Крысиный Король: Пробуждение (СИ) - "Nezznayka"

— Да… Господин… — он бы так и продолжил стоять на одном колене, не смея поднять голову, если бы не монетчик, который отлично понимал — пропажу раба ему не простят, а сбежавших эльфов тем более.

Сообразив, что эти бесполезные партнёры могут еще больше угробить ситуацию, Ахис быстро и молча покинул шатёр, сразу же устремившись к злобному многочисленному ору собак, оставив после себя лишь ошеломлённого слугу и небольшой порыв легкого ветерка, который образовался из-за взмаха плащом. Поняв, что бросать такого хорошего хозяина гнолл не хочет, он устремился в след за магом, оставив шатер наедине с настойкой…

Маг вышел на улицу, в глаза сразу отдало светом от мигающих то тут, то там факелов.

«Ненавижу Гундарскую ночь! — мысленно разозлился Ахис, следуя потоку ярких огней и протяжным воплям гноллов.»

Пройдя еще немного, маг заметил столпотворение у границ лагеря, и его это сильно насторожило. Если эльфов Лес и не тронет, то вот тем шерстяным мясом оно с превеликим удовольствием полакомится. На мгновение, монетчику это показалось хорошей идеей, но перстень гильдии, с искусно вырезанным на нём рисунком трех монет, резко сжался до той степени, что казалось — безымянный палец вот-вот отвалится. Сердце Ахиса забилось с неимоверной скоростью от страха, не перед тем, что он лишится пальца, а перед тем, что таким образом с ними связываются «Торговцы», вторые по степени важности после «Великого». Маг истерично начал крутить головой, вглядываясь в самые темные уголки. Но перед глазами только все больше подбегающих гноллов с факелами, от чьих огней хотелось закрыть глаза; спасенный слуга; шатры и палатки.

Черный перстень всё продолжал сжиматься, мешая току крови. Ахис схватился за руку, в спешке произнося заклинание слабого исцеления, но это не помогало, палец быстро синел, а после и вовсе из-под кольца начала выступать алая кровь. Пока монетчик истерично пытался повторить исцеляющее заклинание, она медленно стекала с пальца, крупными каплями падая на зеленую, местами желтую траву, окрашивая ее.

Понимая, что заклинания исцеления не работают, Ахис достал из сумки маленький деревянный артефакт, разломав его, маг сразу почувствовал облегчение, боль ушла, и тут же пришло смирение, что палец он все же потеряет. Монетчик злобно вглядывался в стороны, находясь в непонимании, чем он провинился, перед ним маячил ничего не понимающий гнолл, он стоял на коленях перед магом, чего-то ожидая. Сверху послышался громкий, ясный крик дикого ворона.

— Отдай… гноллам… приказ убить крысолака, хи-хи-хи, — буквально на мгновение, перед глазами, в движении, будто паря в воздухе как призрак, промелькнула черная стройная фигура.

Ахис сразу понял, что это был торговец, но вот какой из пяти, нет… На его приказ, он лишь злобно прошипел:

— Он и так отдан! — еще чуть-чуть, и, казалось, кость пальца переломится на два кусочка, но Ахису уже было это не так важно, как возможность найти исчезающую фигуру торговца.

Если перстень начинает сжирать палец, значит во владельце этого смертельного украшения гильдия больше не нуждается. Кольцо сожмет палец до той степени, что вскоре он отвалится вместе с украшением, затем просто сгорит, не оставляя ничего после себя, а владельца вскоре убьют. Сама гильдия убьёт.

— А… да? — позади мага неожиданно раздался удивленный голос, из-за чего Ахис быстро обернулся, но никого кроме толпы в дали не было, — А… ой, правда, что ли? — снова позади мага раздался голос, вот только он снова не успел обернуться, да и голос был уже виноватым. Такая смена событий до жути пугала монетчика, ему казалось, что над ним издеваются, заставляя вертеться вокруг себя.

Маг даже не заметил, что палец давно отпустило, он налился своими свежими красками, даже не болел. Но Ахис вертелся, пытаясь уловить все время убегающее от его взгляда существо. И вот словил его, на пару мгновений, крутя головой, он следил за едва видимым человеком… если бы это был он… едва видимая тень, что умело скрывалась среди тьмы, вроде бы освещенная светом.

