Королева Солнца — 2: Подчёркнуто звёздами. Корона из сплетённых рогов. Опасные сны — 2 - Андрэ Нортон

— Мистер Ван Райк!

Его шеф обернулся. Пристально взглянул на женщину и двинулся дальше.

— Она мертва. И была мертва с самого начала.

Суперкарго расстроился. Девушка моложе, чем был Торсон, когда впервые явился на борт «Королевы».

— Но её застрелили!

Ван Райк снова взглянул на труп. Она лежала так, как её отбросил смертельный удар, некогда блестящие глаза теперь раскрылись широко и застыли; в них всё ещё виднелось удивление от мгновенной, совершенно неожиданной смерти. В самом центре лба большая круглая дыра с обожжёнными краями.

Ван Райк в течение нескольких минут осматривал землю. Наконец он подобрал маленький чуть сплющенный металлический шарик и протянул его для осмотра Дэйну.

— Вот твоя пуля. То, что она ударила девушку так высоко, чистая случайность, но внизу груз «Морской королевы», все эти болты, шайбы, винты и гвозди, должен был вызвать настоящее опустошение. Там мы увидим ещё немало следов его работы.

Фрэнк Мура, Шэннон и Камил проходили через жилой район, направляясь в торговую часть города. Пока сюда добралось только несколько групп, и они решили, что здесь их помощь нужнее, чем наверху, где она была уже достаточно организована.

Все трое молчали. Если не считать более тяжёлых материалов построек, ничто здесь не отличалось от картины вверху. Разрушения так велики, что на взгляд нельзя сказать, что здесь помещалось: жилой дом, контора или фабрика.

Тут было больше мёртвых, и тела заметнее бросались в глаза. Это объяснялось как близостью взрыва, так и тем, что здесь тела ещё никто не убирал.

Встречались и живые жертвы. Многим они сумели помочь. Для других ничего нельзя было сделать. Вольные торговцы поступали, как их инструктировали, раненых переносили на середину улицы, где их легче заметить. Вскоре в этот район явятся флаеры.

Их остановил крик, просьба о помощи. Крик продолжался, они обшаривали ближайшие развалины, но прошло несколько минут, прежде чем они обнаружили его источник — отверстие в полфута шириной в груде обломков. В нём виднелось человеческое лицо. Работая с предельной осторожностью, они разобрали обломки, превратив отверстие в узкий проход, потом расширили дыру и смогли вытащить человека.

Удивительно, но этот канучец отделался только несколькими синяками и царапинами. Он казался ошеломлённым, но это был шок от случившегося. Никаких следов ранений или серьёзных ушибов.

Он сам прошёл на середину улицы и сел, глядя на склон вверху, который с этого места был хорошо виден.

— Мне, должно быть, повезло, — сказал он своим спасителям. — Я сидел за своим компьютером, когда услышал громкий взрыв и инстинктивно нырнул под стол. Не было времени даже повернуться, когда обрушился потолок. Меня, должно быть, спас стол.

Когда всё стихло, я выполз из-под стола и двинулся дальше, пока не застрял здесь. Я не хотел возвращаться в темноту, и потому стал ждать. Кто-то должен был прийти.

Он глубоко вздохнул.

— Там был мой дом, рядом со школой.

— Многие успели уйти, — мягко сказал Ван Райк, — а других уже спасли. Там наверху не так плохо, как здесь.

Голос Али прозвучал резче.

— Вы говорите, обрушился потолок. Мог ещё кто-нибудь уцелеть?

— Не знаю. Темно, как в неосвещённой шахте, и я ничего не слышал. Там нас за компьютерами работало шестеро, а ещё десять находились в соседней комнате, в канцелярии…

Рип начал браниться, но Мура поднял руку и заставил его замолчать. Рип овладел собой. Не вина этого канучца. Он всё ещё ошеломлён, и мозг его просто не ухватывает ничего, кроме него самого и его собственного положения. Он дал им след. Остальное придётся делать самим. Нужно надеяться, что помощь успеет вовремя.

Космонавты быстро в обратном направлении повторили путь, проделанный канучцем, и вскоре они обнаружили, что сведения человека оказались точными. Каким-то чудом относительно большая комната, в которой они оказались, пострадала сравнительно немного, и они без труда нашли остальных пятерых её обитателей. Один мёртвый, со сломанной шеей, другой тяжело ранен, но остальные трое пострадали не больше первого.

Этих они вывели наружу, потом вынесли тяжелораненого, оставив мертвеца внутри.

Прежде чем снова идти внутрь, Мура торопливо сообщил о находке через свой переносной передатчик. Если случайно сохранилась одна комната или этаж, то же может случиться ещё где-нибудь, возможно, неоднократно по всему городу. Если это станет известно, будут спасены многие жизни, а Мура сомневался, что вскоре сможет непосредственно сообщить эту информацию. Им придётся снова углубляться в развалины, и любая подвижка, в ещё не устоявшихся грудах, может похоронить людей навечно.

Фрэнк рукавом вытер с лица пот, стерев заодно грязь, сажу и кровь, превратившиеся в равномерную плёнку.

Второе помещение, канцелярия, сохранилось не так хорошо, а те, что за ним, ещё хуже. После третьей комнаты они вынуждены были прекратить поиски, иначе всё полуразрушенное здание грозило обрушиться на головы возможных жертв, заключённых в нём. Когда по вызову Муры прибудет отряд, вооружённый тяжёлой техникой, работы возобновятся.

Мура решил, что тут их обязанности кончены. Похоже, они обнаружили всех выживших. Во всяком случае, в течение последних поисков они находили только тела или их части.

Он закрыл глаза в бесконечной усталости. Неужели Япония испытала такое же, подумал он, прежде чем вулканы и цунами скрыли её острова, население и древнюю культуру под бушующей поверхностью Тихого океана? Между ними прошло два дня и две ночи. И там отряды спасателей работали день, ночь и часть следующего дня, пока неумолимая природа не оставила ничего живого.

Стюард покачал головой и посмотрел на тех, кого они только что вытащили из руин. Это не его история. Но история его родителей и предков. А для Али Камила это возращённое детство. Если не считать, что происшедшее случайность, а не результат человеческой жестокости, он видел всё это, прожил его и выжил. Неужели он способен пройти через это вторично?

Фрэнк смотрел, как помощник инженера распрямился и расслабил напряжённые мышцы. Лицо его было лишено выражения, просто маска, но глаза жили и сверкали, блестели, как две молодых звезды в глубинах космоса.

Камил не знал усталости в своих усилиях. Больше того.

Все работали изо всех сил, но Камил оказался полезнее всех остальных. Казалось, он не боится предательских развалин и постоянно без всяких колебаний, в полном спокойствии уходит внутрь. И всегда благополучно возвращается. У него почти сверхъестественная чувствительность на выживших, и он всегда может рассчитать, как кратчайшим путем до них добраться. Когда кончится день, именно этому красивому смуглому космонавту большинство спасённых будет обязано жизнью.