НОВАЯ ЖИЗНЬ или обычный японский школьник - Виталий Хонихоев

одного актера, но эта перемена всего на десять минут, а у нас уже три прошли. Так что колись давай, что за тему ты тут устроил. — говорю я, засунув руки в карманы и отойдя к окну.

— Хм. — Хироши выпрямляется и пристально смотрит на меня: — вот теперь я верю, что ты в одного Акихиро накидал. Хотя говорят, что там еще его парни были, Кейна, Рыжий, Риота и Тэкэо. Удивительно. Все-таки тебя подменили… или сильное душевное потрясение… что это было?

— Меня подменили во время сильного душевного потрясения — объясняю я: — теперь доволен? Давай, говори что за ерунду ты придумал и зачем.

— Я так понимаю, что если я скажу «мне нужны деньги и я просто тебя эксплуатирую, а ты просто лох» — ты мне не поверишь? — осторожно спрашивает Хироши.

— Нет. — качаю головой я: — денег у тебя валом, я вообще не понимаю зачем ты у народа их клянчишь. Как к лоху ко мне ты не относишься… ты вообще довольно хитрожопая сволочь, а?

— Хм. Ладно. — Хироши вздыхает и садится на парту, как-то сразу сгорбившись и став серьезным. Его лицо совершенно изменилось.

— Кента-кун — говорит он: — подумать только, меня раскусил Кента-кун. Наверное, я слишком расслабился рядом с тобой, привык тебя недооценивать. Вот и урок, нельзя недооценивать людей. Во многих мудростях многие печали…

— Да, да, Евангелие от Матфея, стих тридцать пятый — закатываю глаза я.

— На самом деле это Экклезиаст, стих восемнадцать, но близко. — отвечает мне Хироши, не улыбаясь. Видеть его без улыбки, с серьезным лицом — немного страшновато. Ему сейчас немного огня в глазах и готовый маньяк из голливудских ужастиков восьмидесятых. Религиозный такой маньяк с бензопилой наперевес.

— Знаешь, а ведь я, наверное, даже смогу объяснить тебе — почему — говорит он через некоторое время: — и может быть ты даже поймешь меня. Вот только, если ты не поймешь — то забудь об этом разговоре. А если поймешь — то и просить не надо будет.

— Ты меня начинаешь пугать, Хироши — говорю я: — мне кажется, что тебе надо к специалистам за помощью обратиться. То, что ты с собой делаешь — явно нездоровая история.

— А… — машет он рукой: — где ты видел психически здоровых людей? Впрочем мы не об этом. Что я затеял и для чего… давай я попытаюсь объяснить тебе, Кента-кун, потому что ты — можешь понять… только новый ты можешь меня понять. Вот смотри, Кента, ты же знаком с шахматами? Вижу, знаком. Когда ты делаешь ход в этой замечательной, но ограниченной игре — то крайне желательно чтобы твой ход приносил тебе не одну выгоду вроде «а сейчас я съем коня» или «я ставлю шах». Желательно чтобы твой ход давил сразу на все педали и «угроза коню» и «угроза ферзю» и «следующим ходом я шах поставлю» и «если ничего из этого не выйдет, то разовью наступление и займу лучшие позиции». Каждый ход твоей партии должен приносить сразу несколько выгод. Вот и тут — этим ходом я оказываю тебе услугу, потому что тебе нужны деньги, и я это знаю, но при этом я не даю тебе денег в долг и не отдаю тебе твои деньги, которые занимал. Я даю возможность тебе заработать, то есть поверить в себя и вырасти еще больше. Ты мне любопытен, а лучший способ удовлетворить любопытство — это держаться рядом, предоставив возможность для развития. Кроме того, совместная деятельность сближает, а взяв с тебя пятьдесят процентов я на самом деле подготовил почву для того, чтобы ты затащил меня в этот класс и пригрозил, а я бы тебе отдал еще тридцать процентов, оставив себе двадцать. Тем самым я бы еще больше укрепил наше сотрудничество и позволил бы тебе стать в нем старшим партнером. Начальником, ведущим, альфой. А я был бы просто рядом, как и всегда. Это раз. Второе — девушка, которая придет к тебе сегодня. Она девушка того самого парня, которого ты так знатно вчера отделал, и она пока об этом не знает. Об этом не знает и ее парень. У них проблемы и ты можешь их решить. А можешь не решать. Если ты не решишь их проблему и, главное, — если он узнает об этом — то будет скандал и я выиграю, потому что этот мудак мне давно не нравился, и он этого заслуживает. И я верю в тебя — если он припрется права качать, почему ты к его девушке шары подкатываешь — ты снова сможешь его уделать. Это повысит твой рейтинг, а я с тобой рядом. Если же ты сможешь решить их проблемы и все у них сложится прекрасно — у девушки будет передо мной должок, что тоже прекрасно. Это только первый шаг, ты следишь за мыслью, Кента-кун?

— Эээ… да? — говорю я, чувствуя себя немного неловко.

— На втором этапе — если ты не справился, они расстались, ты надавал ему по роже — то об этом станет известно и встречи с тобой начнут добиваться другие бойцы, ты фактически станешь одним из защитников школы. Твое влияние вырастет и если ты продолжишь побеждать — то однажды и возглавишь школу. Будешь негласный лидер. А я буду рядом. Если же ты справишься, и они останутся вместе, то и ладно. У девушки будет передо мной крупный должок… который она не сможет не выплатить… ведь у меня все записано и сохранено. Кроме того, в этом случае твоя способность консультировать станет рано или поздно всем известна и народ потянется к тебе за консультациями, а это не только деньги, но и власть. И я не собираюсь никого шантажировать, не хмурься, я знаю о чем ты подумал. Просто твое влияние вырастет в разы. И я снова буду рядом. Так что в остатке — как бы ни повернулось дело, а я в выигрыше… где-то больше, а где-то меньше… но в выигрыше. И это я про третий и четвертый шаги не говорю, о тех узлах, что завязались ранее и которые я развязываю этой игрой… — говорит Хироши и вздыхает: — это так сказать наброски. Всей схемы я тебе не расскажу, у нас пять минут осталось…

— У тебя определенно должна быть прическа как у ананаса — говорю ему я: — мозги не