Безмолвная. Книга вторая - Константин Лёр

же указатель с продублированной латинскими буквами надписью «Gangnam-Gu», наводит меня на одну мысль.

«Это же тот самый „Ганнам-стайл“, гремевший в моём мире» — вспоминаю я подробности. Композиция корейского певца, о двух мирах: богатом и бедном. О девушке, которая приходит в фешенебельный район, чтобы за чашкой кофе насладиться моментом, и парне, что выпивает кофе до того, пока он остынет. — «Интересно, она здесь написана?»

Я вовремя вспоминаю о сотовом, лезу в интернет за ответом. Разумеется, ничего не нахожу, кроме клубных видео, описания района и прочей шелухи.

«Вот бы подарить её этому миру» — осторожно запускаю я в мозг идею, чтобы ненароком не спровоцировать приступ. Попутно, переключаюсь на вчерашнее «озарение», о котором старался не думать до поры до времени. — «Ну-ка, что там за хит мне подогнали неведомые силы?»

Открываю блокнот на телефоне, и принимаюсь «вспоминать»:

Ты знаешь, что я всё ещё люблю тебя, малыш,

И это никогда не изменится.

Мне не нужен никто, кроме тебя, никто кроме тебя.

Как я могу быть с другим? Мне не нужен другой ,

Мне не нужен никто…

Строчки песни пишу хангылью, как они возникают в моей памяти. А закончив набирать текст, перехожу к музыке… Где, благополучно, и зависаю. Текстовый редактор, будь он неладен, не умеет печатать ноты, а их названия, чтобы записать словами, я не знаю. В моей памяти в определённом порядке сложены лишь палочки, кружочки и закорючки, должные превратиться в нотную запись, не больше.

Водитель тормозит возле нужного дома и мне приходится свернуть изыскания. Мысленно напевая зажигательный мотив новой песни, странным образом «закачанной» в Лирин мозг — как будто я её уже слышал — расплачиваюсь с таксистом и вылезаю из авто. Уже на ходу я «вспоминаю» на неё клип и широко улыбаюсь. — «Класс!»

Клуб располагается на первом этаже угловой высотки. С одной стороны его фасад выходит на широкий проспект, а другими, обозримыми, он примыкает к соседнему зданию и смотрит в тихий переулок. Охраны снаружи нет. Тяну дверь и оказываюсь в предбаннике, где меня и тормозят. Приходится лезть за телефоном. К счастью, пароль на входе ещё не сменили и меня, предварительно проверив документы, пропускают внутрь.

Здесь царит полумрак, и я снимаю очки. Оглядываюсь. Столы, стулья, барная стойка, сцена, на которой, в абсолютной тишине репетируют несколько девушек. — «Неплохо двигаются, но можно и лучше» — про себя отмечаю их мастерство.

— Эй, ты от ЁнИль? — слышу я окрик с другого конца зала, там, где располагается бар. Нахожу взглядом крикуна и сразу узнаю: тот самый тип, с которым ссорилась айдолка. Дожидаюсь, пока подойдёт, вежливо здороваюсь, хотя, меня почему-то подмывает «заехать» парню по физиономии. В воспитательных целях.

— А ты ничего, — констатирует он, окинув Лиру взглядом. — Жди здесь, я позову босса.

Парень скрывается за служебной дверью, а я остаюсь наедине с танцовщицами. Те, привлечённые моим появлением, прекращают дрыгать ногами и принимаются обсуждать претендентку. Мне плохо слышно, о чём они болтают, но слово «банан» я улавливаю. Я уже знаю, что так местные уничижительно называют эмигрантов, и Лира, из-за своей внешности, попадает под это определение. Что ж, пусть треплются, мне не жалко.

Через несколько томительных минут ожидания появляется «бывший», вместе с невысоким, полным дядькой в костюме-двойке. Невыразительные черты лица и бегающие глазки последнего намекают на не лучший характер данного персонажа, но меня это мало волнует. Я сюда пришел на работу устраиваться, а не контакты с руководством налаживать.

— Это директор Чхон ИнЫн, — представляет бармен старшего коллегу. Вежливо кланяюсь.

— Ты и правда, немая? — подаёт ИнЫн голос, и он такой же невзрачный, как и его лицо. Снова кланяюсь, в подтверждение его слов. На счастье босса, я готов хоть весь вечер гнуть перед ним спину, пока не выпустит на сцену к зрителям. Ну не оббивать же мне, в конце концов, пороги остальных клубов в поисках работы, когда здесь предоставляется такой шанс!

— Это отлично, не люблю болтливых, — высказывает он, видимо, популярное здесь, среди мужского населения, мнение. — Эй, Набом, МиЕн и, как тебя там… Рози, пусть эта девчонка с вами станцует. Я хочу посмотреть, что умеет. Давай, иди, — предназначает он мне конец фразы. Поднимаюсь на сцену, где меня окружают танцовщицы. Одна из них, кажется, Набом, обращается ко мне:

— Ты видела те движения, что мы сейчас исполняли? Сможешь повторить?

Утвердительно киваю: — «Да легко!»

— Тогда, на счёт три! Поехали!

К моменту, когда мы заканчиваем танец, в помещении прибывает народа. Подтягивается охрана, ещё какие-то незнакомые люди из персонала… И все они заворожённо смотрят на меня. Первым, от шока отходит директор. Парой хлопков в ладоши он прерывает тишину и произносит:

— Браво! Ты принята на место МиЕн. МиЕн, я предупреждал тебя, что если найду тебе замену, то уволю. Так вот, ты — уволена! Эй, новенькая, как там тебя, пошли со мной.

Спиной ощущая тяжёлые взгляды новоявленных коллег, топаю вслед за ИнЫном. После его слов, по-хорошему, стоило бы развернуться и уйти, но мне неизвестны его мотивы. Может, не всё так, как кажется. Про себя решаю выслушать, что скажет, а после делать выводы. Наш путь оканчивается перед дверью с надписью «администратор». ИнЫн открывает её, пропускает меня вперёд, входит следом.

— Ты молода, горяча и, судя по всему, отличная танцовщица, — говорит он, устроившись в массивном кресле. — Если хочешь, чтобы я поставил тебя на место Набом — моей ведущей танцовщицы, то тебе придётся хорошо потрудиться. И не только на сцене, но и в этом кабинете. Понимаешь, о чём я говорю?

Я его понимаю. А ещё понимаю, что задержусь здесь ровно на столько, чтобы хватило времени дойти до выхода. Показываю, уже бывшему боссу средний палец и покидаю кабинет.

«Что б тебя!»

Вслед слышу какие-то уж совсем неприличные слова, но прислушиваться не хочется. На встречу мне попадается Набом.

— Мне надо поговорить с тобой, пойдём на улицу. Я покурю, заодно.

«Что ж, поговорить — это можно. Заодно извинюсь перед девчонками. Как же нехорошо получилось…»

Пройдя по извилистому коридору, мы оказываемся перед пожарным выходом. Я толкаю дверь, и первым выхожу на улицу.

Они нападают внезапно. Я чувствую, как на голову опускается вонючий пакет, а затем, сильный удар чем-то тяжёлым под колени сбивает меня с ног.

В тишине заднего двора элитного клуба происходит расправа над новой