Зайчик для Волкова - Ная Таль

не стеснялась никого, даже Димки, который всё слышал. Одноклассники давно перестали пугаться моих веснушек, но вечное противостояние делило класс на тех, кто общается со мной и друзей Алёны. Я значительно проигрывала. А Добров один никогда не появлялся, всегда брал меня с собой. Он называл меня «щитом от назойливых баб».

В тот день соседка перешла все границы и уже прямо сказала, что целовать замухрышку никто не будет. Объявила это таким тоном, что, казалось, любой ослушавшийся её приказа умрёт на месте, не сумев сделать и вздоха. А Дима ухмыльнулся, встал с пола и подошёл ко мне, как и всегда, когда хотел поддержать.

— Готова? — Спросил, смотря мне в глаза.

— К чему, — я уже хотела сбежать, лишь бы не слышать оскорбления.

— К этому, — он притянул меня к себе и прижался своими губами к моим. От шока я не могла пошевелиться, но послушно повторяла движения. Мне не хватало воздуха, а удивлённые вскрики одноклассников провоцировали на продолжение. Дима целовал нежно. Так, словно дарил всего себя. От волнения я краснела. Щёки горели, как раскалённая сковорода.

После этого нас считали парой, а я была самой счастливой девушкой на планете. Ведь он выбрал меня, а не Алёнку. Глупости, но факт.

Вот и сейчас верю в то, что он не сможет поступить плохо. Это же Добров. Тот самый, что не слушал никого и делал только то, что считает нужным.

— Мам, он так не сделает, — уверяю раз в десятый.

— А если он Милашу заберёт? Сама посуди. Ты же на его шее сидишь, любой суд будет на его стороне, — встревоженно проговаривает мама свои самые большие опасения.

Это мы с ней уже обговаривали. И с Милой-старшей тоже. Хорошо, когда твоя подруга — адвокат по семейным вопросам. Она не любит, когда говорят «по разводам». Косолапова же и объяснила мне, что отцы, в основном, уходят из семьи и с каждым годом всё меньше и меньше встречаются с детьми. И только в пяти-шести процентах случаев дети остаются с папой. В основном, когда мама физически не может заботиться о ребёнке и в исключительных случаях, когда сама отказывается от них. Статистика. Никуда от неё не денешься.

— Не знаю откуда ты это взяла, но у меня другие сведения. Я каждый день делаю новый шаг к независимости. Да, он платит алименты, покупает подарки и видится с дочерью каждые выходные. Это нормально. Он отец, но что будет, когда Лиза забеременеет? — На это у мамы не находится ответа. Она замолкает.

Каждый подобный наш разговор заканчивается этой фразой. И я понимаю, что надеюсь, а она боится и заботится, как может. По крайней мере, хочется верить в это.

Дни до матча дочка считает с нетерпением, как весёлые бусинки среди обычных на браслете. Сергей же ищет человека, который будет делать аквагрим для малышей, потому что Милаша изволила пожелать полоски на щёчках. В итоге, запрос разросся до эмблемы клуба.

И когда мы красивые, с бело-синими тиграми на щеках, уселись на свои места, нас сначала подловил Серёжа, затем Матвей и Тимофей, а потом оказалось, что мы находимся между Алей с Василием и Татьяной с огромным плакатом.

Глава 47

Ничего не понимаю в хоккее, но на трибунах орать кричалки большой компанией оказывается весело. Особенно, когда эта компания рьяно поддерживает свою команду. Нас разместили на ближайшей к «Тиграм» трибуне.

Малыши тоже пришли посмотреть, как играют старшие. Кто-то с родителями, а кто-то со вторым тренером Олегом. Большой бородач с добрыми глазами то и дело что-то кричит. Мальчишки повторяют за ним, что выглядит очень забавно.

Милаше безумно нравится внимание мальчишек. И младших, и старших. Вася, как главный знаток, взялся нам всё объяснять. Ничего не понятно, но очень интересно. Особенно, когда он от эмоций подпрыгивает, кричит и размахивает руками, пытаясь объять необъятное и жестами разъяснить то, что не получается словами. Тимофей, пролетая мимо нас, постоянно машет малышке и дочь подпрыгивает уже вместе с Василием. А может это Матвей? Даже тут их не различаю. У них и номера похожие. Только на спине рядом с фамилией первая буква имени спасает. Но братья Вороновы двигаются слишком быстро, так что и это различие тает мгновенно.

В перерывах, когда команда вместе с тренерами и Сергеем уходит, Аля и Таня рассказывают мне последние новости клуба. Малыши достают еду, делятся друг с другом впечатлениями, а кто-то идёт с родителями в буфет, и кто не успел — рисовать на лице тигров. А я боюсь даже сдвинуться с места. Ловлю за руку свою малышку, и она обнимает меня от волнения изо всех сил.

— Феи выигают? — Смотрит на меня с надеждой. Два — три не в нашу пользу перед последним периодом.

— Девочки, всё будет прекрасно, — к нам подсаживается русоволосый, высокий и худой мужчина лет пятидесяти в строгом сером костюме. — Татьяна, у меня к вам разговор, — продолжает он.

— Владимир Николаевич, — расцветает в улыбке она, — вы пришли.

— Да. И то, что я вижу мне нравится. Я уже переговорил с тренерами ваших мальчиков и теперь мне нужна ваша поддержка. Я могу устроить парней в хорошую молодёжную команду города, но к себе в сборную возьму только одного из них, — Татьяна моментально грустнеет и поджимает губы.

— Они не согласятся. Или вместе, или никак, — отвечает коротко и осматривает поле, словно ищет поддержку. Аля обнимает женщину, а я не могу сдержаться и беру за руку маму парней, делясь с ней своим теплом.

— Знаю, но вы должны помочь мне их уговорить, — говорит жёстко. — Это спорт. Тяжёлый и сложный. Тут не бывает компромиссов.

— Я не буду на них давить, — отвечает Таня. — Это их жизнь и им решать. Я могу только советовать.

Поражаюсь стойкости маленькой женщины и сжимаю её руку. Она все уши мне прожужжала про этого мужчину, но такого не ожидал никто. Сложный выбор, перед которым их ставит тренер молодёжной сборной, может дать путёвку в большой спорт, а может и не дать, если они снова не согласятся разделиться.

— Ну что ж, посмотрим, что решат парни, — добродушно улыбается мужчина. — Давайте вместе посмотрим, как «Тигры» разгромят «Соколов».

— Павда победят? — Спрашивает малышка у него.

— Правда, — откуда только такая уверенность? — Они же не могут подвести такую милую болельщицу, — Милана от смущения прячется за меня, хватаясь маленькими ручками за одежду. Она очень хочет, чтобы её феи победили.

Болельщики рассаживаются по местам, и команды выходят на поле. Братья, расталкивая всех