Мальтийская головоломка - Наталья Александрова

– Недолго музыка играла… – протянула Полина. – Счастья хватило на три года.

– Ты полагаешь, что смерть твоего мужа не случайна? – встревожилась Кира Яковлевна.

– Теперь и не знаю, что думать… – Полине совсем не хотелось волновать пожилую женщину подробностями из своих богатых событиями последних нескольких дней.

Она подошла к окну. Во дворе Леша Копейкин возился со своей «ласточкой». За его действиями наблюдали двое чумазых мальчишек и серая дворняга с облезлым боком.

– Вы мне вот что скажите… – вздохнув, вновь заговорила Полина. – Что там за крест такой, из-за которого людей убивают?

– Летунов перед смертью доверил Артему тайну, – нехотя заговорила Кира Яковлевна. – Крест очень старинный, реликвия мальтийских рыцарей. Якобы в Петербурге он появился еще при Павле.

– Каком Павле? – удивилась Полина.

– При Павле Первом, – вздохнула Кира Яковлевна. – Ты хоть знаешь, что он был Великим магистром Мальтийского ордена? Нет, конечно… Извини, девочка, я не хотела тебя обидеть. Негде тебе было образование получать… Так вот, император Павел хотел даже орден перевести с Мальты в Россию. Но не успел. Убили его.

– Это-то я знаю… – протянула Полина. – В Михайловском замке.

– А после убийства императора на приближенных Павла – тех, кто принадлежал к Мальтийскому ордену, – начались гонения. Кого-то казнили, кто-то успел бежать, кто-то умер в ссылке. А крест пропал. Думали, что навсегда, но оказалось, что его спрятали и передавали секрет из поколения в поколение.

– Да чем он такой ценный? Бриллианты на нем, золото? – вскричала Полина.

– Не знаю, – сурово поджала губы Кира Яковлевна, – я тот крест в глаза не видела. Да и, откровенно говоря, Артем тоже. Он только знал место, где крест спрятан, Летунов ему перед смертью доверился, заклинал, чтобы крест не попал в чужие руки. Его нужно хранить, пока не придут за ним истинные его владельцы.

«Ага, придут… после дождичка в четверг…» – раздраженно подумала Полина. А вслух спросила:

– А для чего подполковник Подольский крест искал?

– Тоже не знаю. Но судя по тому, сколько сил он положил на это предприятие, очень ему тот крест был нужен.

– И что мне теперь делать? Если Илья, то есть Артем, погиб не случайно… и там, в Приветнинском…

Тут Полина прикусила язык, вспомнив, что Кира Яковлевна ничего не знает про пожар в старом пионерлагере и про то, что на Лешу Копейкина наехали бандиты. А кстати, Лешка-то ее уверил, что все тип-топ, но так ли считают сами бандиты? Не зря муж был так осторожен, ничего не написал ей прямо.

– Темное дело… – только и сказала Полина. – А если люди Подольского меня найдут и потребуют отдать им чертов крест? Я ведь даже понятия не имею, где он может храниться. Вспомните, Кира Яковлевна, может, дал вам Артем какую-нибудь наводку?

– Я его прямо не спрашивала, – пробормотала Кира Яковлевна, прижав руки к вискам. – Сама понимаешь, чем меньше о таком деле знаешь, тем спокойнее. Однако в тот последний разговор, когда он про женитьбу на тебе говорил, он вдруг вспомнил про Аркадия. Вроде как прощения у него просил и обещал, что с его дочерью ничего не случится, он о ней позаботится. Расстроился так… Сел вот тут на диван, лицо руками закрыл, видно, вспомнил ту ночь, когда Аркадий на его руках умер. Очень он переживал, всю жизнь себя за ту свою глупость корил, хотя за давностью лет можно было бы и простить. Его-то жизнь Подольский тоже сломал. Шутка ли сказать – двадцать лет по чужому паспорту по стране мотаться! Ни семьи, ни друзей, ни жилья приличного! Я уж прямо извелась вся, на него глядя. Вижу – не в себе человек. Воды ему налила, за плечо тронула, а он бормочет что-то: «прадед», «правнук»… Ну, вроде как Аркадий был правнук того человека, который в свое время при Павле успел крест спрятать.

– Не получается с правнуком, – возразила Полина, – сами говорили, что Павла Первого убили в начале девятнадцатого века.

– В одна тысяча восемьсот первом году, – кивнула Кира Яковлевна. – Ты права, не правнук Аркадий получается, а пра-пра-пра… При чем же тут прадед и правнук? Постой-ка… «Прадеду – правнук»… Ну конечно! Так написано на памятнике Петру Первому!

– Ничего такого там не написано, – снова возразила Полина. – Там написано «Петру Первому – Екатерина Вторая».

