холода не ощущалось. Молчу уже про то, что снег и рядом не валялся. Каждую остановку, а мы их делали каждые четыре часа, Свея заставляла меня учиться управлять мечом. Из нее вышел бы не плохой преподаватель: умеет хорошо объяснять и показывать, а уж оплеухи раздает высший класс. Так что под вечер у меня тело больше болело не от упражнений с Аргоном, а от ''воспитательных'' тумаков моей спутницы. Особо она наседала под вечер, когда мы, забравшись в пещеру, готовились к долгожданному отдыху. Все-таки поход по горам, это поход по горам – порой я чувствовал, что кислорода становиться меньше, но в панику перестал впадать после второго раза: Беовульф дал какую-то травку, жутко гадостливую, но после нее становилось легче.

Так вот под вечер, когда горел костер, а на нем что-нибудь или кто-нибудь, Свея поднимало мое бесчувственное тело – ну не привык я так много ходить – чуть ли не пинками и заставляла нападать на нее. Честно признаюсь, делал это с радостью, так как достала. Мне бы отдохнуть, да ноги остудить, а то гудят как печные трубы, но эта садистка ловко уходила от моих, все еще неуклюжих попыток нанести ей хоть маломальское увечье. Каждый раз маленькое, но острое лезвие метательного ножа оказывалось у моего горла, касаясь его так, чтобы ощущал и каждый раз я чувствовал, что во мне начинает просыпаться нечто неведанное – кедар.

Вот этим мы уже занимались с колдуном. Беня, как все чаще стала называть его девушка и это вместо ''колдун'', тренировался вместе со мной. Однако вся проблема состояла в том, что если мышцы можно накачать обычными физическими упражнениями, то тут мы не знали, что именно нужно ''качать''. Беовульф все пытался вспомнить, как ему удалось размазать волка по дереву. Мне же приходилось вызывать у себя злость, это не проблема, так как Свея сопутствовала этому, точнее ее острый нож и не менее острый язычок… но этого не хватало.

– Нет, что-то должно быть еще, – говорил я который раз устало, усаживаясь возле костра. – Сколько можно злиться, так нервов совсем не останется, а результата ноль, – костер недовольно зашипел, когда с досады плюнул в него.

– Не расстраивайся, Вик, все получиться, – старался успокоить Беовульф. У него уже что-то начало получаться.

– Тебе проще, ты все-таки колдун, пусть еще и учишься, – уточнил я, прислоняясь спиной к прогревшемуся за день камню. – Я все не могу взять в толк, почему не получается.

– Может, что-то не так делаешь? – предположила Свея.

– В том-то все и дело, что так. Когда ты меня ножом тычешь, знаешь какое у меня желание тебя убить?… Во-от, – с горестным недоумением протянул я.

– А вы не думали, что это могло быть единовременным всплеском силы? Вдруг это случайно вышло, просто попал под струю магического дождя? – поинтересовался Вульф, неспешно помешивая кашу в котелке.

– Что за ''магический дождь''? – не понял я.

Парень с девушкой удивленно переглянулись.

– Да, я не в курсе. И вообще, чтобы не было дальше никаких вопросов, взглядов, шептаний за спиной – я не из этого мира, – признался я, поглядывая на друзей. После общей смерти, они мне точно друзья.

Все же не такой реакции я ожидал. Точнее ее вообще не было. Беня спокойно помешивал варево, изредка пробуя его, Свея в который раз чистила и полировала ножи, и никто из них даже словом или взглядом, даже поворотом головы не высказал своего удивления. Такое ощущение, что скажи я им, что пишу стихи, эмоций, было бы больше.

– Вы точно слышали, что я сейчас сказал? – на всякий случай уточнил я.

– Да, конечно, – нормальным голосом ответил колдун.

– Ты из другого мира, – поддакнула Свея.

– Ну ладно, – недоуменно пожал я плечами.

– ''Магический дождь'' – легенда, – чуть помолчав, сказал Беовульф. – Говорят, что из-за него появились маги – люди, которые умеют чувствовать дождь. Возможно, кедары, иногда попадают под струи, поэтому и могут нечто большее, чем обычные люди.

– Но, скорее всего, это так и останется легендой, – вздохнул я, не особо веря в хляби небесные, что позволяют колдовать. Хотя и допускаю такую возможность.

Несколько минут мы просто занимались своими делами. В углу тихо спали лошади, пощелкивал огонь, выбрасывая в воздух маленькие искорки, словно пытался улететь от нас, в воздухе парил запах готового ужина, а на пороге пещеры стоял старичок. Невысокий, чуть сгорбленный, клюка в руке, одет в какой-то мешок из-под картошки. Волосы длинные белые, взлохмаченные, борода в не меньшем беспорядке. В общем, чего я вам рассказываю, сами представляете себе, каков он был.

– Здравствуй… -те, дедушка, – неуверенно, а скорее удивленно произнес я.

– И тебе не хворать, внучек, – озирался по сторонам дед.

– Может, к костру присядете? – учтиво поинтересовался Беовульф, уступая свое место.

Дедок быстро просеменил к нему и, кряхтя, опустился на камень.

– Чегой-то мы тут варим? – принюхался старик и, взяв ложку, быстро зачерпнул из котла. – Фу, каша, – скривился он и отправил ложку в рот, напоследок еще и облизав ее.

После этого есть, как-то расхотелось, а дед сидел и явно нервничал: вон и глазки у него бегают из стороны в сторону и левая рука все никак не успокоиться. Если правая лежала на палке… хотя поправочка, правая рука вцепилась в палку, то левая елозила по камню, на котором он сидел, по одежке – теребя край, по голым коленям.