Наследник - Берёза

Его брат… Что ж, перед смертью Влад выплатил долг — вытащил Альберта из серебряной тюрьмы. И он не жалел об уходящей жизни: ведь он погиб, как герой, на глазах того, чьего уважения добивался всю жизнь.

Альберт отвернулся от останков Игоря, и Влад скорее почувствовал, чем увидел, взгляд чёрных глаз на своём лице. Старший брат… Столько веков Влад пытался стать таким же, как Альберт, стать даже сильнее его и обратить на себя его внимание, что даже не понял, чего хотел на самом деле. А ведь ему просто нужен был нормальный старший брат.

В книжках пишут, что перед смертью вся жизнь проходит перед глазами. У Влада перед глазами прошли лишь последние недели. Вот они с Альбертом едут в машине и обсуждают странных существ Игоря, похожих на ракшас. А вот они уже в гостях у Бенедикта Рыжего Паука. Альберт спасает ему жизнь в секретной лаборатории Кобр. Они спорят, кто будет спать в единственном гробу в заброшенной церкви, и, в конце концов, укладываются туда оба.

Влад улыбнулся, несмотря на боль. Всё-таки у него замечательный брат, лучший брат в целом мире. Жаль, что он понял это так поздно.

Альберт бесшумно приблизился к нему и опустился на колени. Запах крови, пропитавший его, будоражил ноздри. Видимо, жажда жизни ещё жила внутри Влада, потому что он непроизвольно потянулся к источнику запаха, щёлкая зубами.

— Ты дурак. Почему ты не сделал, что я просил? — укорил Альберт. Влад никогда бы не подумал, что голос его брата способен звучать так ласково. Интересно, он будет скучать, когда Влад умрёт?

— Хватит жаловаться, я же вернул тебе долг. Теперь иди и спасай свою Линду, — Влад попытался раздвинуть губы в улыбке. Получилось не очень.

Альберт как-то странно посмотрел на него.

— Не думай, что можешь вот так взять и умереть, — предупредил он и внезапно нагнулся к младшему брату и обнял его. Нет, вы представляете?! Обнял! Влад был так поражён этим объятием, что понял, что замыслил Альберт, лишь когда шея брата оказалась перед его губами.

— Нет! — вскрикнул он, отшатываясь. — Я не стану этого делать!

Он попытался вырваться, но объятия Альберта были стальными. Влад видел, как под его белоснежной кожей бьётся жилка. Клыки заныли от желания вонзить их в плоть, а жажда жизни проснулась в нём с новой силой, звуча в ушах первобытным кличем: "Кровь! Кровь! Кровь!" Влад изо всех сил стиснул зубы: он понимал, что если укусит Альберта, то остановиться уже не сможет.

— Я не буду этого делать, — твёрдо произнёс он. К его удивлению, Альберт не стал настаивать. Вместо этого брат просто полоснул когтем по собственной шее.

Влад судорожно сглотнул. Запах крови ударил ему в ноздри. Влад не мог оторвать глаз от живительной красной струйки, стекавшей по белоснежной коже. Жажда жизни в его ушах твердила: "Пей! Пей! Пей!" Альберт прижался к нему ещё крепче, и Влад не выдержал.

Он вонзил клыки в горло брата и с наслаждением ощутил, как стекает ему в горло божественная жидкость. Сразу стало легче дышать, и боль в сердце слегка притупилась. Влад глотал жадно, теперь он уже сам прижимал к себе Альберта и не выпустил бы его, даже если бы тот стал вырываться.

Вот только Альберт не вырывался. Он вообще весь как-то обмяк, и Влад ощутил панический ужас. Он же сейчас убьёт собственного брата! Влад попробовал отстраниться, но даже собрав всю свою волю в кулак, не смог выдернуть клыки. Его тело вдруг зажило собственной жизнью, присасываясь к телу брата и с каждым глотком отбирая частицу его жизни.

"Нет, не надо! Альберт, пожалуйста, оттолкни меня!" — в отчаянии думал Влад. Но Альберт не шевелился, возможно, он уже потерял сознание. И Влад продолжал пить…

Аркан XIX

Солнце

Пламя, мерцавшее вокруг пальцев Лин, погасло. У ведьмы не осталось больше сил.

Все трое дрались отчаянно, особенно Марина. Она как кошка бросалась на врагов, не страшась даже их когтей-лезвий, которые в любую секунду могли бы проткнуть её плоский живот насквозь. В какой-то момент она оглянулась на Лин, и девушка прочитала в её синих русалочьих глазах то же, что чувствовала сама: лучше умереть, чем снова оказаться в плену.

Но враги были намного сильнее. Больше всего досталось Тони: кровь хлестала с него ручьями. Каждый раз когда острое лезвие оказывалось в опасной близости от его шеи, Лин содрогалась от страха, что Тони вот-вот снесут голову. Странно, что они вообще до сих пор оставались в живых. Лин даже заподозрила, что Кобры просто играют с жертвами в кошки-мышки, не спеша убивать.

Лин повезло больше остальных. Подчинённые Игоря боялись ослушаться приказа, поэтому старались не ранить её. Лин даже умудрилась задеть одного своим серебряным кинжалом, но уже следующий удар выбил кинжал из её рук. А колдовать больше не было сил.

Желтоглазый Ильдар ударил её вроде бы легонько, но Лин отлетела к стене и ударилась спиной о камень. Она сползла на пол, обхватив руками живот и тихонько всхлипывая. В голове билась одна мысль: "Альберт не придёт, с ним что-то случилось. Нас никто не спасёт!"

— Мне это всё надоело, — заявил высокий вампир, становясь перед Лин и бросая на неё тень. — Что такого Игорь нашёл в этой сопливой девчонке, что так трясётся над ней? Один укус — и она станет шёлковой!

Ильдар бросил на него задумчивый взгляд, видимо, прикидывая, что целесообразнее: нарушить приказ Игоря или продолжать затянувшуюся драку. Перевесило первое.

— Кусай, — милостиво разрешил он. Вампир наклонился к Лин, и она зажмурилась, крепче прижимая руки к животу, ожидая, что в неё в любую секунду вонзятся клыки.

Укуса не последовало. Вместо этого по коридору прокатились изумлённые крики, разъярённое рычание Ильдара и снова крики, на этот раз от боли, а затем всё стихло. Лин осмелилась осторожно приоткрыть глаза.

Её сердце на миг замерло, а затем забилось часто-часто, так что перехватило дыхание.

Перед ней стоял Альберт. Живой, настоящий Альберт! Рядом с ним двигался кто-то ещё, слышались крики Тони и Марины и рычание недобитых Кобр, но для Лин не существовало больше ничего, кроме его глубоких, как бездонные колодцы, чёрных глаз и ярко-красных чувственных губ, в уголках которых затаилась ласковая улыбка, адресованная ей. Он пришёл за ней! Он вернулся, и он спас её! Он снова её спас, как и два года назад из лап Тадеуша! Он здесь, рядом!

Она вскочила на ноги и побежала к нему, перепрыгнув по пути через что-то, кажется, труп Ильдара. Альберт раскинул руки и поймал её, и Лин вцепилась в его изорванную толстовку, прижимаясь щекой к его груди. Он настоящий, он не мираж!

— Ты спас меня! Ты спас меня! Ты меня спас! Ты пришёл… — она не могла остановиться, лопоча, как заезженная пластинка. Всё тело била крупная дрожь. Кажется, по щекам побежали слёзы, потому что в рот попало что-то солёное. Лин вытерла их об его толстовку.