Экс - Павел Ганжа

Естественно, теперь доклад будет скорректирован. Если не сказать резче. Никаких далеко идущих выводов, масса информации, но без деталей, ложные версии, уводящие в сторону от опасных умозаключений, а про сведения, полученные с 'металлоискателей', полковник не признался бы и под пытками. К докладу полковник подготовился основательно. Насколько успел в условиях нехватки времени. И формально - подчистил материалы для доклада, и психологически - вплоть до самогипноза, и фармакологически - принял пару капсул специального препарата, ускоряющего реакцию. Мелькала мыслишка, напротив, закинуться успокоительными, но Смит идею забраковал. Возникни вопрос о нервозности, отбрехаться не грех - тяжелая моральная обстановка, сотрудник отдела исчез, расследование не двигается и прочее, а вот если убивать начнут, то заторможенность в минус сработает. Но никакая подготовка спокойствия не давала, поджилки тряслись изрядно. Казалось, стоит переступить порог, 'Токарев' с первого же взгляда поймет, что зам водит его за нос. И распылит полковника на молекулы. Убедить себя в том, что 'проклятые демоны' не обладают способностями к телепатии (в противном случае проще сразу застрелиться) было довольно сложно. Голос разума тонул в эмоциях.

Поэтому, когда секретарша повернула голову к экрану комма и сказала Смиту: 'Проходите!', он едва рефлекторно не бросился вон из приемной. На полусогнутых. Полковник поймал себя на невольной полубредовой мысли о том, что сам не отказался бы посмотреть со стороны, как это бы выглядело - попытка покинуть приемную начальника ОВК на полусогнутых. Особенно - с учетом могучих дверей, охраны и сканеров. Правда, 'на выход' сканирование не осуществилось, а при входе Смит обязательные опознавательные процедуры уже успел совершить, но все равно... не секундное дело. Наверняка выглядело бы забавно. К счастью, полковник сумел взять себя в руки и направился в кабинет начальника твердым, уверенным шагом. Практически.

Генерал встретил зама неласково. Не ответив на приветствие и не предложив присесть, сразу набросился:

- Райан, я вас что, по Бюро искать должен?! Почему информацию мне своевременно не сбрасываете?

Впрочем, полковник и не ждал комплементов, радостных объятий и дружеских поцелуев.

- Чтобы не перехватил неприятель. Имели место факты...

- Какие факты?! Какой такой неприятель?! Что с расследованием?! Где результаты?!

- Конкретные факты перехвата гипотетическим противником информации, переданной по коммуникатору. А в целом... расследование ведется, но с результатами пока не очень, не хватает людей.

- 'Гипотетический противник', 'неприятель' - что за словоблудие? Вам карт-бланш дали! Можете привлекать любые силы и средства, вплоть до спецназа! И результат дать, кровь из носа!

- Если будем сторонние кадры задействовать - высока вероятность утечки, - попробовал оправдаться Смит.

- Какая утечка?! Бюро который месяц на ушах стоит, а он утечки боится! - повысил голос 'Токарев'. - Вы что думаете, люди гибнут, а никто ничего не знает? Да последняя уборщица уже в курсе, что сотрудники от сердечных приступов умирают. Прекращайте демагогию! И работайте, как положено! Или Вы желаете раньше срока на пенсию вылететь?

- Не желаю, - открестился полковник. Хотя подумывал, что 'вылет' на пенсию был бы в сложившейся ситуации не самым худшим исходом. По сравнению с летальным, например.

- Тогда надо активизироваться, мобилизовать резервы...

Генерал продолжал разнос, но Смит, откровенно говоря, слушал его вполуха. Больше следил за движениями рук, интонацией, глазами. Складывалось ощущение, что первый инквизитор отчитывает заместителя формально, словно по принуждению. Без огонька. Выполняет обязательную программу, составленную из общих фраз, ни к чему не обязывающих заявлений. И эмоции генерала, его негодование выглядели искусственными. Возможно, полковник, узнавший данные, снятые с 'металлоискателя', и сам себя накрутивший, чрезмерно пристрастно наблюдал за реакциями 'Токарева', но опасность казалась абсолютно реальной. Звон натянутого волоса, на котором висел дамоклов меч, едва оглушал.

Буря начальственного гнева стихла внезапно.

- Что у вас по существу?

Вопрос начальника вынудил Смита заострить внимание на вербальной составляющей.

- Полный отчет я сбросил на комм...

- Я его изучу сегодня. Но суть потрудитесь изложить сейчас. Можно без подробностей.

Смит выполнил приказ и вывалил генералу откорректированную выжимку из доклада. Заострив основное внимание на результатах многочисленных экспертиз и версиях типа 'привет от соседей'. И делая упор на том, что лично он считает 'китайский след' наиболее вероятным. Стараясь запутать 'Токарева', привел кучу весомых аргументов в пользу того, что халифатский Мухабарат тут не причем, и наоборот, второй департамент министерства общественной безопасности Поднебесной замаран по самое не балуй.

Уложился в пятнадцать минут. Первый инквизитор ни разу не прервал полковника, лишь по завершению доклада спросил:

- Какие меры намерены предпринять?

Пришлось еще десяток минут выкручиваться, вспоминать, придумывать и озвучивать разные мероприятия общего характера, дабы убедить 'Токарева', что отдел внутреннего контроля в целом и полковник Смит в частности не представляют серьезной угрозы ни для 'демонов', ни для их планов.

Не получилось. Полковник готов был побиться об заклад, что псевдо-Токарев не поверил ни одному слову. Поэтому чрезвычайно обрадовался, когда генерал, задав пару уточняющих, но, по большому счету, ничего не значащих, вопросов, не стал углубляться в дебри. Напряжение нарастало, и Смит боялся, что любое лишнее слово может стать поводом для расправы. Полковник превратился в один сжатый комок нервов, готовясь к нападению. При этом не осознавал, что будет делать конкретно - пытаться отразить атаку, падать на пол или бежать. К величайшему облегчению, убивать Смита не стали. То ли 'демон' под личиной первого инквизитора решил не рисковать и не трогать находящегося на взводе подчиненного, то ли посчитал, место и время неподходящими для сердечного приступа, но пронесло.

Помолчав полминуты (за тридцать секунд полковник чуть не поседел и пару раз едва не выпрыгнул в окно), 'Токарев' разрешил:

- Можете идти. Но напоминаю - докладывать мне регулярно, не реже чем раз в сутки. Иначе...

Что произойдет в противном случае, генерал не пояснил, но продолжение было и не нужно. По бюрократическому обычаю далее должны следовать обещания дисциплинарных кар и санкций, вплоть до увольнения. Однако для Смита это 'иначе' прозвучало... иначе. Незавуалированной угрозой физически ликвидировать одного зарвавшегося человечка. Вне зависимости от того, будут ли поступать наверх регулярные доклады или нет. Полковник воспринял слова, как оглашенный приговор - констатацию практически неизбежного. И покидал кабинет генерала, можно сказать, походкой осторожного краба - спиной вперед, не отрывая взгляда от своего непосредственного руководителя.