Синхронизация (СИ) - Трифонов Илья

Азур сильно изменился с момента их последнего разговора на борту яхты. Тогда Анья чувствовала в нем очень много запертой боли и неуверенности, сейчас куда-то исчезнувших совершенно мистическим образом. Разумный не может вот так избавиться от психических проблем по щелчку пальца. Будь он человек или зелтрон, как никто иной сведущий в эмпатии. Для этого нужна долга работа над собой, и то, что Анья увидела в Азуре Холе, поневоле навевало определенные мысли.

Что-то произошло с ним на Альдераане. С ним и Джоем, чье состояние только ухудшилось, наполняя сердце Аньи тревогой за него. Может, именно этим и вызвана та эмоциональная вспышка. Зная, что твой любимый страдает, невозможно найти себе места…

«Так, хватит! — Анья встряхнула головой и торопливо отпрянула от окна, вновь заливаясь краской. — Куда это меня понесло?»

Вот опять. Всякий раз, как мысли сдвигаются к Джою, она теряет способность себя контролировать. И хотя кафарель ясно дали понять, в чем причина, Анья по-прежнему отказывалась признавать очевидное.

«Я джедай и могу справиться со своими чувствами», — твердо решила девушка, проходя обратно в пассажирский салон челнока. Но уже через пару часов не выдержала, и высунула любопытный носик в пилотскую кабину, где нес свою бессменную вахту астродроид, воткнувший щуп связи в портовые системы.

— Ми-Три, ну как там у него?

— Буу-лоо пп-ооо.

— Что?! Куда прыгают??

«Пусть только попробует умереть! Я тогда точно его придушу!»

Вне себя от очередной безрассудной выходки, выкинутой Джоем, Анья оттолкнула Ми-Три и сама взялась за штурвал, сорвав челнок в крутое пике. Но даже на такой бешеной скорости расстояние, которое нужно было преодолеть до транспортной ветки гравирельс, было слишком велико. Анья успела застать уже развязку, когда нарушители-взломщики закрывали крышку люка в одном из вагонов, и было не ясно, все ли целы и не получили ли каких травм при прыжке.

Выдав пару ругательств на хаттском, Анья еще крепче вцепилась в штурвал и сосредоточилась на пилотировании под осуждающее пиликанье Ми-Три.

— Знаю, знаю! Охранная зона запрещена для полетов. Но ты видишь, что он вытворяет? С меня хватит, Ми-Три! Больше я его одного не оставлю.

***

— …йлана ньу-ури! Со-ойша ла йе-ера!… (1)

— Квала, Зел! Квала а-кран-и сонья! Яр-ра-а-а!! (2)

— Маа, силона кио-ни! Чиела акла ха-аут юни? (3)

«Да вашу ж медь!» — я выругался и едва вырвался из накатившей мешанины разодетых… раздетых… пестрых… в общем всяких тел разномастных горожан, захлестнувших своим столпортворением, стоило лишь высунуться с тихого пригорода близ космопорта в городские кварталы. Переливчатый звон и игра на музыкальных инструментах оглушали, но вместе с тем не вызывали особого раздражения, органично дополняя буквально осязаемую атмосферу всеобщего веселья и счастья.

Зелар гудел. Нет, не так. Зелар шел вразнос! Не самый крупный город у подножия горы Беш, по размаху и красоте уступающий более крупным туристическим центрам, вне всяких сомнений сегодня сиял ярче всех. В дневном свете пестные застройки кварталов, утопающие в буро-розовой растительности, казались источником и сосредоточением веселья всея галактики. Как внешне, так и в духовном мире, укутывающим город цветастой дымкой положительных эмоций.

И при всем при этом Фестиваль жизни, имеющий довольно заковыристое произношение на зелтронском, только набирал обороты! До полудня на улицах еще было относительно тихо. Отсыпающиеся после вчерашних гулянок жители и гости города понемногу стягивались на городские площади и парки. Но когда сияющий на лазурном небосклоне Зел вышел в зенит, начался новый круг праздника. И, казалось, с нашим появлением он лишь еще сильнее начал набирать обороты, приобретя воистину пугающий размах.