– Ты имеешь в виду памятник «Медный всадник», – сказала Кира Яковлевна, и Полине очень не понравилось ее выражение лица, – а я говорю о другом, том, что стоит возле Михайловского замка. Стыдно, девочка, уже три года в Петербурге живешь, можно было бы и получше город узнать!

– Да когда мне было! – вспыхнула Полина, но сообразила, что старушка, в общем-то, права.

Кира Яковлевна и сама поняла, что сейчас не время им ссориться по такому поводу.

– Понимаешь, тот памятник, сама конная статуя, был сделан еще при жизни Петра Первого. При Елизавете ее отлили в бронзе, но установить не успели. А когда Екатерина Вторая собралась поставить памятник Петру и ей показали готовый, она его забраковала. Сказала, что несовременный, очень уж в классическом римском стиле – сидит император на лошади, и все. Она и заказала памятник Фальконе. А уж потом, с легкой руки Александра Сергеевича Пушкина, второй назвали «Медным всадником». Скалу привезли для постамента из Финляндии… Ну, это ты знаешь. А первый памятник так и хранился, пока Павел Первый его не установил возле Михайловского замка. И написал «Прадеду – правнук», что соответствовало действительности.

– И к чему вы мне все это рассказываете? – удивилась Полина. – Полагаете, что статуя имеет какое-то отношение к местонахождению креста?

– Вполне возможно, – серьезно ответила Кира Яковлевна. – Потому что больше я ничего не могу предположить. Сама посуди: памятник связан с Павлом, а он, как я уже говорила, был Великим магистром Мальтийского ордена…

– Да-да, я поняла… – уже рассеянно пробормотала Полина. – Я, пожалуй, пойду.

– Будь осторожна, девочка! – сказала ей вслед Кира Яковлевна.

Полина толкнула дверь, вышла во двор и буквально нос к носу столкнулась с Лешей Копейкиным.

– Привет! – бросила она и хотела обойти Алексея, но тот преградил ей дорогу и проговорил недовольным голосом:

– Ты, Аполлинария, чего такая мрачная?

– Да с чего ты взял?

– Когда машину у меня брала, – обиженно забубнил Лешка, – так прямо ковриком стелилась: – Лешенька, помоги, сделай такое одолжение, век не забуду! А теперь идешь мимо и не глядишь!

Полина сообразила, что либо «Зенит» проиграл какой-нибудь матч, либо на работе Лешу лишили премии, отчего Клавдия устроила ему внеплановый скандал.

– Леш, ты извини, – миролюбиво заговорила Полина, – я сейчас тороплюсь очень.

– И куда все торопятся? – насупился Леша. – Поговорить не с кем…

– Слушай, тебе делать нечего, да? – рассердилась Полина. – Не все такие вольные птицы, как ты! – И она вырвала свой рукав из Лешкиных рук, перепачканных машинным маслом.

– Ну смотри… – протянул Копейкин. – Только больше я тебе машину ни за что не дам!

– А мне и не надо! – отмахнулась Полина и припустила через двор.

Однако, как только она вбежала в подворотню, выходившую на улицу Рубинштейна, навстречу ей из темноты выступил невысокий коротко стриженный крепыш.

– Постойте, девушка! – проговорил он, преградив Полине дорогу. – Можно с вами поговорить?

– Мне некогда, – буркнула Полина, попытавшись обойти незнакомца.

– Ну уж вы найдите для меня минутку, – процедил тот уже с угрозой в голосе. – Я вас тут уже давно жду…

– Вы меня с кем-то перепутали! – Полина все еще надеялась на благополучный исход встречи.

– А мне кажется, мы с вами встречались, – дурашливо проговорил крепыш. – Несколько дней назад, за городом!..

– Что ты с ней разговариваешь? – донесся из темноты голос, и Полина увидела сутулого человека в трикотажной куртке с капюшоном.

Сердце тревожно заныло: она узнала того самого бандита, который поджидал ее в Приветнинском возле Лешиной машины.

– Что ты с ней разговариваешь? – повторил бандит, приближаясь к Полине. – Ты же видел, что она с тем паркетчиком базарила? Она и была тогда в Приветнинском!

Полина резко развернулась и бросилась назад, во двор. Но далеко не убежала: сутулый бандит нагнал ее в несколько прыжков. И рявкнул, схватив Полину за плечи:

– Ты куда, сучка? Тебе же сказали – разговор есть!

– Ничего не знаю! – верещала Полина. – Отстаньте от меня! Не была я ни в каком Приветнинском!

– Вот сейчас ты с нами поедешь, и мы с тобой там поговорим… по душам! – прошипел бандит. И потащил Полину к припаркованной во дворе машине.

– Руки! – раздался вдруг за спиной бандита голос.

– Чего? – Сутулый обернулся, не выпуская Полину. – Кто еще тут такой разговорчивый?

А Полина увидела капитана Сидорова. Капитан стоял возле подворотни, направив на бандита ствол пистолета.