Палач - Олег Борисов

Веркер повернулся и посмотрел холодными глазами на собеседника. От его взгляда веяло чем-то потусторонним.

– Тебе скажу. Потому что вижу, ты действительно меня вытащить хочешь. И плевать тебе на прошлое, настоящим живешь… Старшему – не скажу, а тебе… Помнишь зверя, что у входа сидел?

– Криволапый и с хвостом, как бревно? Помню, – отозвался палач, разом подобравшись. – Первый раз такое видел.

– Он не из Тени… То есть порождение Тени, но не ее житель… Черт, даже не знаю, как это объяснить… Одним словом – это не гость оттуда. Его здесь собрали. Каким-то образом задали форму, внешний вид сконструировали и чужой силой наполнили.

– Создали? – поразился Клаккер, машинально опуская руку на рукоятку дробовика.

– Да… Я не знаю, кто. Хотя Бриц разок обмолвился, что существует человек, научившийся любую тварь вызывать. Любую, даже которой в Тени быть не может. Конструктор… Я – механик. А он – великий создатель нечисти…

В наступившей тишине два бывших солдата смотрели за окно, на освещенную ярким солнцем улицу. Потом охотник скрипнул сапогами и двинулся к выходу:

– Найдем гаденыша. К вечеру вернусь, попрошу ребят вместе собраться. Покумекаем. Ты, может, что еще вспомнишь, сами над картами и отчетами покорпим. Если есть такой человек, то и след к нему отыскать можно.

– Одно точно знаю, его на Барахолке не было. Наверное, боялся там под полицейский рейд попасть, или еще что…

Палач уже вышел, когда Веркер спохватился:

– Подожди! Какое «вечером покумекаем»? Я-то при чем?

Клаккер заглянул обратно в комнату и усмехнулся:

– А ты думал, что будешь в углах прятаться и себя жалеть? Ага, сейчас… Извини, брат. Теперь ты официально – оружейник департамента, шеф вечером бумагу зачитает. С жалованьем, официальным жильем и разными обязанностями. И одна из них – каждый день, после тяжелых трудов, приезжать на общее собрание с пирогами и самоваром. Не мне же одному отдуваться… Все, увидимся. А про человечка я понял, буду иметь в виду.

Дверь закрылась, оставив механика в полном недоумении.

– Жалованье? Мне? Да они сдурели совсем…

Первые пару вечеров начальник департамента и новый работник лишь присматривались друг к другу. Веркер отмалчивался, сидел в углу, изредка отхлебывая чай. Шольц обсуждал общие дела, делал прогнозы на весну. А потом из Барахолки позвонили в истерике, и начальнику департамента стало не до механика.

– Эти идиоты решили устроить большие бои, – рассказывал старый унтер, первым примчавшийся на вызов. – Не поленились сколотить несколько команд загонщиков, забрались в глубь пустошей и нахватали несколько мешков дряни. Привезли в подвал, только разгрузились, как по их следам пришла целая орава тварей. И все – здоровенные, я таких давно в Городе не видел.

– А зрители? – поинтересовался палач, проверяя, насколько полно забит патронташ.

– Завсегдатаи и охрана. Счастье еще, что утром все случилось. Человек тридцать внутри, не больше… Точнее, было тридцать, – поправился полицейский, останавливаясь рядом с оцеплением.

Заведение Арго Шепелявого заблокировали по новым правилам, широко осыпав порошком всю округу и направив яркие даже в дневном свете фонари на любую щель, куда не проникали солнечные лучи. Пары унтеров в легких касках заняли позиции, страхуя друг друга и нацелив стволы укороченных ружей на каменные стены. Любая нечисть, вздумавшая высунуть нос, попала бы под перекрестный огонь. Оставалось лишь зачистить подвал, где давно стихли последние крики. Но эту «прогулку» доверили только палачу. Желающих сгинуть в чужом лабиринте не было.

– Трубу сюда! – скомандовал Клаккер, размахивая обнаженным тесаком. – Давай, здесь ставь, поближе. Да не трясись, пока я рядом, тебя даже пальцем не тронут…

Начальник службы Сыска Теней подкатился колобком, завершив проверку постов. Сыщик покрутился рядом с рабочими, тянувшими толстый кабель, потом встал у непонятного агрегата, собранного из груды железных углов, бочки и безразмерного вентилятора. Покосился на командовавшего охотника, попытался сдержать любопытство, но все же не утерпел:

– А это что такое?

Мрачный бригадир, которого городские власти подрядили на помощь полиции, затянул последнюю гайку и закрыл громыхнувший кожух. Натянув брезентовые рукавицы, взялся за рычаги и буркнул в ответ, щуря глаза от солнечных бликов:

– Твой придумал. Воздушная труба. От ближайшей подстанции электричество подводим, потом вентилятором загоняем любую отраву, куда прикажете.

– Клаккер? Да он сложнее ложки никогда ничего изобрести не мог!

– Значит, подсказал кто. Охотник у нас с парнями уже сколько времени околачивается. Наверно, кто-то из молодых и предложил эту штуковину… Только позавчера варить закончили, сегодня – первая проба.

– И кто оплатил? – полюбопытствовал Шольц, разглядывая громоздкий агрегат.

– Охотник и платил, кто же еще… Но я бы лучше отловил изобретателя и самого в подвал лезть заставил. Того и гляди – головы лишишься.

Господин старший обер-крейз хмыкнул, оттирая измазанный в грязи палец: все же трогать руками непонятное изделие было плохой идеей:

– За каждый выезд Город платит, чего расстраиваешься?

– Ага, платит… Только вот мертвым деньги вряд ли понадобятся. Одно дело – одиночку зубастую по проулкам гонять, и совсем другое – орду из подземелья выкуривать. Неизвестно еще, кто кого истребит в итоге…

Клаккер проверил, убедился, что развернутая широкая труба сунула нос в подвал, потом подхватил первый тяжелый мешок и высыпал «горное зелье» в распахнутый зев бочки. Захлопнул крышку и скомандовал:

– Запускай шарманку!

Шевельнулись лопасти вентилятора, и округу накрыл тяжелый гул. Труба дернулась, задрожала и засифонила из мелких дыр крохотными облачками дыма. Люди замерли, с напряжением вглядываясь в грязные стены, торчавшие кривыми зубьями из сугробов. Минута шла за минутой, но ничего не происходило.

Шольц уже хотел было проявить инициативу и начал открывать рот, но заметил, как палач стремительно сменил палаш на дробовик, и сам потянул из кармана револьвер.

– Приготовились! – проорал охотник, а потом из подвала вывалились толпы монстров, проваливаясь в снег по брюхо. Звери лезли и лезли из стен, будто в руинах заводского корпуса запустили невиданный станок по производству нечисти. А им навстречу летела картечь, выкашивая кровавые просеки.

Оцепление стреляло без остановки. Грохот ружей забил и шум воздуходувной машины, и крики людей. Палач успевал сшибать монстрам головы, сноровисто добивая патроны в обрез, отдавал команды и следил, чтобы никто из полицейских не попал под чужие клыки. Еще один залп – и неожиданно твари закончились. Лишь изорванные свинцом туши, испятнавшие черными кляксами когда-то белый снег. Хлопнул одиночный выстрел, и на Барахолку опустилась тишина.