Добро пожаловать в порок - Мэри Блум

Они и правда вечные соперники — потому что ведут в разные стороны. Человек, идущий своим путем, рано или поздно столкнется с пропастью — бездной обстоятельств, которые сложно и страшно преодолеть. Появляясь, Сэл шепчет развернуться и уйти обратно — сворачивая, пропасти за спиной уже не видишь. Вот только она останется с тобой на всю жизнь, и твои пути всегда будут ею ограничены. А Би дает уверенность, что ты сможешь преодолеть эту пропасть, если не сдашься и будешь искать как. Из них двоих только она была со мной честна. Все, что говорил Сэл, было просто иллюзиями. Его безопасный и выгодный маршрут был маршрутом в обратную сторону.

Пусть на мне и не было медальона, который связывал меня с Би, но за то время, что мы провели вместе, меня связывал с ней уже не только медальон. Я верил ей. И Сэлу в моей голове больше не было места.

— Спасибо за участие, — сказал я, встретив его взгляд, — но я не готов повернуть обратно. Я хочу идти только вперед.

Стук колес снова вернулся, вытесняя его голос.

— И, пожалуй, — добавил я, — не совсем честно продолжать этот разговор без нее.

— Пожалуй, тут ты прав, — хмыкнул Сэл, однако уже не в моей голове.

В следующий миг лязгнула дверь тамбура, и в вагон, хмурясь, зашла Би. Оставалось загадкой, как именно они передают друг другу координаты. В аду есть свой GPS?

Хмурясь все сильнее, Би стремительным шагом подошла к нашим скамейкам и ненадолго замерла, словно решая, к кому подсесть. А потом села рядом.

— Опять начинаешь! — бросила она, с досадой ткнувшись глазами в Сэла.

Ухмыльнувшись, он поднялся с места.

— Ну ладно, не буду мешать. Всего хорошего…

Галантно махнув рукой, он развернулся и под мрачным взглядом Би направился к двери тамбура. Та лязгнула, послушно распахнувшись, и Сэл скрылся из виду. Исчез он или вышел прямо из движущейся электрички, было без разницы. Вряд ли бы он сел на ступеньки дожидаться следующей остановки.

Проводив его, Би перевела взгляд на меня — и судя по тому, что он стал не намного светлее, лишь часть ее суровости была вызвана Сэлом, остальная же была моей.

— И почему ты без медальона? — спросила она.

— Джордано Бруно? — ответил я вопросом на вопрос. — А заманивала на Казанову…

Она усмехнулась, немного оттаяв.

— Вряд ли бы ты согласился, если бы я спросила, хочешь как Джордано Бруно?..

В полупустом вагоне теперь было мирно и удивительно уютно. Ритмичный стук колес успокаивал, расставляя все в голове по своим местам и рождая мысли, которыми я раньше не задавался. Лишь сейчас я впервые подумал, сколько людей Би повидала до меня, сидела рядом и говорила так же — в самые разные моменты их жизни. Может быть, даже в самые последние. Мне даже тяжело было представить, как это, а она за множество лет проживала это раз за разом.

— Я не отправила его умирать, — вдруг сказала она. — Я пыталась его отговорить, но он сам отказался. Отречься от своих убеждений для него было невыносимее смерти. Это был его выбор. И я его уважаю.

На пару мгновений Би замолчала, а я задумался, сравнивая себя и его, если такое сравнение вообще допустимо.

— Не поступаться своими принципами, верить в себя и свою правоту до последнего — так мыслят все мои фамильяры, — с гордостью произнесла она. — И что бы Сэл ни говорил, ты тоже мой подлинный фамильяр…

— Вряд ли бы я умер за попытку доказать, что земля круглая, — задумчиво заметил я.

— У тебя есть то, во что веришь ты. И ты бы тоже защищал это до последнего, — без тени сомнений отозвалась Би. — Я в этом уверена.

Я невольно хмыкнул.

— И все-таки я бы предпочел еще пожить…

Колеса застучали по-другому — звонко и размашисто, сообщая, что электричка въехала на мост.

— Быть моим фамильяром очень нелегко, — после паузы заговорила Би. — Они всегда под давлением. Их осуждают, с ними не согласны, их пытаются остановить те, кто ходят только правильными проторенными тропами. А мои фамильяры упрямо следуют своим путем, который часто упирается в пропасть того, что другие считают невозможным…

В окне, мелькая на скорости, проносились железные толстые балки перекрытий — единственное, что удерживало тяжелый поезд над рекой.

— Но вместо того чтобы свернуть, мои фамильяры делают невозможное. Переходят эту пропасть по воображаемому мосту, который существует до тех пор, пока они уверены в себе и своей правде. Стоит потерять эту уверенность — и сорвешься в бездну. Для большинства, серой массы, наблюдающей с той стороны, это — самоубийственный путь, дорога к погибели. Риск начинается уже с первого шага…

Ее голос на миг оборвался, безотчетно заставляя подумать, что будет, если этот мост внезапно рухнет.

— Однако те, кому хватает мужества по ней ступать, смогут дойти так далеко, как мало кто доходит. Их мысли, их идеи, их открытия пройдут сквозь века. Они сделают этот воображаемый мост прочной дорогой для всего человечества!

Балки в окне закончились, и снова замелькали кусты и деревья. Мы оказались на другом берегу и, не останавливаясь, продолжили путь — благодаря тому, что кто-то однажды построил этот мост, решив, что он здесь нужен.

— А для остальных, слабых, глупых, ничтожных, не умеющих отвечать за свою жизнь, есть Сэл, — с иронией добавила она, — и его сказки. В большинство из которых он и сам не верит. Верил бы, остался бы у них… — ее палец выразительно ткнул вверх. — Умный и осторожный — это он прежде всего про себя. Не помоги я ему, до сих пор бы мучился в раю…

— Так он что, из-за тебя упал? — не понял я.

В ее глазах запрыгали озорные красные огоньки.

— Это было давно, — отмахнулась Би, — и к тебе не имеет никакого отношения. К тебе у меня другой вопрос…

Она раскрыла ладони, и в ту же секунду на ее коже заплясали яркие языки пламени, которые вскоре бесследно исчезли, оставив вместо себя медальон — точь-в-точь как тогда, когда предлагала мне его впервые.

— Ну что? — спросила она.

В ее пылающих зрачках я видел себя, как, наверное, видел себя там каждый ее фамильяр во время подобного разговора. Оказаться среди тех, кого вдохновляла она, само по себе уже значило много, и я был благодарен, что она видит во мне то, что я только сам в себе начинаю открывать.

— Ну ты же можешь читать мысли, — отозвался я.

Улыбнувшись, Би надела медальон