Страх звёзд - Василий Владимирович Воронков

послышался голос Фён. — Вдруг на самом деле тут живого места нет?

Томаш не успел ответить. В этот раз трясло сильнее. Когда красная мгла перед глазами рассеялась, Томаш включил симуляцию. Компьютер задумался, помигал индикаторами и выдал отчёт. Никаких структурных повреждений.

— Вроде нормально всё, но…

— Что? — напрягся Насир.

— Слишком уж сильно трясёт, а впереди ещё семь импульсов.

— Ненормально это, — замотала головой Фён. — Корабль сейчас на части разорвёт, и мы в космос улетим в касках этих дурацких. Надо было скафандры надеть.

— Чем бы тебе скафандр помог? — спросила Лада.

Насир ослабил ремни и приподнялся в ложементе. Дурацкая каска сползала ему на брови.

— Вот же елдыш! Я что-то сам не пойму. Вроде как обычно всё. Всегда же трясёт.

— Что думаешь, капитан? — спросила Лада. — Хотя вариантов у нас немного. Можно сказать, вообще нет.

— Можем на текущей скорости вернуться в сектор и дать сигнал бедствия, — предложила Фён.

— Нет уж, спасибо, — сказал Томаш. — Нас не так давно литийский корабль расстрелять пытался, если ты не забыла.

Фён нахмурилась.

— Не расстрелять, а давал предупредительные выстрелы. К тому же вы не выполнили…

— Девочка! — перебила её Лада. — Давай не сейчас, хорошо? И без тебя проблем хватает!

— А что, если поставить гильзы на раннюю детонацию? — сказал Томаш. — Сколько импульсов нам потребуется?

— Сейчас посчитаем. — Насир озабоченно свёл брови. — Детонация, ты же понимаешь, для каждой гильзы настроена по-разному — самая последняя на предельной дистанции взрывается, чтобы скорости выровнять. На маневровых мы сильно не затормозим.

— Да понимаю я всё! Может, кораблю будет проще парочку серьёзных встрясок выдержать?

— Сомнительно что-то, — вставила Фён.

— Мне тоже, — сказала Лада. — Если только ты не хочешь побыстрее прекратить наши мучения.

— Так чего? — Рука Насира зависла над клавиатурой. — Программу менять? Четыре близких импульса нам потребуется и один дальний. Но я бы на такое и в обычное время не решился.

— Давай ещё один по старой программе, — ответил после секундного раздумья Томаш.

Под потолком засветились цифры обратного отчёта. Джамиль начал читать молитву в голос.

— Если бы вы меня не вытащили, то я бы сейчас уже на небесах была, — сказала Фён. — Лежала бы себе на облачке, потягивала бы коктейльчик. А вы, видно, решили, что мне ещё помучиться надо, да?

Затрещал усталый металл, и Томаша вдавило в ложемент. От перегрузок всё перед глазами заволокло кровавым туманом. Откуда-то посыпались искры. Взвизгнула сирена, мазнув красным светом по глазам — и тут же затихла, захлебнувшись в грохоте.

Когда хватка умных ремней ослабла, Томаш с надрывом, как утопающий, втянул в себя воздух. Голова раскалывалась от боли.

— Ты прав, аотар, — просипел на выдохе Насир. — Не знаю, как там «Припадок», но мы сами так долго не выдержим.

— Был сбой на энергетической магистрали. — Томаш, моргая, смотрел в экран своего терминала, в глазах всё двоилась. — На гравы поступало… на двадцать три процента меньше, чем нужно.

— Адыр елдыш! То-то у меня кости чуть не полопались!

— Причина сбоя… не определена.

— Генератор? — спросила Лада.

— Не похоже. Генератор всё честно отдаёт, если, конечно, диагностика вконец не накрылась. Хотя не представляю, как можно накрыться и при этом красивую картинку рисовать.

— У нас всё возможно.

