Альманах «Российский колокол» №3 2020 - Альманах Российский колокол

По случаю торжественного момента Надя достала бутылку шампанского и протянула мэру:

– Раз вы здесь единственный мужчина, вам и шампанское открывать.

Разлив вино по бокалам, глава города, как и положено, сказал красивую речь в адрес юбилярши, закончив ее словами:

– Бабушка, живи долго! А если что, не сомневайся, выделим тебе на кладбище самое лучшее место.

… Место на городском кладбище выделять не пришлось, хотя Александра Федоровна умерла через полгода. Случилось это на вологодской земле, в своей деревне, где женщина провела почти восемь десятков лет в нелегком крестьянском труде, работая скотницей на ферме, дояркой, бригадиром, председателем колхоза, воспитателем детского сада. Имела правительственные награды за ударный труд в военное и мирное время.

На похороны ездила одна Надя, Сергея не отпустили с работы.

Следующей осенью, в годовщину памяти покойной, Сергей с Надей уже вместе посетили деревенский погост.

Ветви высоких деревьев без листвы, как черными плодами, были обильно усыпаны горланящими галками. Серые осенние тучи низко висели над землей, временами орошая пожухлую траву мелким дождиком. В прохладном воздухе пахло прелой листвой и грибами. Людей видно не было, и ничто, кроме птичьего гомона, не нарушало кладбищенский покой.

Супруги присели на скамью у скромной могилки за металлической оградкой. С фотографии на памятнике на Сергея смотрела теща, такая знакомая, такая родная. Слабый солнечный лучик, с трудом пробившийся через облачное небо, на короткий миг осветил фото, будто усопшая подавала знак, благодарила за посещение.

По русской традиции помянули покойную добрым словом. Выпили, не чокаясь, пожелав царствия небесного, за хорошего человека, за Ульянову Александру Федоровну. Здесь она покоилась в окружении могил знакомых и близких ей людей, с которыми работала и жила по соседству долгие годы.

«Наверно, теща рассудила правильно: почувствовала близость смерти и не поехала к нам, как обычно, чтобы похоронили на родной земле…» – подумал Сергей, не понимая, почему дождинки на его щеках вдруг стали солеными.

Неисправность

День близился к вечеру. Пенсионер Аркадий Иванович вернулся из магазина в свою маленькую квартирку на девятом этаже с большой сумкой. Не спеша разделся, прошел на кухню. Достал из сумки свежую газету, хлеб и другие продукты; разложил что куда: на стол, в хлебницу, в холодильник, в ящик для овощей.

Присел отдохнуть, невольно прислушиваясь, как учащенно бьется сердце. Не зря врачи советовали ему изменить привычный ритм жизни на более щадящий, беречь себя после недавнего инфаркта. Да и сам выздоравливающий отлично понимал, что так жить нельзя и самое время следовать медицинским советам. Нужно срочно отбросить все мешающее выздоровлению, все внимание сконцентрировать на главной цели. Хотя привыкнуть к новому режиму ох как непросто! Кипучая энергия Аркадия Ивановича, как и раньше, требовала выхода в реальное дело с максимальной отдачей.

Он не спеша налил себе чаю из термоса, включил телевизор. Но посмотреть новости не удалось: на засветившемся экране шли сплошные полосы.

– Вот тебе раз! – огорчился пенсионер. – Как некстати.

Его «друг», старенький телевизор с изрядно подсевшим кинескопом, так скрашивал долгие одинокие вечера! Он был такой же необходимой вещью на кухне, как холодильник, электроплита или чайник. Купленный еще десятка полтора лет назад, сей предмет просто замечательно вписывался в нишу кухонной стенки – по крайней мере, так казалось его хозяину.

Живя долгое время один, Аркадий Иванович к телевизору очень привык и часто обращался к нему, как к живому человеку, как к своему ровеснику.

– Что, старина, опять характер показываешь? – строго выговаривал пенсионер телевизору с моргающим экраном. – Смотри у меня! Не то снова полезу в твое нутро с паяльником…

Но на этот раз его «собеседник» в потере изображения виноват не был. Аркадий Иванович имел некоторые навыки в ремонте радиоаппаратуры и быстро определил, что приходящий на приемник телевизора сигнал был очень слабым.

– Наверное, опять на крыше антенну ветром развернуло.

Пенсионер мысленно проложил себе путь наверх для устранения неисправности и тяжело вздохнул. Нужно пройти два пролета лестницы на этаж выше, затем поднять свое тучное тело по неудобной, вмонтированной в стену металлической лестнице в чердачном тамбуре. Залезть по ней до уровня выходной двери на крышу. Держась одной рукой за ржавую ступеньку, второй попытаться вставить ключ в висячий замок, открыть и снять его. Все действия производятся на ощупь, в многолетней пыли и практически в полной темноте, поскольку освещение и уборка в чердачном тамбуре управляющей компанией не предусмотрены.

Если такая попытка будет удачной, то, пригнувшись и продолжая висеть на лестнице, уже можно открыть скрипучую дверь на крышу, зажмуривая глаза от яркого света и вдыхая живительный свежий воздух. А дальше проще: крыша многоэтажки плоская, с надежными ограждениями по всему периметру. На этих самых ограждениях и висят частоколом многочисленные индивидуальные антенны жильцов дома, одна из которых установлена руками Аркадия Ивановича.

При возвращении с крыши в подъезд все манипуляции с замком и дверью, естественно, должны быть выполнены в обратном порядке.

Аркадий Иванович грустно вздохнул, взглянул на часы и заторопился:

– Еще успею!

Он принял очередную таблетку, запил ее холодной кипяченой водой и заспешил в жилищную контору, пока не закрыли, за ключом от замка на крышу.

…Предварительный прогноз подтвердился: на месте болтового присоединения проводов к антенне лопнувшая жила кабеля сиротливо уставилась в небо, как бы взывая о помощи.

– Сейчас мы с тобой разберемся. – по привычке проворчал пенсионер, довольный так легко обнаруженной неисправностью.

Он достал из оттопыренных карманов инструмент и не торопясь приступил к ремонту. Работа хоть и простая, но трудная для выполнения. За годы эксплуатации антенны под открытым небом болт с гайкой основательно проржавели и теперь составляли собой единое целое, не желающее раскручиваться.

– Ну давай, голубушка, не упрямься, раскручивайся, милая. – ласково уговаривал Аркадий Петрович упрямую гайку.

Удивили неожиданно раздавшиеся голоса и громкая музыка – откуда им здесь, на такой высоте, взяться? Аркадий повернул голову в сторону источника звука. На соседней девятиэтажке, отстоящей всего на какой-то десяток метров от его здания, на такой же плоской крыше тусовалась теплая компания. Подростки с пивными «полторашками» сидели кружком на пустых ящиках вокруг орущего магнитофона. Они периодически прихлебывали пиво из горлышек бутылок и что-то оживленно и громко обсуждали, стараясь перекричать песни из кассетника.

Аркадий Иванович, привыкший за свою долгую жизнь ничему не удивляться, продолжал терпеливо крутить непокорную гайку, чтобы разлучить ее с винтом.

«И чего орать-то? Ведь можно просто выключить музыку или убавить звук и говорить спокойно…» – с укоризной подумал он про недогадливых подростков, поневоле слушая их непрекращающийся галдеж.

«.У меня ведь девять жизней,