Пиромант. Том 6. Жуткие Болота. Ч 1 - Зигмунд Крафт

class="p1">— А-а-а! — воскликнул я, хватаясь за голову. — Выметайтесь из моей головы! И вообще, я поем в своей комнате, в одиночестве! И спать пойду в общагу!

Сказал — сделал. Чуть позже еду мне принёс Арлейн. По взгляду видно, что он хотел помочь мне, волновался, с чего вдруг психанул перед ужином. Но как рассказывать о подобном? Ну уж нет.

— Всё сложно, Лейн, — вздохнул я. — Столько всего узнал вчера! Голова кипит просто. Нужно всё это разложить по полочкам.

— Мэйн тоже убежал, даже кашу свою не проглотил.

Похоже, зря я съел тот якорь. Ой зря. Достать его, что ли? А потом что, каждый раз глотать для обучения? Менталистика дело такое, будет неплохо, если кто проконтролирует всё в самой голове. Да и болтать на всю округу в мире духов такая себе идея.

Я сомневался. Когда вспоминал тот мякиш, к горлу подступала тошнота. Оно просто омерзительное. Ещё раз совершить подвиг с глотанием этой дряни будет тяжко. Но и не думать о глупостях вряд ли получится. Мэйн точно решит, что я идиот какой-то.

Утро вечера мудренее не оказалось. Мы, как обычно, вышли на тренировку боя на мечах. Вот только я не мог сосредоточиться, вспоминая неловкий момент перед вчерашним ужином. С Этрианом всё было нормально, как и с Арлейном. Но стоило встать в спарринг с Мэйном, как руки начинали дрожать. Я стеснялся посмотреть ему в глаза.

Он точно решит, что я умственно отсталый идиот. Или извращенец, который постоянно думает о чужих членах. Он точно решит уйти. И правильно, что ему делать с таким слабаком и ребёнком? Арлейн и тот лучше меня уже управляется с мечами. И о ерунде наверняка не думает.

Он ведь слушает меня? Или нет? Лучше бы слушал. Хотя нет, не надо. Зря я не выблевал якорь, стоило, наверное. Но потом же снова глотать. Когда уже менталистика…

— Прекрати! — Мэйн схватил меня за руку и наклонился, чтобы строго посмотреть в глаза. Как злой учитель на провинившегося ученика. — Я не злой учитель.

А-а-а! Он всё же слушал мои мысли! Что делать-то? Спокойствие, только спокойствие, главное не думать… А-а-а! Да что ж такое то?

— Нам точно нужно поговорить, — всё так же строго сказал Мэйн. — Обо всём. Идём домой.

Мы и ушли, под удивлённые взгляды не только Риана и Лейна, но Элли, Фисларона и других зевак.

Мои мысли хаотично скакали с одной темы на другую. Не знал, слушал ли меня Мэйн в этот момент. Я шёл следом, так что видел только его спину.

— Для начала, почему ты не выплюнул якорь, если тебе так противно то, что я могу слышать твои мысли? — снова строго спросил он, когда мы оказались в моей комнате.

Шарф не снял, как и капюшон. Меня из-за этого кольнула обида. Ну вот, он больше мне не доверяет и считает идиотом.

Вздохнув слишком уж тяжело, он показал своё лицо. Нахмуренное.

— Сколько же у тебя бессвязных мыслей, Адмир! Как ты не утопаешь во всём этом? Так почему от якоря не избавился, если так противно?

— Так потом тогда придётся снова глотать, а это ещё противнее.

— Зачем тебе снова внедрять якорь, если ты не хочешь?

— Ну так…

Я не знал, что ответить.

— Адмир, для меня то, что ты открыл свой разум, величайшая честь. Это высшая степень проявления доверия. Как я могу злиться на тебя? Или полагать, что ты идиот? Почему? И ты не слабый. Мне нет смысла отворачиваться от тебя. Мы ведь друзья. По крайней мере, я на это рассчитывал. На искренность твоего отношения ко мне.

Он смотрел на меня осуждающе, я чувствовал неловкость, а ещё наконец-то голова очистилась.

— У меня тоже бывают глупые мысли, — сказал он. — В этом нет ничего необычного. А у мелких духов так вообще что в уме, то и на языке.

Я вспомнил глупые байки мелких духов и настроение тут же поднялось. Потому что там действительно была отборная чушь.

— Я многое испытал за свою жизнь, — продолжал он. — Хорошо ко мне относилась разве что семья Шанши, но даже там подвергался насмешкам за то, что не такой как все. Надо мной смеялись, меня боялись и ненавидели. Если и относились приемлемо, то использовали как инструмент или опытный материал.

Мы всё это время стояли в моей комнате. Мэйн вздохнул и сделал два шага в сторону, чтобы сесть на стул у стола. Он облокотился на колени и опёр на кулаки подбородок. Волевой мужицкий подбородок, не то что у меня. Эм, опять не те мысли.

Он улыбнулся и продолжил говорить:

— Я слышал все твои мысли перед тем, как ты уснул на моей спине. Ты не просто не боялся эту форму огромной змеи, она тебе нравилась, как и кататься. Я долго сомневался в твоих намерениях, подозревал, что ты просто тонко издеваешься надо мной, заставляя открывать лицо. А ещё пугаешь моими шрамами других. Но лишь попав в твою голову понял, что ты действительно искренен. Ты считаешь меня эльфом, а не уродом. Не ублюдком, не помесью тёмных тварей Бездны.

Он замолчал, по лицу видно, что тяжело говорить о таких вещах. Мне его стало жаль.

— Вот и сейчас, ты хочешь поддержать меня. Я много думал над твоими словами: кто же я на самом деле? Я эльф, хоть и магическое животное. У меня есть потребности не как у животного, а как у любого эльфа. Семья, дружба… любовь. Сразу отвечу и на твой поток мыслей утром. У меня никогда не было женщины.

От такого откровения у меня глаза на лоб полезли.

— Но тебе сколько? Сорок восемь? И ты… девственник?

— Получается, так, — он пожал плечами, будто говорил о банальности. Будто его это совершенно не трогало. Выпрямился и облокотился о спинку стула, та скрипнула. Видимо, прочитав мои мысли, он продолжил: — Я смирился. Потому меня это не волнует.

— Но как же потребности организма там… — мой голос прозвучал неуверенно. Я знал себя, да и понимал, как это бывает у подростков. Как же Мэйн тогда пережил взросление?

— А с кем бы я совокупился? С лисицей? Медведицей? Или, может, змеёй? — он усмехнулся с таким выражение лица, что даже мне больно стало. — Как ты это себе представляешь? Мне не нравятся самки