Игра воровки - Джульет МакКенна

Отбросив ногой труп, я пошла подсобить одному из новоявленных приятелей. Теперь нас было четверо против двоих, и убийцы недолго продержались. Один разбросал мозги по стене, когда меч снес ему полчерепа. Другой завершил земной путь более чисто, так как от внезапного понимания неизбежной участи опустил щит и получил меткий удар в горло.

– Пошли, – заторопил нас Бешеный Пес, прежде чем человек у его ног перестал булькать.

Мы бросились в переулок, который привел нас к еще одной улице складов и торговых дворов. Потом были другие улочки и закоулки, а мы все бежали, пока не оказались на тихой улице пансионов.

– Одного спасибо тут явно не хватит, парни, – пылко сказала я, когда мы перешли на беззаботный шаг.

– Нам подумалось, помощь тебе не помешает, цветик.

– Это вы верно подметили. А что вы там делали?

– Вышли прогуляться.

Мужчины переглянулись, и я поняла, что наш хрупкий союз распадается.

– Мне повезло.

Я потянулась за кошельком. Сколько им дать? Да что там мелочиться, пусть берут все. Я отрезала его кинжалом.

– Выпейте за меня и сделайте одолжение – забудьте о нашей встрече.

Бешеный Пес моргнул.

– Ты не обязана… – неуверенно протянул он.

– За твое здоровье! – Один из его компании забрал у меня кошелек и уважительно взвесил в руке.

Мы медленно пошли дальше, пока не миновали стражника, совершающего обход. Темнота скрыла кровь на наших одеждах, но я все равно нервничала, как жеребенок на тренировочном дворе. На следующем углу я оставила горняков и, не оглядываясь, побежала в гостиницу. Скользнула через двор конюшни, схватив по дороге плащ, оставленный на седле каким-то дураком. Закуталась в него, чтобы спрятать пятна крови, и поднялась по черной лестнице. Кабинет оказался запертым.

– Открой, – прошипела я, сердито дергая ручку.

Загремели ключи. Дарни распахнул дверь, и я едва не хлопнулась вперед носом. Оттолкнув агента, я ворвалась в комнату.

– У нас тьма-тьмущая проблем..

– Ты знаешь, где он? – Дарни больно вцепился пальцами мне в плечо.

– Кто? – Я сбросила его руку. – Слушай, это важно.

– Нет, ты слушай. – Агент уже готов был впасть в бешенство, и я поняла, что не хочу этого видеть. – Ты знаешь, где Джерис?

– Джерис? – Я тупо вытаращилась на него. – Должен быть здесь, играть в руны с этим, как его, племянником.

– Его нет.

Оглядевшись, я увидела Шива – он стоял на коленях у сундуков, которые мы везли столько лиг, теперь открытых и пустых.

– Нет? – Я никак не могла уразуметь, о чем они говорят.

– По словам трактирщика, он ушел перед самым моим возвращением. – Лицо Дарни окаменело. – Взял трехсезонную работу и ушел с группой светловолосых мужчин.

У меня отвисла челюсть. Закрыв рот, я круто повернулась, хлопнула дверью и бросилась вон из гостиницы; позади остались возмущенный рев Дарни и испуганные взгляды постояльцев.

Я бежала по темным улицам, бормоча первую, по-настоящему искреннюю молитву моей взрослой жизни.

– Прошу тебя, Халкарион, пусть он будет там. Пусть он будет там. – Прислушается ли ко мне Лунная Дева после того, как я уже истратила столько везенья сегодня ночью?

– Вам помочь, сударыня?

Еще один из тех лощеных стражников вышел из дверей, преграждая мне дорогу.

Вовремя заметив блеск нагрудника, я остановилась и погладила ладонью кинжал; мои нервы готовы были лопнуть, как донельзя натянутая струна.

– Что? Нет, спасибо… я просто… опаздываю на свидание, – запинаясь, выдавила я, но он только козырнул и посторонился.

Я вынудила себя идти медленнее. Я все еще была в окровавленной одежде, и объясняться со Стражей – это последнее, чего я хотела. Шума никто не поднимал – похоже, убийство еще не обнаружено, но это продлится недолго; слуги скоро вернутся домой.

Конская ярмарка еще бодрствовала; загоны были полны, и гуртовщики из Далазора и Гидесты сидели вокруг костров, пили и горланили песни без всякого снисхождения к тем, кто хотел бы спать. В ярко освещенном «Орле» было оживленно, и, придерживая руками плащ, чтобы не распахнулся, я с трудом протискивалась сквозь толпу – высматривала темную курчавую голову и длинные конечности.

Наконец я увидела его. Он играл в Белого Ворона с торговцем лошадьми; их тонко сбалансированная игра собрала круг зрителей.

Когда я подошла, тормалинец поднял голову, отблеск ламп вспыхнул золотом в его карих глазах, а я вдруг онемела и стояла столбом, не зная, что сказать.

– Что? У бабули опять приступ? Ладно, иду.

Тормалинец встал и тотчас вывел меня наружу, заботливо поддерживая рукой за плечи. Он на полголовы возвышался над толпой, которая расступалась перед нами.

– В чем дело?

Мы остановились за лошадиными загонами, где никто не мог нас подслушать.

– Ты охотишься за светловолосыми людьми. Уже напал на их след?

– Еще нет, – медленно ответил тормалинец. – Почему ты спрашиваешь?

– Один из моих спутников исчез. Кажется, они его похитили.

– Проклятие! – На миг его хладнокровие дало трещину, безумная ярость сверкнула в глазах, рука невольно дернулась к рукояти меча. – Кто ты? И чем занимаешься?

– Я путешествую с магом и агентом Планира. Они собирают артефакты Тормалинской Империи для одного проекта Верховного мага. С нами был ванамский ученый, Джерис. Мы вышли этим вечером, а когда вернулись, он уже ушел, как нам сказали, с группой блондинов.

– Он не мог уйти сам? И почему ты думаешь, что это те люди, которые мне нужны? – Взгляд его был острым, а лицо – бесстрастным. С таким человеком лучше не играть в руны, когда пьешь.

– По дороге сюда на нас напал отряд этих белобрысых, а когда я вышла поработать сегодня ночью, на меня напали еще несколько таких же. Это не совпадение. Ты ищешь их, и дело должно быть важным, коль привело тебя так далеко на север.

– Что это была за работа?

Я замерла в нерешительности – мне не хотелось выдавать слишком много и, что казалось мне странным, признаваться в своей роли ручной воровки мага.

– Так мы поможем друг другу или нет? Я не могу сказать больше, пока не получу твое слово.

– Конечно.

Тормалинец кивнул и принес клятву Дастеннину; интересный выбор.

Когда я излагала голые факты этой истории, пробило полночь. Мой знакомый выругался и огляделся. Торговцы гасили свои костры, а трактирщики провожали до дверей засидевшихся посетителей. Я только-только успела.

– Ночью мы мало что сумеем сделать. – Он провел рукой по волосам. – Давай встретимся на рассвете.

Я повернулась, чтобы уйти; в голове уже не осталось никаких мыслей, и энергия, порожденная ночными потрясениями, быстро иссякала. Я споткнулась о засохший лошадиный навоз и упала бы, не схвати он меня за руку.