— Тогда не дай убить крысолака, хи-хи-хи… — от постоянного движения и попыток сконцентрироваться на том, что постоянно уходит из поля зрения, голова мага закружилась, — Но гноллы должны его убить, как весело, правда?

— Чего… — Ахис растерялся от задания, ноги подкосило, и он упал на землю, сильно приложившись головой об торчащий камень, на мгновение он будто вышел из себя, но тут же вернулся в сознание. Со всех сторон ударили вопли гноллов; едкий запах крови, медленно стекающей по виску. И на удивление, какие-то ругательства со стороны толпы.

Упершись локтями об землю, его сразу же подхватил гнолл, на чью морду Ахису было до жути противно смотреть, но все же он был благодарен. Монетчик сам себе усмехнулся, пережил «сокращение».

«Везунчик» — собравшись с мыслями, и полностью сконцентрировавшись на новом задании, он выпрямился, стряхнул с себя грязь, быстро произнёс нужное ему заклинание, чтобы излечить рану на голове.

Он сделал несколько шагов в сторону его цели, а потом, потеряв лицо, в нескрываемой истерике крикнул, будто пытаясь достучаться дотуда, докуда невозможно это сделать.

— Абсурд! Что за бессмысленное задание! Какого демона, в нём же совсем нет смысла! — маг от души высказывался, часто размахивая руками, из-за чего отставшие гноллы, что по каким-то причинам опаздывали на мероприятие, съёживались от страха перед разбушевавшемся магом. Что уж говорить о слуге мага, который, кажется, от страха, и вовсе, стоя умер.

Глава 20. Проделки Торговца. Часть 2. Ред

— Убить! — Маг схватился за голову, смотря на свирепствующее столпотворение, — но не дать убить…

Как не дать этой толпе, полной всяких иродов, убить звероподобного, он, честно сказать, не знал. Не то что не знал, он даже представить не мог, что им такого отморозить, чтобы эти собакоголовые поверили его словам, тем более их вождь, он то, точно не тупой. Знает же, что сверху такими деньгами просто так не разбрасываются, значит и передумают вряд ли. Поэтому Ахис, мягко говоря, был в небольшом ступоре, перед такой скользкой ситуацией. Да и сам случай с торговцем, с существом, что общается напрямую с хозяином, сильно давил на мага. Да, есть проводники, которые общаются с Великим, но их на пальцах одной руки сосчитать можно… Да и не выживают они часто, поэтому уж лучше торговцы, а еще лучше банкиры…

Встряхнув своими мыслями, будто раскидывая их по грязным углам комнаты, оставляя на потом, он вернул надменную улыбку себе на лицо. Похрустел костяшками пальцев, заодно погладив перстень гильдии, который буквально решает его дальнейшую судьбу почти на протяжении всей его скудной жизни.

«Хах… я жив… — обрадовался резко настигнувшим его мыслям, — А сестра говорила, что чудес не бывает, хахахаха! Что же это тогда было?!»

Маг, сдерживая свои резко-радостные эмоции, живчиком развернулся к гноллу и тут же столкнулся с безобразным, полумертвым лицом его слуги. Он стоял как вкопанный, с ужасом всматривался во тьму капюшона, боясь дёрнуться, чтобы не злить еще больше и без того ужасающего мага.

— Че встал, тупоголовый! — резко повышенный тон Ахиса выбил гнолла из прострации, — Помер что ли? Нет, щас помрешь!

Казалось, что все те эмоции, что монетчик только что испытал, снесло северный ветром, потеряв среди деревьев. Злой, повелительный голос мага раздавался по всей округе, заставляя других вспомнить о его присутствии, но никто и не собирался про него забывать, хоть разум и затмила халявная, на первый взгляд, нажива. Мага боялись не из-за его злости, а из-за незнания каким видом магии он владеет… Насколько он опасен. Этим хитрый монетчик и пользовался.

Почувствовав сквозь тьму взгляд своего господина, гнолл живо склонил свою голову и мерзким голосом невнятно промямлил:

— Живой…

— Отлично, — вернувшись в своё бездушное состояние, маг развернулся к толпе и хладным голосом, будто ничего и не происходило, будто он не спасал от смерти никакого гнолла, будто бы он его вообще не знает, как первому встречному рабу, он просто хладно приказал: — За мной.