Дзяпики - Виктор Колупаев

О событиях прошедших дней никто не сказал ни слова, хотя именно о них все и думали. Говорили о хорошей погоде, немного об усталости и желанном отдыхе, чуть больше о квартирной проблеме и воспитании детей. А когда гости начали собираться домой, Юрий Петрович Вельский тщательно протер очки чистым платком и спросил:

- Что предпримем завтра?

- Я буду проситься в отпуск, - устало сказал Вяльцев. - Хватит. Поработали и довольно. Пусть теперь другие попробуют.

- Да, да, конечно, - согласился Вельский. - Вы очень устали, я знаю.

- Хоронить-то нас еще рано, - высказался Акимов. - Да неужели мы не справимся с дзяпиками?! Ведь не нули же мы...

- К черту дзяпиков и все остальное заодно с ними! - сказал Вяльцев. Надоела мне всякая борьба, да и всякая работа тоже. К выходу на пенсию буду готовиться.

- Очень уж интересна проблема путешествий в будущее, - пробормотал Вельский.

- Вот, вот, - подхватил Акимов. - А нам с Тоней какая ни на есть квартирка нужна. А дать ее может только Николай Васильевич Разов. А другим? Так и вязнем среди благодетелей. А потом уж неудобно ничего сказать против, да и не хочется.

- Говори за себя, - прервал его Силуэтов.

- О! Оказывается тут еще кто-то не желает сдаваться?

- Да никто и не говорил об этом, - сказал Чекин. - Просто нам надо что-то решить всем вместе.

- Устроим завтра честный разговор в отделе, - предложил Силуэтов.

- Маханов вам этого не разрешит, - предупредил Вяльцев. - Дисциплинка теперь в отделе будет что надо.

- Обойдемся без Павла Алексеевича, - сказал Акимов. - Ведь Игорь Викторович, главный инженер СКБ, завтра должен появиться после своей заграничной командировки.

- Да-а... Где он был раньше, этот Игорь Викторович? - сказал Вяльцев. - Ну, ну, дерзайте!

- Все. Пошли, ребята. Пусть Виктор выспится. Ему сейчас очень нужна свежая голова. Пока!

Гости ушли.

- Валентина, я спать. У меня сил больше нет. Вообще нет. Навсегда! Навечно! Все... Кончено.

23

Утро следующего дня выдалось ясное и уже жаркое. Поливальные машины смывали пыль с улиц. Пешеходы, плюнув на задерживающиеся где-то автобусы, шли на работу пешком. Тополя зеленели широкими листьями. Подстриженные газоны благоухали скошенной травой. Подумать только! Ведь лето, лето уже раскинуло свои яркие и горячие краски. Ну н жизнь! Только и видишь, что свою работу. Но теперь все будет по-другому. Теперь он вдохнет забытые запахи лета полной грудью. Найдет где-нибудь спокойную работенку, чтобы только с восьми до пяти, а там делай, - что душе угодно. И в субботу с воскресеньем никто не прибежит срочно звать на горящую в отделе тему. Красота. Надо будет начать ходить в кино, театр... И в лес тоже. В лес каждый свободный день. Пусть Олька ползает по травке или шлепает ладонями по прогретой воде на песчаной отмели реки. Но сначала в отпуск. В отпуск!

Виктор дошел до проходной, привычно назвал свой номер, получил пропуск. Его пропустили бы и так, потому что прекрасно знали в лицо, но Вяльцев всегда старался поступать, как положено всем, не выделяя себя начальническими привилегиями. Заглянул в гараж, но в транстайм заходить не стал. Если ребята уже пришли, пусть работают спокойно. Пусть шевелят мозгами. Ведь с такими конденсаторами времени действительно только во вчерашний день можно пройти.

Грустно стало, даже как-то обидно. Эх ты, "Покоритель Времени"! Выкинул-таки с нами штучку! Не обижайся, виноват во всем Вяльцев. Виноват и не намерен ни отпираться, ни защищаться.

Здороваясь со встречными со спокойным видом, словно ничего не случилось, Вяльцев направился в кабинет начальника производственного отдела Маханова.

- Здравствуйте, Павел Алексеевич, - сказал Виктор, закрывая за собой дверь и тем самым как бы отрезая шум и грохот, оставшиеся позади.

- А, супостат, - отозвался Маханов. Он сидел за большим столом, сваренным из стальных уголков и покрытым листом толстого текстолита. Стол был девственно чист.

- Как поживаете, Павел Алексеевич?

- Спасибо, не ропщем, не ропщем, как некоторые.

Маханов не пригласил Вяльцева сесть, да тот и не собирался задерживаться здесь долго.

- Ну, а все-таки, Павел Алексеевич... Вы тот дзяпик, что с нами на транстайме прорвался из прошлого, или доморощенный, местного, так сказать, изготовления?

- Не знаю и не знаю ни про каких таких дзяпиков согласно приказа Николая Васильевича Разова. Слыхом не слыхивал. Нахожусь в нетерпеливом ожидании последующих руководящих распоряжений.

- Полно, Павел Алексеевич. Теперь ведь уже никто не собирается отправлять вас в прошлое. Опасаться вам нечего. А мне очень уж интересно знать истину.

Маханов промолчал и задумчиво поднес ко рту дужку очков. Что-то явно тревожило его.

- Ну, Бог с вами, дзяпики тоже люди... Так принимайте дела. Давайте, я вас вкратце ознакомлю с основами теории темпорального поля...

- Господи упаси и помилуй! - испуганно воскликнул Маханов. - Это нам без совершенной надобности.

- Я пошутил. Теорию темпорального поля отлично знают Акимов и Вельский. А руководителю темы достаточно уметь умножать два на два. Вы ведь с этим справитесь? Ну и еще немножечко уметь руководить всеми работами. Но это уже пустяки... Вы ведь за любую работу возьметесь? Правда?

- Начальству положено знать, где мы нужнее всего.

- Вот, вот. А я любой работой не смог бы заниматься. Не получилось бы. Я инженер и хороший специалист только в практике создания транстаймов. Да и хороший ли? Сейчас это под большим вопросом... Так принимайте дела и засучивайте рукава.

- Изволю сидеть на телефоне в ожидании звонка Николая Васильевича.

- Неужели нет еще приказа?

- Никак нет. Задерживается по неизвестной причине.

- А вы позвоните Николаю Васильевичу, поторопите события.

- Мы не так дурно воспитаны, товарищ Вяльцев! - вспылил вдруг Павел Алексеевич и этим выдал свое нетерпение и даже явное опасение.

Дзяпиковская система где-то не сработала вовремя. Сучок и задоринка вклинились в стройную цепь логически продуманных событий. Палка или спица захрустела в колесе истории СКБ Пространства и Времени. Недопереучел что-то Николай Васильевич Разов. И Павел Алексеевич уже явно скорбел своим мужественным и открытым, закаленным в производственных невзгодах лицом.

- Ну что ж, - сказал Вяльцев. Я справлюсь у секретаря начальника СКБ и потороплю фельдъегерскую связь. Не извольте волноваться, Павел Алексеевич. Природа не дура. Что-то должно и понижать ее энтропию.

- Насчет энтропии нам ничего доподлинно не известно, - испуганно, но все же и торжественно, молвил Павел Алексеевич.

- Так я в любой момент к вашим услугам. Можете располагать мною по своему усмотрению.