Божественная дипломатия - Юлия Фирсанова

  Пока хранители печати, лютнисты, шайтисты и прочая шушера толкались у портала, Ижена с детским любопытством оглядела ряд больших зеркал и поделилась с Магжей своими соображениями:

  - Зеркала! Вот здорово! Можно сразу привести себя в порядок!

  Юная кокетка-жрица тут же принялась покусывать и без того пунцовые, как свежие розы, губки и расправлять многочисленные косички.

  - Это не зеркала, а вернее, не только просто зеркала, - флегматично заметил Мичжель.

  - Да? Но я же вижу свое отражение? - резонно заметила Ижена и поправила бретельку платья.

  - Это зеркала Марлессина, дитя, - с меланхоличной нежностью ответил за Мичжеля Монистэль. - Магические творения и стражи границ Лоуленда. Они отражают истинный облик любого создания, ни чары иллюзии, ни дар оборотня для них не помеха.

  - О? - глаза и губки жрицы изумленно округлились. - Значит, если бы среди нас были чудовища, их все бы увидели в зеркале?

  - Да, душенька, - покровительственно согласилась Магжа, используя ценный магический предмет в прозаическом его назначении, чтобы поправить соскочивший браслет и локон, пребывающий не на заданном месте в тщательно созданном беспорядке прически.

  - Как интересно! - увлеченно прошептала жрица, жадная до новых впечатлений.

  Пока вары беседовали, ручеек посольских, наконец, перестал вытекать из портала. Как только трое последних серо-зеленых стражей-жиотоважцев шагнули в зал, маг, находившийся на галерее, шепнул запирающее слово-ключ. Золотая дымка угасла, снова сменившись зимней вьюгой.

  Едва портал закрылся, переливчатый звон пронесся по залу от зеркал, вспыхнул жалящий глаза безжалостный свет, на мгновение ослепив людей. Лучи от зеркал устремились куда-то за спины послов и, сплетясь в плотную тонкую сеть, накрыли с ног до головы одного из последней тройки визитеров. Мужчина даже не успел выхватить меч, его глаза остекленели, тело застыло в начатом движении. Несчастная жертва загадочных нитей - ничем не выделяющийся служака средних лет - замер, не в силах пошевелиться и более не осознавая происходящего. Стража крепости и маг тут же окружили спеленатого как младенца мужчину.

  Фарж ист Вальк нахмурился, его рука и руки его людей метнулись к оружию и остановились, повинуясь поднятой вверх руке Высшего Вара и спокойным словам эльфа:

  - Стойте!

  - Доблестные стражи, что с моим человеком? Это опасно? - мелодичный, слегка озабоченный, но мирный голос Монистэля - Бога Улаживающего Конфликты, протянулся первым мостиком понимания.

  Маг - серьезный сухощавый мужчина с чуть красноватыми от недосыпа глазами - кивнул в сторону зеркала Марлессина, отражающего процесс пленения жиотоважца, и так же спокойно, деловито ответил: - Демон-паразит, питающийся жизненной силой хозяина.

  Теперь уже все присутствующие уделили зеркалам заслуженное внимание. Спеленатый серебряными нитями охранного парализующего заклинания изоляции мужчина отражался четко и ясно во всех деталях, но выше шеи жертвы свивалась темная дымка, почти скрывающая его лицо. Вроде бы просто серая мга, кусочек тумана, но почему-то вызывающий непередаваемое ощущение гадливости, желание вымыть руки да и само лицо ароматическим мылом.

  - Вы можете быстро уничтожить это создание? - спросил Мичжель.

  - Легко. Запереть вашего человека в камере с магической защитой и дать ему яд. Умрет хозяин, через пару дней сдохнет лишенный пищи и возможности найти другую жертву паразит, - жестко констатировал маг.

  - Как же так, неужели помочь Дораку уже нельзя? - огорчилась Ижена, сморгнув слезы.

  - Я не говорил этого, жрица. Я лишь ответил на вопрос, как можно быстро уничтожить демона-паразита, - утешил девушку маг. - Лечение - процесс длительный и займет много времени. У нас в Крепости нет постоянного лекаря такой силы, мы вызовем изгоняющего целителя из Ордена Врачующих Души. Только он сможет выманить демона из нитей души больного и уничтожить его, не дав завладеть новой жертвой. Если случай не слишком запущенный и демон не успел сплестись с душой жертвы слишком плотно, вашего Дорака вылечат.

  - А до тех пор? - мягко уточнил Монистэль.

  - Он останется здесь под стражей. Мы не можем пойти на риск и пропустить в Лоуленд человека с демоном в душе, - просто ответил чародей. - Пусть, пока жив носитель, он не опасен, но что если Дораку придет срок и тварь начнет искать новое место?

  - Понимаю, - сдержано кивнул эльф, признавая правоту собеседника. - Позаботьтесь о нем, прошу вас.

  - Это наш долг, вар, - с достоинством поклонился маг. - Все, что в наших силах, для больного будет сделано.

  - Надеюсь, демонов среди нас больше нет? - задумчиво буркнул Мичжель, потирая нос. - Если так и дальше пойдет, до столицы без охраны добираться придется.

  - На этот счет не беспокойтесь, вары, я Дарис - начальник замковой стражи Лоуленда, послан его величеством Лимбером Первым, дабы сопроводить вас в столицу, - заявил воин, приблизившись к главам посольства. - Что касается демонов, то среди вас он был только один и притом весьма слабый. Будь по-другому, магическая защита портала среагировала бы раньше, и он захлопнулся. Поскольку оповещение сработало только после окончания переправы, опасность не была велика.

  - У вас все предусмотрено, - заметила Магжа, оценивая стать Дариса одним беглым взглядом.

  - Сильный мир привлекает паразитов, - коротко и неожиданно двусмысленно заметил воин и предложил: - Соблаговолите проследовать за мной, вары, жрица. Эскорт ждет.

  - А он ничего, миленький, но не в моем вкусе, - непосредственно прямо за спиной Дариса поделилась Ижена своим мнением с хмыкнувшей Магжей. Спина чуть заметно дрогнула, судя по всему, воин усмехнулся.

  У входа в зал стража уже дала условный сигнал, возвещавший благополучное завершение переправы через портал, снаружи раздался звон колокола, защитные узоры на двери потускнели, лязгнул, отодвигаясь, массивный брус засова и двери распахнулись, выпуская посольство на воздух.

  - О, наши вещи! И лошади! И карета! - радостно удивилась Ижена, захлопав в ладоши при виде коней, пары грузовых экипажей и кареты.

  - Доставлены заклинанием грузового телепорта, не требующим столь доскональной проверки на одержимость и злой умысел, которой подвергли нас, - с выплывшим из-под маски флегматичности ехидством подтвердил Мичжель.

  - И не зря подвергли, - хладнокровно отметил Монистэль, не давая парню поиронизировать.

  - Я лучше на Белле проедусь, надоело в карете трястись и пыль глотать! - решила Магжа, взмахом руки повелевая слуге привести ей гнедую кобылу.