Приключения изобретений - Александр Ивич

возможность их создания. Они нужны ему были как повод, как толчок для рассказа, показывающего поведение людей в необычных обстоятельствах.

Но вот написал Уэллс не роман, а книгу о том, как он представляет себе технику XX века. Называется книга «Предвидения», и написана она в канун XX века – в 1899 году.

«Признаюсь, как я ни пришпориваю своё воображение, – писал Уэллс в этой книге, – оно отказывается понять, какую пользу могут приносить подводные лодки. Мне кажется, что они способны только удушать свой экипаж и тонуть. Подбрасывая под великана торпеду, вы имеете столько же шансов причинить ему существенный вред, сколько имел бы человек с завязанными глазами, стреляющий из револьвера в слона».

Уэллс не предусмотрел ни перископа, ни управляемых торпед и забраковал оружие, сила которого скоро обнаружилась. Робкими оказались и предположения Уэллса о будущем авиации. В год, когда братья Райт работали над созданием аэроплана, Уэллс пророчит всего лишь управляемые аэростаты:

«Я полагаю, что наиболее практичное устройство управляемой воздушной машины должно быть основано на механизме, подобном плавательному пузырю рыбы. Это будет мешок из тонкой, крепкой, непроницаемой материи, наполненный газом и способный расширяться и сокращаться. К ряду таких сокращающихся пузырей будет подвешена длинная платформа с горизонтально распущенными крыльями».

За десять лет до того, как Уэллс написал свою книгу, Циолковский уже спроектировал управляемый аэростат, несравненно лучший, чем загадан Уэллсом. Заодно Уэллс сообщает, что ставить пушки, вообще вооружать летательные аппараты, будет, вероятно, невозможно. И тут ошибся!

Уэллс предвидит танки, но они, по его мнению, бесполезны в бою:

«Я допускаю даже возможность своего рода сухопутного броненосца, к которому уже сделан шаг блиндированными поездами. Но лично мне не нравятся и не кажутся надёжными эти громоздкие неповоротливые машины, как сухопутные, так и морские. Я непоколебимо верю, что проворство в движении и меткость оружия действительнее всяких грузных зашит».

Уэллс не поверил как раз в ту военную технику, которая сыграла самую большую роль в первой и второй мировых войнах, – не поверил в авиацию, танки и подводные лодки.

Развитие пассажирских воздушных сообщений тоже не вызывало у Уэллса больших надежд.

Он пишет об этом в главе о путях сообщения XX века:

«Я умолчал о будущем изобретении летательной машины. Но я сделал это не по неверию в возможность такого изобретения… Я не считаю только вероятным, что авиация способна вызвать существенные перемены в системе путей сообщения».

Так оказалось, что Уэллс не верит в будущее изобретений, во многом определивших облик техники XX века.

Вы, вероятно, знаете и об ошибке, которую Уэллс сделал двадцать два года спустя. Он приезжал в Советскую страну в 1921 году. Ленин рассказал ему о плане электрификации. Тогда только кончалась гражданская война, ещё не начали работать заводы, ещё не началось строительство. Уэллс принял слова Ленина за несбыточную фантазию. «В Англии, – писал он, – и в других промышленно развитых странах электрификация, пожалуй, возможна. Но осуществление таких проектов в России можно представить себе только с помощью сверхфантазии. В какое бы волшебное зеркало я ни глядел, я не могу увидеть эту Россию будущего, но невысокий человек в Кремле обладает таким даром. Он видит, как вместо разрушенных железных дорог появляются новые, электрифицированные, он видит, как новые шоссейные дороги прорезают всю страну, как подымается обновлённая и счастливая, индустриализированная коммунистическая держава. И во время разговора со мной ему почти удалось убедить меня в реальности своего предвидения».

О своей доверчивости Уэллс говорит с улыбкой.

Он дожил до времени, когда всё, о чём говорил ему Ленин, стало действительностью…

Впрочем, не думайте, что Уэллс во всём и всегда ошибался. У него были и замечательные прозрения. В 1913 году, в романе «Освобождённый мир», Уэллс говорит о возможном изобретении атомной бомбы. Кажется, он первым её предвидел.

Откуда же идут его ошибки?

Уэллс ненавидел капитализм, буржуазное общество и зло высмеивал его. Он показывал в своих романах, что капитализм приведёт человечество к вырождению, к потере людьми всех благородных качеств ума и сердца.

Всю жизнь искал Уэллс, где же выход из тупика, в который заводит людей капитализм, но не поверил в наш путь – коммунистический.

А другого, конечно, не нашёл, потому что его и не существует.

Не находя дороги в будущее, умный и талантливый писатель постепенно терял веру в человечество. Жизнь окрашивалась для него в мрачные тона. А это располагало к неверию и в отдельные достижения людей.

Вот почему Уэллсу многие важные изобретения казались ненужными или не имеющими значения. Смелый фантаст, он робко заглядывал в близкое будущее.

Совсем не похож на него в этом Жюль Верн.

Да здравствует будущее!

Удивительна прозорливость многих технических предвидений Жюля Верна. Он писал свои романы на три-четыре десятилетия раньше Уэллса, а многие важные направления техники XX века предусмотрел с замечательной точностью, иногда даже в деталях.

В 1870 году Жюль Верн закончил роман «Двадцать тысяч лье под водой». Это было за шесть лет до того, как появилась свеча Яблочкова. Люди почти не умели тогда пользоваться электрическим током.

Изобретатели в то время ещё недалеко ушли от подводной лодки Фультона.

А «Наутилус» капитана Немо очень близко напоминает современную подводную лодку. Форма, двигатель, способ погружения – всё предусмотрено правильно. А ведь тридцать лет спустя Уэллс вообще забраковал подводную лодку!

Десять работ выполняет электричество на лодке капитана Немо: двигатели, освещение, часы, прожектор, кухня, сигнализация – всё это электрическое. Даже о трубках со светящимся газом подумал Жюль Верн.

Самое удивительное в этом романе, что теперь там нечему удивляться. То, что было фантастикой для читателя 1870 года, – для нас привычный быт.

После первых робких опытов радиотелеграфирования Жюль Верн уже предвидел и телевидение, и летательные аппараты, управляемые на расстоянии по радио. На двадцать лет позже Уэллс обещал в далёком будущем лишь радиогазету.

Летательный аппарат Жюля Верна – геликоптер (вертолёт) – осуществлён в наши дни. Строить аэроплан Жюль Верн предложил из прессованной бумаги – то есть, в сущности, из пластмассы. Пластмассового самолёта ещё не существует, но о нём уже думают конструкторы, а некоторые детали самолёта и теперь делают из пластмасс.

Техника только подходит к автомобилю «Властелина мира», который может превращаться в аэроплан, моторный катер и подводную лодку. А писал об этом универсальном транспортном аппарате Жюль Верн прежде, чем появился первый автомобиль!

Можно ещё долго продолжать список верных предвидений Жюля Верна. Были у него и ошибки, но даже в них содержатся замечательные идеи.

Жюль Верн предполагал отправить на Луну людей в артиллерийском снаряде. Сделать этого нельзя – человек не может выдержать скорости, которую развивает снаряд в момент выстрела. Но тут же писатель с необыкновенной проницательностью нашёл средство торможения снаряда, опускающегося на Луну: с помощью ракет.