Начать с того, что меня и спутников сразу разметало, будто накатившей штурмовой волной в море. Из всех только Фрис успел сориентироваться, скользнув неоновой змейкой на пояс экзера. Остальные, как и я, оказались втянуты в ту же буйную мешанину танцующих и веселящихся от души горожан, объединенных в многорукое и поющее существо гигантских масштабов. Его голосом Зелар праздновал саму жизнь. И при это чувствовал себя чертовски хорошо!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вскоре я сам поймал себя на том, что подпеваю в ритм вместе со всеми, хотя до сего момента ни бельмеса не понимал на зелтронском. Но атмосфера праздника и всеобщего единения сделала свое дело. На несколько часов подряд я начисто забыл обо всем на свете и просто дал себе волю, пустившись в дикий безудержный пляс. И еще рукам, с удовольствием тискающих льнущих ко мне краснокожих хихикающих зелтронок.

Не знаю, во что могла бы перерасти эта вакханалия, если бы не усилия некоторых зелтронов, чьи ментальные волны временами остужали особо горячие головы. Самих их не было видно, но незримые руки поводырей не давали празднику перерасти во что-то неправильное и извращенное.

Уже позже я разобрался в чем дело, разложив воспоминания по полочкам и осознав, что попал под воздействие некой крупномасштабной версии Ментального слияния, созданного объединенным даром зелтронов. Смешанный вместе с их феромонами, эффект вышел настолько мощный, что напрочь сносил все меры защиты. Я стал частью окружавших меня разумных, растворившихся в чувствах себя и друг друга. Опыт совершенно незабываемый, ради которого на Зелтрос ежедневно слетались толпы туристов со всей галактики.

Но вот, в какой-то неуловимый момент, пик веселья начал спадать. Я пришел в себя одним из первых и, прочистив Силой замутненный разум, принялся искать остальных. При этом совершенно не удивился, когда те обнаружились не так уж далеко, все еще погруженные во всеобщую атмосферу танца и веселья.

Динор совершенно потерял контроль и оказался втянут в подобие хоровода, громко бряцая доспехами и немузыкально гарланя во весь голос зелтронские песни. Но таких туристов вокруг хватало в избытке, так что наемник не сильно выделялся на их фоне. В отличии от Азура с Патриком, находящихся в полном сознании и искренне наслаждающиеся Фестивалем жизни, позволяя своим эмоциям свободно влиять на окружающих. Точно также, как и другие зелтроны, благодаря которым ментал преисполнился солнечным цветом счастья и радости.

Уверен, поднимись я повыше, то смог бы воочию лицезреть прекрасное зрелище и результат их трудов: экзотический распустившийся цветок, в который превратился Зелар. Источавший в Силу дивный аромат вселенской гармонии, он олицетворял то, ради чего и затевался Фестиваль жизни.

Праздник, где всякий мог понять, зачем и ради чего существует в этом мире.

— Прости, Джой, не стоило тебя отпускать. — повинился Азур, едва я появился в поле зрения. — Но я так давно не был дома. По-настоящему, понимаешь?

— Все нормально. Дом есть дом.

— Спасибо… С тобой все хорошо? — Азур ухмыльнулся, кивнув на выделывающего коленца наемника, судя по мечтательной физиономии, вообразившего себя беззаботным кузнечиком на лугу. — Фестиваль может неслабо вскружить голову.

Патрик тоже выразил свое беспокойство, но я чувствовал себя великолепно, что и выразил ободряющими касаниями ментощупов.

— Все отлично. Пошли забирать Динора, пока он окончательно не пошел вразнос.

— Вы идите, я присоединюсь позже, — сказал Патрик, чей блуждающий размытый взгляд был направлен куда-то в толпу. Что творились у него в голове в этот момент? Не думаю, что хотел бы знать. Есть такой тип разумных, от мира сего. И пытаться понять их мотивы и намерения — проще сразу выкинуть мозги в утилизатор.

— Хорошо. Если что, контакты наших коммов знаешь. Удачи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Искатель кивнул и, не прощаясь, растворился в толпе. Мыслями он уже был где-то далеко, а тело на автомате следовало заданному алгоритму. Странный персонаж.

Зябко передернувшись невесть от чего, я двинулся вслед за Азуром забирать поющего Динора. Вот уж кто прост дальше некуда. Видимо, обилие тестостерона, щебро сдобренное зелтронскими феромонами, пагубно влияет на критическое мышление. Лишенный возможности чувствовать Силу, а, значит, с ее помощью очищать кровь от посторонних примесей, Динор напрочь увяз в танцующей толпе. И оставался бы там в кампании таких же ошалелых туристов до самой ночи, если бы не наша с Азуром помощь.