«Иду на вы!» Подвиги Святослава - Лев Прозоров

Да и могло ли быть иначе? Лобовая атака на Саркел была мало того что самоубийственно опасна – так и невыигрышна стратегически. Саркел стоял на днище естественного «мешка», образованного Северским Донцом и излучиной Дона. С севера в тыл наступающим могли через Дон ударить буртасы, с Юга, из-за Донца, – те самые черные болгары. Врагу хазар пришлось бы постоянно беспокоиться за тылы – а Саркел был защищен и Доном, и стенами, возведенными по всем правилам фортификационной науки Петроной Каматиром. За ним лежали плодородные, богатые земли, откуда могли и подвозить припасы, и приходить подкрепления. Нападающие понесли бы здесь страшные потери, страшные и бессмысленные. Не здесь была заветная игла кошерищ, не здесь таился огненный палец Юда. Не крепость была сердцем каганата. Чтобы уничтожить каганат, надо было уничтожить торжище.

Именно так поступил Святослав. Для проникновения на территорию врага наш герой выбрал земли народов, особенно не любивших каганат и его хозяев, – вятичей и волжских булгар. Он прошел огненным смерчем по Волге, выжигая гнездовья рахдонитов. Разбил и обратил в бегство спешно собранные против него войска. Участь Итиля можно обрисовать одной фразой – археологи до сих пор ищут его останки. Затем ворвался в Предкавказье. ибн Хаукаль говорит, что в этих местах русы «если что и оставили, так только лист на лозе», особое внимание уделяя мечетям, церквям и синагогам. Летопись – что Святослав разбил и превратил в вассалов воинственные племена Северного Кавказа – касогов-адыге и аланов, предков осетин. И только потом раздавил последний оплот рахдонитов – Саркел. Саркел, которому больше неоткуда было ждать ни припасов, ни подкреплений. Саркел, к которому впервые со дня основания враг подошел не с северо-запада, а с юго-востока, из коренных хазарских земель!

Держава-вампир, полтора столетия пившая все соки из соседей и данников, рухнула в один, 965 год.

Итак, что именно сделал наш герой, мы примерно можем представить. Осталось понять – как? И это в самом деле нешуточная загадка. Ведь русские дружины, пусть и подкрепленные ополчением вятичей, вряд ли могли потягаться в численности с ордами кочевых вассалов кагана. Не очень понятно, как они справились с кочевниками в их родном доме – степи. И наконец, русы, как единодушно свидетельствуют восточные авторы – Псевдозахария Ритор (VI век), ибн Русте и ибн Мискавейх (Х век), – не были хорошими конниками. Верхом они сражались неважно. Лев Диакон позднее говорит то же о воинах нашего героя. Как же им удалось победить выросших в седле степняков?

На первые две загадки ответить проще. Русы и не собирались состязаться со всеми полчищами каган-бека. Как Александр Македонский, под Гавгамелами, не собирался истреблять рыхлое, пестрое воинство Персидской державы. Он, с небольшой личной дружиной, ударил в центр, на гвардию «бессмертных» царя Дария. После того как македонцы разбили и обратили в бегство царских телохранителей, остальная армия попросту разбежалась. Примерно так же, надо полагать, обстояло дело и в Восточном походе Святослава. Серьезным противником было тридцатитысячное наемное войско, охранявшее Итиль, – и только оно. Это – ответ и на вторую загадку. Святославу не пришлось или почти не пришлось воевать с кочевниками. Его противниками стали наемники, чьим домом была не степь, а казарма. Кочевых же вассалов каган-бек просто не успел мобилизовать. Как уже говорилось, свой путь к Итилю Святослав проложил по землям племен, никогда не бывших верными подручными хазар. В землях буртасов он не встретил серьезного сопротивления, в землях булгар его и подавно должны были принять с распростертыми объятиями.

Но все это требовало скорости. Как войско Святослава – по тому же Диакону, состоявшее в основном из пеших кольчужников – могло поспорить в скорости с наемной кавалерией Хазарии? И здесь нам приходит на помощь летопись. Она, как известно, говорит, что Святослав «ходил легко, аки пардус». Пардус – гепард, с которым на Руси охотились на степную дичь. Молниеносно быстрый в спринтерских рывках на короткие дистанции (до 128 км в час), зверь этот быстро утомляется. Поэтому к месту охоты пардуса подвозили на коне, на специальном сиденье позади седла. Вот мы и подошли к разгадке тактики Святослава. Его тяжелая пехота передвигалась от одного места сражения к другому верхом! Так они могли оказываться в самых неожиданных для врага местах, и не вымотанные дальним переходом, а готовые к бою. Ведь ездить-то на коне на Руси умели все без исключения мужчины!

