Твои возможности, человек! - Виктор Пекелис

Безусловно, разговор о честолюбии и карьере касается не только руководителя, творческой личности или военного человека. Если так рассуждать, значит, не понимать главного.

Предположим, такой-то слесарь никогда не станет ни мастером, ни начальником участка, но значит ли это, что понятие «карьера» не для него? Нет, не значит. И у него есть поприще, где можно достичь самых больших высот. И у него есть рост, восхождение не должностное, а профессиональное, общественное. И ему открыт путь стать мастером своего дела, даже знаменитым мастером. Это всегда заметят и оценят. Разве тысячи, сотни тысяч, миллионы рабочих, чьи имена уважаемы, не могут сказать о себе с чувством внутреннего удовлетворения и законной гордости: да, я многого достиг на своем трудовом пути! Они, возможно, не помышляют о карьере как таковой, но успех к ним приходит как вознаграждение их трудовых усилий.

В воспитании самоуважения огромная роль принадлежит здоровому честолюбию, именно здоровому честолюбию, а не больному чувству честолюбца. При здоровом честолюбии каждый человек стремится быть лучше, стремится следовать примеру лучших. Ведь трудно, а практически и невозможно развиваться, расти, набираться мудрости, если не следовать за теми, кто выше, кто лучше, кто умнее. Тем, кто впереди, кто всегда стремится вперед, надо завидовать, завидовать хорошей завистью, той, о которой Пушкин говорил, что она «...сестра соревнования, следственно из хорошего роду».

Но при этом каждому важно всегда помнить: нам по душе не «престижные гонки» на выбывание и выживание, а честное соревнование, в результате которого не бывает проигравших. На этом в какой-то мере зиждется соревнование.

Плохо, если честолюбие затаилось, превратилось в ущемленное, болезненное, злое. Человек и сам не заметит, как начнет противопоставлять себя обществу, «доказывать себя». Бальзаковский Растиньяк, стендалевский Жюльен Сорель начинались с унижения: классовый механизм неравенства уродовал их самолюбие. У нас подобного механизма нет – он разрушен. Но, конечно, бывает – случайная психологическая ситуация, ударив по высоким порывам человека, может привести к злому перерождению честолюбия. И тут надо быть настороже. Упустите критический момент – и коэффициент полезного действия вашей личности начинает падать.

Есть пословица: «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом». Это, если хотите, формула нормального честолюбия. В карьеристском же варианте «генерал» – это самоцель, это стремление к одному – лишь бы вверх! Здесь уже иное дело. Здесь не до высоких порывов, здесь деяние не ради большой цели, не ради общего дела, когда ни у кого не вызывает возражения стремление солдата стать генералом.

В процессе становления личности человека меняются мотивы поведения. На каком-то этапе перестает действовать честолюбие. У одних раньше, у других позже. Оно сгорает и отпадает, как ступень ракеты, после того как космический корабль личности оказывается выведенным на нужную орбиту жизни.

В ПОИСКАХ ТВОРЧЕСКИХ РЕЗЕРВОВ

Никто не знает, каковы его силы, пока их не использует.

И. ГЁТЕ

Стоит только привыкнуть к труду, уже нельзя жить без него. Все в этом мире зависит от труда.

Л. ПАСТЕР

Нужно любить то, что делаешь, и тогда труд – даже самый грубый – возвышается до творчества.

М. ГОРЬКИЙ

Условия рабочей среды – один из важнейших факторов творческой деятельности и трудовой жизни. Если эти условия благоприятствуют, то работа удается, если, напротив, они плохо приспособлены к человеку, то работа будет малопроизводительной.

В настоящее время этими вопросами занимается одна из наук – эргономика (по-гречески ergon – работа, nomos – закон). Эргономика изучает взаимодействие человека с объектами и окружающей средой на производстве, в быту и стремится улучшить, или, говоря кибернетическим языком, оптимизировать условия труда и отдыха.

В век машин, техники и автоматизации эта проблема приобретает особое значение.

