Эльфийский посох - Наталья Метелева

— У меня есть, что предложить гномам. Дай мне один час.

— Что ты можешь им дать, чего еще не предлагала королева? Они ведь даже от рудника Эл'Шаэт отказались. Сказали, что сами возьмут то, что принадлежит им по праву гор, когда эльфы исчезнут с лица земли.

— Полчаса, Лодиат. Прошу!

И высшая магесса позволила. Полчаса, действительно, ничего не решали.

Отпустив единорога, безоружный Даагон в одиночку вышел к отрядам гномов. В двухстах саженях от заслона раздался предупредительный окрик:

— Стой!

— Я — лорд Даагон из рода Эрсетеа! — взлетел над долиной зычный голос высшего эльфа. — Мне нужно увидеть вашего командира!

Из рядов бородатых гномов, похожих на массивные валуны — о Галлеан, как же все-таки они некрасивы! — протолкался один в латах, украшенных несколько богаче, чем у первого ряда гномьей пехоты, а в остальном ничем от них не отличавшийся. Шлем, низко надвинутый на глаза-щелочки, да нос, торчавший в густой поросли лица как базальтовая глыба, — вот и все достопримечательности.

— А с моим топором ты не хочешь повидаться? — Он потряс внушавшим уважение оружием. — На кой ляд тебе наш командир?

— Я посланник королевы эльфийского Альянса.

Даагон искренне понадеялся, что Иллюмиэль простит ему это наглое присвоение полномочий, да еще и без верительных грамот. Впрочем, одна у него была, но королева еще о ней не знала. А архонт Лодиат дала ему дозволение попытаться — уже хоть что-то.

Ветеран — а Даагон сразу понял, что ранг воина не ниже, — оглядел посланника с ног до головы, красноречиво задержав взгляд на его изуродованной правой руке.

— Проваливай, калека! — сказал он. — Поживи еще чуток, скоро все равно сдохнешь. Мы таких посланников каждый день отлавливаем как блох, убивать надоело. Оборотня им, видите ли, надо. Знаем мы, каких оборотней вы тут вынюхиваете.

— Пока у меня к вам другое дело, ветеран. Мне поручено передать Горным Кланам давно потерянную вами ценность, канувшую в бездну времен и недавно возвращенную эльфами.

Гном в раздумье почесал нос и демонстративно сплюнул:

— Видать, это такая безделица, что нам и искать ее недосуг было.

— Значит, ты позволяешь эльфам оставить ее себе? — с радостью воскликнул Даагон и низко поклонился, прижав руку к сердцу. — Благодарю тебя, воин! Не назовешь ли ты мне свое имя, чтобы оно на века осталось в памяти всех эльфов символом щедрости. Я передам королеве Иллюмиэль, что гномы великодушно подарили нам право владения… мечом Алкинор.

Гном разинул рот. Полюбовавшись на него несколько мгновений, лорд не спеша отправился восвояси.

— Стой! Эй, ты, как тебя там! — Воздух вернулся в грудь гнома в таком количестве, что вопль оглушил. — Стой, лорд! Сейчас будет тебе командир! Перед тобой он, то есть я. Гра'кхор мое имя.

— Тогда, доблестный Гра'кхор, прими приглашение архонтов взглянуть на меч и удостовериться, что найден именно Алкинор. Я вижу, ты хорошо осведомлен в высшей магии, чтобы оценить подлинность древнего клинка, — чуть улыбнулся Даагон.

— И маг будет! — решительно сказал, как отрубил, воин. — Жди здесь, лорд.

Это была маленькая месть гнома за эльфийское высокомерие: ждать пришлось очень долго. Даагон стоял под устремленными на него враждебными взглядами, как изваяние. Ветер теребил его короткие седые волосы и стягом развевал за спиной плащ с гербом дома Эрсетеа. Хотя от гор тянуло стылостью вечной зимы, изрядно припекало солнце, а шея лорда основательно затекла по причине гордо поднятой головы. Но он не шелохнулся. Пусть извечные противники оценят выдержку эльфов. Пусть знают, что даже если во всем Невендааре останется лишь один эльф, он будет стоять несокрушимо, до конца. «Понятно я вам объясняю, дети бога Вотана?» — усмехался лорд про себя.

Было лишь слегка обидно: за это время он давно бы уже узнал о судьбе сына и других наследников, половину пути одолевших без его родительской опеки. Жива ли нежная Эоста, похожая на весну, неведомую в Невендааре, или эта его прекрасная мечта о дочери — погибла? А из нее получилась бы сильнейшая Дева Огня, чье благословение сделало бы армии эльфов неуязвимыми.

Наконец из гномьих рядов выдвинулась весьма торжественная процессия. Возглавлял ее седовласый воин с черной бородой, в которой тоже виднелись белые пряди. По секире с богатой отделкой Даагон понял, что перед ним мастер рун. С ним было еще двое, заросших до бровей седыми бородами и похожих на магов-отшельников, и уже знакомый лорду командир.

— Мое имя Харг'аррон, — сказал мастер рун. — Ты принес нам добрую весть, лорд Даагон, а таким вестникам мы рады. Но прежде покажи нам меч.

— И если он окажется фальшивкой, то лучше тебе самому убить себя с его помощью, — добавил один из спутников мага, одетый в опушенную мехом серую мантию, под которой можно было скрыть целый арсенал.

Лорд поднял руку, и по этому оговоренному с Лодиат жесту от отряда эльфов тоже выдвинулась процессия.

«Вот сейчас и решится все», — напрягся Даагон. Он вынул Алкинор из простых деревянных ножен, спешно созданных еще после битвы с демонами, и архонт, бережно приняв его в ладони, протянула гномам. Лучи солнца заиграли на лезвии клинка.

— Это не Алкинор! — Ноздри мага в серой мантии гневно раздулись. — Это… вообще не меч!

— Не торопись, Шигерх. — Мастер рун нежно погладил лезвие клинка, все еще лежавшего на ладонях архонта, и под его пальцами проступала вязь рун. — Это он. Переплавленный и обновленный, но это — тот самый Алкинор, закаленный в драконьем пламени. Что скажешь, мудрейший Ринотар?

Еще один спутник гнома в простой коричневой мантии без доспехов осмотрел клинок, не прикасаясь. Кивнул.

— Это Алкинор. Узнаю в нем изначальную силу бога Вотана. Но клинок перерожден и стал еще лучше. Он принял чистую магию огня, соединив ее с магией наших рун и сокрушающей силой булата. Кто его переплавил, лорд Даагон?

— Не знаю, почтенный Ринотар. Я нашел его уже таким.

— И эльфийский Альянс отдает Алкинор нам? — Глаза из-под нависших бровей гнома блеснули яркими сапфирами.

За этим, вроде бы излишним, вопросом стоял совсем другой: «А знает ли Даагон, что с этим клинком он прошел бы сквозь горы и взял, что ему нужно, не спрашивая гномов?»

Знает. Но Посох Духа не обретают в одиночку.

— Нам ведома сила этого клинка, — ответил лорд. — Эльфы не повернут Алкинор против родивших его гор, и мы возвращаем его с тем, чтобы этот меч никогда не обратился против нас.

— Мы найдем его рукояти руку достойного воина и сердце, ведающее дух истины, — пообещал мастер рун Харг'аррон, не удержавшись, однако, от взгляда на увечье Даагона. — И эта рука не повернет Алкинор против эльфов. В благодарность за возвращение меча Кланы пропустят в горы три отряда по пять эльфов.