— Да уж. Но это больше на утечку похоже. Как в тот раз, когда таракан в техничку залез. Как бы ошейник не начал дурить.

— И чего делать тогда?

Томаш застонал, коснувшись ладонью лба. После изнуряющих перегрузок собраться с мыслями никак не получалось.

— Как же мы вляпались во всё это!

— Так чего, аотар? Продолжаем? Или какие другие мысли есть?

— Давайте перерывчик сделаем? — сказала Фён. — Чего вы так на тот свет торопитесь? У нас там ещё замумлат оставался. Выпьем по стаканчику?

— Бхагат! — усмехнулся Насир. — Молодец, девочка! Полностью поддерживаю! Успеем на тот свет улететь!

* * *

В первую секунду Томаш решил, что его снова подводят глаза. Потолок в коридоре прогнулся, стены лопнули, вывернув наружу рваные листы обшивки, и даже панели на полу вздулись, как от адского пекла.

Томаш застыл, приоткрыв рот.

— Нет структурных повреждений?! — крикнула Лада. — Это называется — нет структурных повреждений?!

Томаш сделал несколько шагов — осторожно и медленно, как будто искорёженный пол мог в любую секунду просесть под его весом. Он поскользнулся и чуть не упал — леер слетел со стены и мешался теперь под ногами.

— Пропустите! Я не вижу ни хара! — проревел Насир.

Лада отступила к стене, и Насир протиснулся в коридор, приложившись каской о свисающую с потолка балку.

— Херзац матерах! Да как же так?!

— Что всё это значит? — прошептала Фён.

— Корабль мёртв, — ответила Лада. — Вот что это значит.

Она показала на торчащую из стен проводку.

— Додьявола здесь творится? Как это может быть? Всё ведь работает?

— А ты уверена, что всё работает?

Фён вздрогнула и зажала ладонью нос, словно из коридора садило выворачивающим кишки смрадом.

— Можешь не волноваться, — сказала Лада. — Если система жизнеобеспечения накрылась, мы ещё не скоро это почувствуем. На замумлат время будет.

— Но ведь она не накрылась! — Томаш прошёлся по коридору, сорванный леер поскрипывал у него под ногами. — Рециркуляция работает — я её слышу. Гравы работают, энергия есть! — Он повернулся к Ладе и развёл руками. — При таких повреждениях?

— Может, не всё так страшно? — неуверенно проговорил Насир.

Томаш коснулся сенсорного щитка на двери в технический отсек. Что-то отрывисто защёлкало под листами обшивки. Дверь, истошно зашипев, сдвинулась на несколько сантиметров и застряла.

— Вот же чёрт!

Томаш просунул пальцы в образовавшийся проём и попытался открыть дверь вручную. Дверь затрещала, как ломающиеся кости, но не сдвинулась с места — казалось, корабль, обезумев, не хочет впускать Томаша в техничку.

— Погоди! Дай я!

Лада попыталась сдвинуть дверь одним сильным рывком. Дверь дрогнула, заскрежетала и осела в пол.

— Дай я тоже! — подключился Насир.

— Нет! Мы тут втроём не развернёмся! — Лада толкнула Томаша локтем. — Давай вместе!

Но вместе тоже не вышло. Дверь переклинило, и она никак не отзывалась на их потуги, вцепившись мёртвой хваткой в пол. Томаш выругался и вытер вспотевшие ладони о рубашку. Лада заглянула внутрь отсека.

— На вид всё цело. Что делать будем, капитан?

— Я принесу резак, — сказал Томаш. — А вы пока проверьте остальные двери. С кают-компании начните.

Он вернулся в рубку. Джамиль всё ещё лежал в ложементе и смотрел в потолок расширенными от ужаса глазами.

— Вы как, идаам? — Томаш коснулся его плеча. — Всё в порядке?

Джамиль вздрогнул и что-то неслышно пробормотал, не сводя глаз с исковерканного потолка.

— Ладно, не до вас сейчас.

Томаш открыл в поле люк и вытащил