Люди настолько приспособились к машинному миру, что уже не замечают механизацию и автоматизацию в своем окружении. Целая армия автоматов, различных устройств, агрегатов, аппаратов и механизмов стала чем-то само собой разумеющимся. И люди, привыкнув к этому, едва ли отдают себе отчет о том, как изменился в последнее время характер труда.

Еще не так давно человек на производстве делал все сам. Сегодня он практически только управляет производственными процессами с помощью машин. Освобожденный от физической работы, человек все чаще становится командиром, отдающим приказы механизмам-исполнителям.

Но во взаимоотношениях человека и машины есть одна особенность. Обнаружено, что и человек «небезразличен» машине, более того, она предъявляет ему определенные требования: повышенной внимательности, быстрого реагирования, находчивости. И эти требования настолько серьезны, что для удовлетворения их нужен строго научный подход. Здесь на помощь приходит старшая сестра эргономики – инженерная психология.

Человек и техника связаны друг с другом в производственном процессе сотнями нитей; это два звена одной цепи. Поэтому нужно хорошо знать как одно звено цепи – технику, так и другое – человека. Как техническая дисциплина инженерная психология изучает машины, устройства, приборы и механизмы. Эти исследования она ведет целенаправленно, то есть под определенным углом зрения. Она изучает, какие требования предъявляют механические помощники своим создателям.

В качестве психологической дисциплины инженерная психология исследует мышление и его особенности. Эти исследования проводятся с точки зрения соответствия индивидуальных характеристик определенного человека его профессии.

За сравнительно короткий срок инженерная психология проделала путь, на котором были и победы и поражения. Вначале она преодолела более легкий или, лучше сказать, более поверхностный технический этап (конечно, это подразделение справедливо лишь с оговоркой). Ученые разрабатывали инженерно-технические проблемы, связанные с устройством приборов, проектированием рабочих мест или с окраской производственных помещений.

При этом была обнаружена возможность бурного (скачкообразного) роста производительности труда при помощи таких «мелочей», как правильно расположенный выключатель, удобно скомпонованные рукоятки и рычаги, интенсивность их окраски, спокойная окраска стен, рациональное расположение мебели в производственных помещениях или машин в цехах.

Вслед за первым этапом наступил второй (снова фиксируемый с некоторой оговоркой). По характеру исследований он стоит ближе к психологии. Здесь ученые решают проблемы иного типа, изучая высшие психические функции человека, такие, как память, мышление, восприятие и внимание.

Были предприняты различные эксперименты для создания техники, приспособленной для совместной работы с человеком, техники, адекватной способностям и возможностям человека.

Например, в результате исследования зрительного восприятия, его закономерностей и особенностей решили проблему кодирования информации, поступающей на телеэкран или пульт вычислительной машины. Во время экспериментов подтвердилось предположение о том, что человек видит намного больше того, что он в состоянии воспроизвести.

«Что же в этом необычного или неожиданного?» – возможно, спросите вы. Следовало ли доказывать то, что ясно и без доказательства?

Это было необходимо, так как указанное предположение, будучи перепроверено и обосновано, стало теперь научным фактом. В практической жизни мы на каждом шагу сталкиваемся с утверждением, что мы видим больше, чем воспроизводим. Это происходит, например, когда мы выбираем в телефонном справочнике некоторый номер и затем набираем его. Этот факт лежит также в основе усилий инженеров, разрабатывающих сложные оптические приборы-индикаторы, соответствующие возможностям людей. Решение такого рода проблем является важной составной частью проектирования средств управления для очень сложных систем или для производственных процессов, где человек выступает лишь как оператор единой «человеко-машинной» системы.

В такой системе четко отграничены функции каждого составляющего ее блока. При этом человек играет роль совершенно особой подсистемы. Его деятельность точно определена: он принимает информацию от машины, перерабатывает ее в приказы и передает их машине.

Машина также имеет свои собственные, не менее четко очерченные функции. Она выполняет технологические операции, получая для этого указания человека.