Помощь в войне против каганата оказали и старые вассалы отца Святослава, печенеги. Именно ибн Хаукаль, как мы помним, называл их «острием в руках русов». Другой араб, ибн Мискавейх, пишет, что в 965 году на Хазарию напали «тюрки» – уж не печенеги ли имеются в виду? Впрочем, арабы иногда даже русов(!) называли «тюрками».

Ибн Хаукаль сообщает также, что русы захватили земли каганата и те из беженцев, кто захотел вернуться на родину после войны, просили у них дозволения. Русы согласились, на условиях признания их, русов, власти. Очень знакомо. Помните Бердаа? «На вас лежит обязанность повиноваться нам, а на нас – хорошо относиться к вам». Это сообщение трудно переоценить. Речь, стало быть, шла не просто о грабительском налете или возмездии. Святослав сделал земли угнетателей своей державой. В особенности это касалось земель у Дона и Сурожского (Азовского) моря. Хазарские Саркел и Самкуш стали русскими городами Белая Вежа и Тьмуторокань. Их славянское население из забитых данников-полурабов превратилось в полноправных подданных Киевского князя. И ибн Хаукаль называет «Русской рекой» уже не Дон, как Масуди, а Волгу.

Святослав достойно продолжил дело отца и его воспитателя, Вещего Олега. Не Дон, а Волга стала при нем восточным рубежом Русской земли.

Были у его первого похода и другие последствия. Но о них поговорим в отдельной главе.

3. Гибель чуда-Юда

Еще напор – и ворог мрет,

Перунов мор – врагу удел!

Святослав подвел своим походом черту под вековым противостоянием Руси и Хазарии, под двумя столетиями хазарского ига. Но не только.

Каганат был частью и, вероятно, гарантом монополии рахдонитов на торговые сношения Востока и Запада. «Основным товаром» Европы при господстве этих посредников были рабы. Надо ли объяснять всю чудовищность подобного положения? Часто говорят, что арабские, европейские, американские работорговцы обессилили Африку, затормозили ее развитие, подорвали силы. Что ж, какова тогда роль рахдонитов в том, что начало Средневековья зовется Темными веками? В Х веке, вместе с каганатом, рухнула и рахдонитская монополия. В следующем столетии в Европе расцветают торговые города, цеховые ремесла, искусства. Наступает расцвет Средневековья, рассвет после ночи Темных веков.

Случайность? Или не мы одни задолжали памятник Святославу Храброму?

О роли каганата в жизни славян мы уже хорошо знаем. Эта книга написана не зря, если читатель найдет что ответить на становящиеся расхожими смердяковские рассуждения о Хазарии, защищавшей-де славян от кочевников. Мягко говоря, такое лечение хуже всякой болезни, такая защита опаснее всех опасностей.

Но корни вражды лежали глубже и торговых выгод, и государственных интересов. Мы говорили, что у славян были причины призвать варягов, но были причины и у варягов прийти на зов. От богатства варяжских берегов – помните восторги Герборда и Эббона? – от набегов на города христианской Европы, от господства над ее торговыми путями – в глушь, ельники и болота, на изматывающую войну с сильным и беспощадным врагом.

Слишком разным был взгляд на мир двух народов. Между «хорошо» и «плохо» двух вер пролегло слишком большое расстояние. Даже мир оказался тесен для него.

Одни относились к рабам, как к детям. Даже слова для обозначения тех и других почти одинаковые: чадь, челядь, отроки, холопы-хлопы-хлопцы. «С рабами они обращаются хорошо и заботятся… – удивляется ибн Русте и пытается объяснить: – Потому что торгуют ими». Неуклюжее объяснение. Мало кто не торговал рабами в тот век, и никто не торговал ими больше хозяев каганата. Но ибн Русте отчего-то пишет такое только о русах.

Другие к детям относились, как к рабам. Вспомните детей, которых продавали матери-хазарки.

Одни клялись – врагу, побежденному врагу! – «доколе мир стоит, доколе Солнце светит».

У других был ежегодный праздник – Иом-кипур – для освобождения от любых клятв и обещаний.

«Мертвые сраму не имут» нашего героя – и «лучше же псу живому, чем льву мертвому».

«…А на нас – обязанность хорошо относиться к вам» – и «а в городах сих народов… не оставляй в живых ни одной души».

Бескорыстие витязя – и наемная армия каганата. Князь, идущий в бой впереди дружины, – и безликая власть его безымянных владык.