Дневник офисного муравья - Ирина Быстрова

30 декабря, среда. А корпоратив вчера был очень симпатичный. Нет, не потому, что дорогой Бенито не удостоил его своим посещением, хотя это придавало празднеству дополнительную привлекательность. Просто все было организовано мило, уютно и без особого грохота. Все-таки рыба гниет с головы. И в обратном смысле ведет себя точно так же. Это я о том, что какой руководитель, такое и все. То, что с гендиром нам повезло, – это удача. Он конечно же тоже был. Конечно же не танцевал, что мудро. Потому что стоит гендиру пригласить кого-нибудь на вальс, и тут же поползут слухи. Так что он просто сидел, выпивал, закусывал, разговаривал и наблюдал за публикой. А! Еще говорил комплименты. Мне, во всяком случае, отпустил один, когда я мимо проходила.

– Красный вам к лицу, – сказал он. – Хотя синий идет больше.

Конечно, синий мне идет больше-потому что под цвет глаз. Но синего нарядного в моем шкапчике нет. А вот красное нашлось. Комплимент, конечно, из разряда неуклюжих, но все равно приятно.

А шла я, между прочим, к Эдику. Всыпать ему по первое число за его вечное нытье. Это же он все время гундит, что его никто не любит и все такое, верно? Так вот, это не так. Эдик был самым популярным челом на нашем корпоративе. Тетки и девицы так и вились вокруг него.

– А ну-ка отойдем. Хочу с тобой общнуться.

– Чего? – вытаращился на меня Эдик.

Мы отошли в сторонку, и я ему говорю:

– И что тебя не устраивает в этой жизни? Почему ты все плачешься по поводу отсутствия женского внимания, а на самом деле…

– А-а, эти, – пренебрежительно протянул Эдик. – Эти не в счет. Они все знают, кто у меня папа и мама, – он поморщился, – потому и лезут. Вот если бы найти кого-нибудь, кто б не знал…

Бедолага. Надо его все-таки с кем-нибудь познакомить. С кем-нибудь, кто полюбит его за его собственную прекрасную ранимую компьютерную душу, а не за родительские бабки.

31 декабря, четверг, Новый год. И все-таки мне непонятно-почему именно сегодня??? То есть почему решили, что новые года всегда начинаются посреди зимы? Или им раньше просто зимой было нечем заняться, вот и придумали праздновать?

Не буду писать планы на новый год. Это пошло. Не потому, что все пишут или как минимум думают об этом, а потому, что они никогда не выполняются.

Все. Пошла гулять. До встречи в новом году.

В чем только будет разница между старым и новым-не улавливаю. Просто наступит пятница. И все.

2010

1 января, пятница. Итак, наступила обещанная пятница. А вместе с нею и свеженький новый год. Который я встретила, между прочим, ужасно весело!

Позвонили все. Ну, то есть очень много народу. Не только с бескрайних просторов нашей родины, но и из очень дальнего зарубежья.

А теперь-ура! Каникулы! Прямо как в школе. План таков (на каникулы я все-таки составила план, иначе пройдут бездарно и потом будет мучительно больно за бесцельно прожитые часы и минуты): испанский-йога-гулять-спать. Последний пункт-самый важный. Вот прямо сейчас к нему и приступлю. Надо же с чего-то начинать. Не с испанского же…

3 января, какой-то день недели. На самом деле непонятно, какой сегодня день недели. И какой был вчера. Время движется в соответствии с программой телевещания. И так будет до 10–го. Крас-с-с-сота! Настроение прекрасное. Даже странно. Тем более что у других оно диаметрально противоположное.

Это я о том, что вернулись Кэт с Юлькой из Новгорода. Вдрызг разругавшиеся. Причем из-за какой-то полной ерунды. А ведь я говорила, что Новгород-это та еще затея.

А еще я подумала, что скоро, совсем уже скоро мы станем склочными, сварливыми старухами. Будем постоянно грызться друг с другом (не верю я, что Юлька отвалит в Лондон), обижаться друг на друга и жаловаться друг на друга третьему сотоварищу. Представила это себе, и как-то стало безрадостно…

5 января, вторник. Тим дал окончательный отбой своей финке.

– Не могу, – стонал он сегодня, когда мы пили глинтвейн в кофейне. – Душит.

– Бросай, – велела я.

Он и бросил. И позвонил час назад-отчитался о проделанной работе.

– Ты что, серьезно? – спросила я.

– Ты ж сказала, – забурчал он.

– Ой, вот только не надо переводить стрелки, – сказала я. – Мало ли что я сказала. Это мое отдельное частное мнение. А жизнь-твоя. Ты сам не хотел. Просто не хотел сам себе признаваться, поэтому ждал, когда кто-нибудь тебе скажет: мол, бросай ее к чертовой матери…

– Ладно, ладно, – перебил меня Тим. – Виновен, признаю. Но все равно тебе спасибо.

6 января, среда. Это заразно. Я о бросании. Тим бросил финку. Я-Олега. И как-то сразу стало легче!!!

Я, конечно, обставила все очень вежливо. Но… думаю, он все равно расстроился. Не потому, что втрескался в меня-уверена, что нет, симптомы не те. Просто когда тебя выбрасывают за борт, это всегда неприятно. Даже если тот, кто тебя выбрасывает, тебе на фиг не нужен.

Короче, наша компания облегчилась на целых два обязательства, и по сему поводу у нас сегодня намечается пьянка и потанцульки.

А мама сказала на все это (случайно позвонила мне, и я ей все растрепала):

– Тоже мне нашли повод. Другие по таким поводам рыдают в подушку, а вы веселитесь. Вы просто ненормальные.

– А кто нас воспитал? – резонно вопросила я.

Хорошо, что мама у меня не без юмора, иначе обиделась бы.

9 января, суббота. Полное, абсолютное, кристально чистое, идеальное, ничем не замутненное безделье. Все фильмы пересмотрены, все книги перечитаны, все друзья перевстречены. Нет, конечно, можно напрячься и добыть себе нового материала для размышления и развлечения, но почему-то все чаще возникает вопрос: а надо ли?

Короче, безделье оказалось заразительным, и я им заразилась. Надеюсь, что не насмерть…

11 января, понедельник. Не насмерть, потому что иначе бы я не вышла сегодня на работу. А я вышла. И прямо скажем, удивилась.

Кто эти люди??? И кто я среди них? А еще на столе лежат бумажки с какими-то пометками, явно сделанными моей рукой, но о чем эти бумаги и пометки на них-тайна, покрытая мраком. Я пожаловалась О.Д., а она лишь вздохнула:

– Везет. А я так и не смогла избавиться от мыслей о работе, хоть и уезжала в деревню. Все отчеты и отчеты в голове.

Шеф мой сегодня не явился.

– Заболел, – посипел он мне в трубку.

– Сильно? – заботливо поинтересовалась я.

– Конечно, сильно, – брюзгливо забормотал шеф. – С вашими-то морозами. Когда вот они кончатся?

– Говорят, на этой неделе, – тоном не-плачь-маленький сказала я.

Пошла к генеральному, сказала, что Бена не будет.