Сергей Есенин - Юрий Прокушев

Чтобы выяснить поподробнее некоторые моменты, о которых в письме идет речь, я поинтересовался, о какой "перепечатке стихов" упоминает Есенин и что поставило его в "неловкое положение". Ливкин рассказал мне, что однажды - при каких обстоятельствах, он уже не помнит - в его руках оказался "Новый журнал для всех", издаваемый в Петрограде, где было напечатано стихотворение Есенина "Кручина", до этого опубликованное в "Млечном пути".

Как Ливкин заметил, он относился к "Новому журналу для всех" по-особенному ревностно. Уже печатаясь в московских и петроградских журналах, он несколько раз посылал свои стихи в "Новый журнал для всех". Но они возвращались к нему обратно. И вот, когда он увидел в этом журнале стихи Есенина, да еще до этого напечатанные в "Млечном пути", он, погорячившись, толком ни о чем не подумав, заклеил в конверт несколько своих и чужих стихотворений, ранее опубликованных в "Млечном пути", и послал их в редакцию "Нового журнала для всех". При этом, - рассказывает Николаи Николаевич, - я написал, что это, очевидно, не помешает вторично опубликовать эти стихи в "Новом журнале для всех", так как напечатанные в нем недавно стихи Есенина тоже были первоначально опубликованы в "Млечном пути". К сожалению, в тот момент я думал только о том, чтобы мои стихи попали наконец в дорогой моему сердцу журнал. И совсем упустил из виду, что мое письмо ставило Есенина в неудобное положение перед редакцией "Нового журнала для всех". Известно, что вторично печатать в журнале ужо опубликованные стихи всегда считалось неэтичным. Это и послужило поводом к нашей "ссоре" с Есениным. Спустя некоторое время, как я вам говорил, все обошлось. По совету редактора "Млечного пути" А. М. Чернышева я написал письмо Есенину с извинениями и объяснениями и получил ответ, который вы уже знаете.

Но должен вам сказать откровенно, что я никогда не мог простить себе своего необдуманного, мальчишеского поступка.

Что же касается моей мечты о "Новом журнале для всех", то я так и не попал на его страницы.

Вот и вся история есенинского неизвестного письма. Нет! Письма Есенина не пропадают бесследно. Не я, так кто-нибудь другой встретился бы с Ливкиным, а если не с ним, то с вдовой его друга, которая бережно хранила письмо Есенина все эти годы...

"ЭТО МЫ С ТОБОЙ"

Как-то во время беседы со мной сестра Есенина, Екатерина Александровна, заметила:

- Было бы хорошо вам разыскать Мурашева. Много добрых дел сделал он для Сергея. До войны он жил на Арбате.

Я знал о Мурашеве по его воспоминаниям о Есенине, напечатанным еще в 1926 году. Позднее имя этого петроградского литератора в журналах почему-то не появлялось.

Через несколько дней после нашего разговора, часов в десять утра, в моей квартире раздался неожиданный телефонный звонок.

- Простите, вас беспокоит Мурашев.

Бывает же так! Вы ищете встречи с человеком, пытаетесь разузнать, где он, и вдруг этот человек сам, неожиданно для вас, дает о себе знать.

А Михаил Павлович продолжал:

- Я прочитал ваши работы о Есенине и решил вас разыскать.

Условились о встрече. Оказалось, что мы почти соседи.

На другой день я был у Михаила Павловича в его старой московской квартире. Радушный хозяин показал мне книги с автографами поэта, рукописи его стихов, письма, фотографии.

ПЕРВАЯ АВТОБИОГРАФИЯ

Вскоре после издания первой книги Есенина "Радуница" и появления отзывов о ней в печати Михаил Павлович Мурашев получил письмо от профессора С. А. Венгерова, составителя "Критикобиографического словаря русских писателей и ученых". "Зная, что Есенин часто бывает у меня, рассказывал М. П. Мурашев, - Семен Афанасьевич просил передать молодому поэту, чтобы он прислал ему краткую автобиографию. Я сообщил Есенину. Он начал писать ее у меня на квартире".

В бумагах М. П. Мурашева сохранился лист с набросками Есенина автобиографической заметки для словаря.

"Родился в 1895 г. 21 сентября", - начал Есенин, а затем с новой строки: "...Крестьянин села Константинова Кузьминской волости Рязанского уезда и губ. Родился в 1895 году 21 сентября, - подчеркнув свое крестьянское первородство. - Окончил учительскую школу. Учительствовать не пришлось..."

На этом же листе - еще одно начало автобиографии:

"Есенин Сергей Александрович, сын крестьянина Рязанской губернии и уезда, села Константинова, Кузьминской волости. Родился в 1895 г. 21 сентября..."

Далее поэт рассказывал о себе:

"...Образование получил в учительской школе и два года слушал лекции в Университете Шанявского. Стихи начал писать с 8 лет. Печататься начал 18 лет. Книга вышла через год, как появились стихи, под названием "Радуница" изд. Аверьянова 1916 года".

ЧУДЕСНОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ БЛОКА

Как видим, в этой краткой автобиографической заметке Есенин еще не говорит о своем первом приходе к Блоку, не упоминает имен поэтов Сергея Городецкого, Николая Клюева. Все это будет позднее. Сейчас они были здесь, рядом, в Петрограде. Он встречался с ними, выступал вместе на литературных вечерах, печатался в одних и тех же журналах. Более других он прислушивался к советам Блока.

По праву старшего Блок предостерегал Есенина от опрометчивых шагов, подчеркивая при этом, что "за каждый шаг свой рано или поздно придется дать ответ...".

М. П. Мурашев был свидетелем ряда встреч двух поэтов. Бывали они и в его доме. Рассказывая об этом, он достал с полки старинный альбом. Раскрыв его на одной из страниц, я увидел автограф есенинского стихотворения "Слушай, поганое сердце...", написанного поэтом 3 июля 1916 года, а на другой - ответ Блока на это стихотворение Есенина - отрывок из его поэмы "Возмездие", строки которой на этот раз были обращены как бы непосредственно к молодому поэту:

Твой взгляд - да будет тверд и ясен.

Сотри случайные черты

И ты увидишь: мир прекрасен.

Затем Михаил Павлович показал мне небольшое письмо-записку Есенина конца 1916 года:

"Миша! Сей день поневоле у Давыдова, артиста, т. к. звонил тебе, но глупая ваша Днека (так Есенин звал домработницу Мурашевых Дуняшу. - Ю. П.) говорит, что я не говорил ей своей фамилии. Пробери ее. Твой Сергей..."

Записку Есенин положил на письменный стол Мурашева и собрался уходить, но задержался. Внимание его привлекли рукописи, которые он заметил на столе. Они были предназначены для альманаха "Творчество", который в то время готовил к печати М. П. Мурашев. Среди других здесь был автограф нового стихотворения Блока. Есенин прочитал его. Оно ему очень понравилось. Взяв свою записку, он внизу написал:

"Ой, ой, какое чудесное стихотворение Блока.

Знаешь, оно как бы светит мне".