Путь кама - Екатерина Викторовна Королькова

до людей», – догадался Мар и шагнул с пригорка в заполненную водой низину.

Ноги ушли выше колен, но шаман знал, что не утонет. Здесь у кромки мертвого леса топей нет, только твердые корни и тина.

Из-под воды на него блеснули два глаза-фонарика и резко ушли в сторону, будто их хозяин, испугавшись, спрятался в тени. Желтые, с белым отливом, они походили на золотые монеты.

– Водяной? Ты? – тихо спросил Мар. – Я не обижу.

Глаза появились вновь и сузились, словно от широкой улыбки или оскала. Из воды показалась тонкая детская ручка в чешуе. Поиграв перепончатыми пальчиками и протанцевав несколько кругов над поверхностью болота, она вновь спряталась в глубине.

Мар улыбнулся и хотел снова заговорить, как увидел над головой нечто бело-голубое. Резко подняв глаза, он уставился на искусственную комету, со свистом несущуюся к земле. Огненный столб разгорался все ярче, пока двигатели спускаемого аппарата ни остановили движение, и пирамида ни зависла чуть ниже слоя облаков.

– Колонисты? – пронеслось в голове кама.

– Да, – ответил некто из пучины.

Взрывы и визг затмили пространство и заставили Мара кинуться за ближайший куст. Воды стало меньше, а кое-где проглядывали опушки, плодородной почвы с ковром из земляники и папоротника.

Запах гари ударил в нос. Парень закашлялся.

– Что, черт подери, творится? – захрипел он и выглянул из-за укрытия.

Справа ближе к палаточным пирамидам, установленным на импровизированных мостках, разыгралась нешуточная битва.

С десяток солдат в доспехах из белого блестящего полимера, со светящимися жезлами в руках кромсали чернокожих водяных. Лазеры или нечто подобное, словно масло, резали плоть обитателей Сы, заставляли их захлебываться собственной кровью.

Крошечная водяница, ростом не выше шестилетнего человеческого ребенка, зарычала рядом с Маром, выскочила из их общего укрытия и побежала к собратьям. Глазки-фонарики сверкнули яростью, непониманием и резко потухли, когда один из лучей прожег в шее малютки огромную дыру.

– Война за территории? – выдохнул Мар и попытался сглотнуть ком в горле.

– Опять прав, – шепнул детский голосок.

Своды пещеры заиграли огненными всполохами масляных ламп. Тьма постепенно разошлась, уступая место свету, и шаман увидел, как на нижнем ярусе грота стоят сотни водяных. Старые и обессиленные привалились к камням, молодые и горячие размахивают руками или яростно рычат друг на друга.

– Сдадимся! – кричит высокий красавец, похожий на черную игуану. – Нам обещали землю и свободу!

Ему поддакивает часть водяных.

Второй корчится в бешенстве, бьет оппонента по лицу.

– Не будет ничего. Разве вы, глупцы, не понимаете – это ловушка!

Картинка мерцает, и лампы неожиданно гаснут.

– Накануне истребления? – спросил Мар у пустоты, и она отозвалась поникшим:

– Да.

Рука водяного безвольно упала на холодный пол и Мар, наконец, очнулся. Теперь-то он понял, кто перед ним, и что произошло тогда, при прибытии на Сы людских отрядов.

Истребление, бездушное и жестокое, пришло на смену болотам и гармонии. Из Сы сделали новый мир, удобный и пригодный для жизни людей, и мертвый для водяных. Вместе с цивилизацией колонисты привели подругу-смерть и уничтожили первобытную красоту, в которой обитали сотни, а то и тысячи родных для планеты существ.

– Я был из тех, кто желал свободы и не хотел войны. Поэтому моя душа, как и их, осталась чиста, – водяной указал на помост с колбами. – Остальные же превратились в демонов, – добавил он с горечью.

Мархи кивнул.

– Демонам помогли: наделили силой, и они завладели телами людей?

На этот раз кивнул водяной.

– Да. Была сделка: водяные с черными душами получают благословение от богов и возрождают цивилизацию, но за это верою и правдою до конца времен служат Восточным тэнгри.

– Резонный обмен. Согласен?

Пальцы Мархи нашли на поясе флягу, и он протянул живительную влагу разумному ящеру Сы.

– Спасибо, кам. Но мы ведь оба знаем, что это не поможет. Исцелить разбитое триединство нельзя, когда одна из душ затерялась в безвременье. Пустое.

– А как же вы сможете жить в Срединном мире? Без сунесу? Тела?

Водяной медленно встал, облокотившись слабыми чреслами о колбу товарища. В его рыбьих глазах застыла тоска и обреченность.

– Мы – заложники демонов: уроды, которых заставляют жить, загружая в искусственные тела. А мы хотим только одного – покоя.

«Покоя» прозвучало совсем не так, как остальные слова. Сквозь личину взрослой особи на миг проявилось юное личико желтоглазой девочки, и низкий голос превратился в детский фальцет.

– Как вас успокоить? – спросил шаман у духа, заранее зная ответ.

– Убей, – попросила маленькая водяница. – Нам больно.

Помедлив, Мархи внимательно посмотрел в добрые, безвинные глаза крохи, прячущейся под маской белокожего чучела, и понимающе улыбнулся:

– Я попрошу у предков места в шаманском храме. Мы будем приносить подношения и молить богов о вашем возрождении в мире живых. Не водяными, но все же… Бо! – призвал Мархи коня, окончив речь, и как только тот вынырнул из черноты постройки, взобрался на его покатую спину.

– Увидимся, – отсалютовал кам и рассеялся белым дымом.

Срединный мир ждал освободителя. И дождался.

Жужжание в пьедестале усиливалось. Горячие воздушные потоки из щелей подножия хлестали по ногам Мара и заставляли обходить ячейки почти у самых стен. Дернув за шнур, торчащий из металлического короба, парень услышал, как посыпались зажимы.

Короб затрещал, полетели искры.

Потянув снова черный провод, шаман заметил, что тот начал растягиваться, словно резиновый, и совсем скоро показались огрызки вырванных из генератора концов.

– Никогда не думал, что скажу это, но рад, что за вами пришла смерть. Иногда быть духом куда лучше, чем живым.

Слова Мархи были услышаны и ржавая платформа, по которым текла энергия в неродившихся водяных, звякнув, накренилась. Ячейки, толкая друг друга, посыпались на бетонный пол.

В одной самой далекой, в тени, что-то двинулось и бледная морда беззубо растянула губы в подобие улыбки. Маленькое, неразвитое существо, мутант с кривыми конечностями пару раз взмахнул конечностями и испустил дух. Тело скрючилось.

Дзынь…. Пш-ш-ш… Дзынь… Пш-ш-ш… Прощались разбивающиеся инкубаторы. Из них вываливались гуманоиды и тут же, корчась в агонии, уходили вслед за собратьями. Туда, где вечный покой. Туда, где больше не будет мук и страданий.

Из темного проема, с улицы показались лица женщин, перевязанных платками, и тут же снова растворились во мраке. Зазвучала сирена. До Мара дошло, что здесь в Срединном мире Бо не унесет его от проблем и справляться с зараженными демонами ему придется в одиночку.

Все бы ничего, только с одним кинжалом прорваться сквозь многотысячную толпу не так-то просто. Или просто?

Супермен же смог.

Тьфу… Что за мысли! И почему так жарко? Генератор-то не работает.

Мархи обвел взглядом помещение, вытер рукавом пот со лба.