Дерзкие сердца - Шерил Биггз

«Потому что ты дурак», – шепнул ему внутренний голос.

– Прекратите эту нелепую стрельбу! – кричала Марси, торопливо спешиваясь и подходя к солдатам. Она понимала, что ее поступок – безумие, но ведь и все, что она чувствует, говорит и делает с той минуты, как встретила Трэйнора Брэгета, – тоже безумие.

– Зачем вы хотите убить его?

Она протестующе замахала руками.

– А как же с милосердием?

Один из северян выступил вперед, предварительно убедившись, что не попадает в поле зрения Трэкстона.

– Мадам, я не уверен, что вам стоит…

Он откашлялся и расправил плечи:

– Я имею в виду, что не очень понимаю, о чем вы говорите. Но…

– Ну, вся эта стрельба, разумеется, – прервала его Марси, воздевая руки к небу с видом величайшего возмущения.

Солдат схватил Марси за руку и потащил ее к кустам, за которыми они укрывались. Она стала вырываться, гневно крича:

– Отпусти, дуралей!

Если бы Джеральд увидел ее сейчас, то страшно возмутился бы. Помогать врагу! Он бы в ярости задушил ее.

– Мадам, вас могут убить!

– Убить? – закричала Марси. – Кто убьет? Вы?

– Да нет же, мадам, – ответил солдат немного увереннее. – Вот тот южанин, который прячется в кустах.

Он показал рукой в сторону Трэкстона.

– Южанин? – переспросила Марси с недоверием в голосе. – Так вы считаете, что там южанин?

Она презрительно засмеялась:

– Мятежник! Ах, Господи!

Солдаты озадаченно переглянулись.

И вдруг лицо Марси исказилось гневом. Она окинула всех пятерых тем взглядом, который, она знала, способен укротить самого самоуверенного мужчину.

«Прости меня, Джеральд», – попросила она про себя. С глубоким вздохом уперлась кулачками в бока, глядя на растерянных солдат.

– Этот мятежник, южанин, как вы его называете, – и не мятежник вовсе. Он даже не военный!

– Но, мадам, мы гонимся за этим человеком целый день: он сбежал из тюрьмы в Бриджпорте.

– Сбежал из тюрьмы? Да нет же, этот человек не убегал из тюрьмы!

Военный, с которым она разговаривала, был не старше ее. Его явно обидело подобное обращение.

– Нет, сбежал…

– Вы стреляли в другого человека, – отрезала Марси, не слушая его.

Она впилась в северянина взглядом:

– Как вас зовут?

Солдат расправил узковатые плечи и провел рукой по усталому лицу:

– Сержант Хэйл.

– Ну так вот, сержант Хэйл. Пока вы пытались убить невинного человека, за холмом на меня напал настоящий южанин и мятежник. Высокий, с черными волосами и серыми глазами, наверное, это и есть тот, кого вы должны поймать.

Она очень надеялась, что Трэкстон похож на Трэйнора, иначе ее описание будет ошибочным.

– Высокий, с черными волосами и серыми глазами?

Солдат подозрительно посмотрел на Марси:

– А на нем был мундир конфедерата?

– Да.

– И фуражка?

Марси почувствовала, что ее загоняют в угол. Фуражка? Была ли на Трэкстоне фуражка? Как ей узнать это? Она воздела руки к небу, словно в растерянности и недоумении.

– Я не знаю, была ли на нем фуражка, – запричитала она, стараясь придать своему голосу оттенок истеричности. – Все произошло так быстро! Я ехала верхом и – раз! – он впереди меня. Мне пришлось бороться, чтобы он не скинул меня с коня, и побыстрее уносить ноги. Он хотел схватить меня! Разве заметишь, есть ли на нем фуражка!

– Но вы же запомнили цвет его глаз, – изобличающим тоном произнес Хэйл.

– Конечно. Он так пялился на меня! Это просто ужасно! Он старался отобрать у меня коня! И… одному Богу известно, что еще он мог сделать, если бы я не отбивалась так яростно.

– Мэм, это не тот человек, за которым мы охотимся. То есть я вовсе не хочу сказать, что на вас не напали, но вот этот – в кустах – именно тот, кого мы преследуем, – он ткнул большим пальцем куда-то себе через плечо, – уже целый день. Мы шли по его следу, а Пит, – он бросил взгляд на одного из своих товарищей, – очень хороший следопыт. Охотился на индейцев в Пакете.

Марси вела себя так, словно он ничего не говорил. Она покачала головой.

– Боже, нет ничего удивительного в том, что мы никак не можем найти Вилли. Вы знаете, – она ткнула пальцем в лицо говорящему солдату, – моя мать заболела от волнения, совсем перестала есть. Это убьет ее.

– Мэм?

Солдат явно не мог ничего понять и страшно мучился.

– Там внизу мой брат, а вовсе не ваш чертов южанин!

Сержант Хэйл покачал головой.

– Нет, мадам, вы ошибаетесь. Я следил за ним с тех самых пор, как он убежал из Бриджпорта. Это он – нет никаких сомнений.

– Отлично!

Марси воздела руки к небу:

– Прекрасно! Поймайте Вилли и киньте его в свою вонючую тюрьму, – или куда вы там хотите его посадить – а я пойду прямиком к вашему начальству. Уверена, ему будет очень приятно узнать, что настоящий мятежник убежал, а вы поймали…

Она помолчала, словно стараясь подобрать подходящее слово:

– Ну как же мне сказать так, чтобы вы, ребята, поняли?

Она лукаво улыбнулась:

– Ну, скажем, человека, который немного не в себе?

В голосе ее слышался сарказм.

– Вы, конечно, понимаете, что я имею в виду под «не в себе»?

На нее с удивлением смотрели пять пар глаз.

– Не в себе? – повторил сержант.

– Я так сказала, правда?

Она взглянула в сторону Трэкстона и приложила руки к сердцу:

– Бедняга Билли. Он…

Глаза Хэйла недоверчиво блеснули:

– Мне послышалось, будто вы сказали, что вашего брата зовут Вилли.

Марси струхнула. Черт возьми, вся эта история слишком затянулась, и она уже начала путаться.

– Неужели?

Девушка любезно улыбнулась:

– Видите ли, на самом деле его имя – Уильям. Мама зовет его Вилли, а папа – царство ему небесное – все время называл Билли. А я частенько дразнила Билли Вилли. Или Вилли Билли. А иногда, когда он смешил меня, даже Силли [12] Билли Вилли.

Сержант, похоже, не очень поверил в эти россказни.

Марси гнула свое, глядя туда, где прятался Трэкстон.

– Понимаете, Вилли старше меня на пять лет, но по уму он так и не превзошел семилетнего ребенка, бедняга.

– Семилетнего ребенка? – словно эхом отозвался солдат, явно изумленный.

– Точно, – она посмотрела на него. – Но вы, мужчины, с вашей войной…

Она снова воздела руки к небу.

– Вилли просто думает, что вы играете в какую-то игру, и ему хочется играть с вами. Он так плакал, что у него нет мундира, как у других мальчиков, и мама сшила ему эту форму конфедерата. Не подумайте, что мы на их стороне. Мой отец никогда не использовал труд рабов на своих плантациях.

Марси похлопала ресницами и невинно посмотрела па солдат:

– Видите ли, мы сами из Пенсильвании, но папа купил здесь землю и… эти глупые южане начали палить по форту Самтер.