И малые звезды могут светить ярко - Римма Петровна Гашицкая

меня. Проводник уступил свое купе я больше часа приходила в себя. В Пачелме дочь встречала на грузовой машине. Директор обещал дом на центральной усадьбе, но провезли в отделение за три километра. Строили для приезжих четыре шведских дома и поэтому поселили временно в старый трехкомнатный. Поначалу даже обрадовались. Благоустраивали двор, рубили борщевик, коноплю и крапиву.

Девчонок и зятя приняли на ферму доярками и только муж Фриды, Марат стал водителем. Все пытались вжиться, но еще не сразу поняли с чем придется столкнуться. Я любила ходить за грибами, но местные шампиньоны не ели называли их навозниками. Я как то почистила их и попросила зятя вылить воду на грядки. Через несколько дней выглянула в окно и удивилась, думала соседские куры яйца нам в огород снесли. Так красиво стояли ровными рядами грибы. Оказалось это от воды со спорами выросли новые чистенькие шампиньоны. За бутылку самогонки, работники фермы. могли принести нам ведро всяких сбоев, почки, сердце, головы говяжьи.

Так как приезжих было несколько семей директор начал строить детский садик, он гордился, что у него такие продвинутые доярки. Фрида все донимала директора насчет туалета. Предложил ходить за коровники в кусты и когда она сказала, что мы не привыкли к этому, то построили прямо в центре фермы деревянный туалет, к которому в непогоду было просто не добраться. Весь двор был изрыт тракторами, огромными траншеями. Грязь по колено. Через некоторое время дверь была сорвана, так и стоял без дверей памятник под названием «Фридин туалет».

Я вначале помогала в детском садике благоустраивать помещение. Директором поставили молодую женщину с Душанбе, как- то странно было смотреть как она вела дело. Амбиций много, а знаний никаких. Меня практически игнорировала.

Но так мы жили в одном доме дочь всегда звала ее на ужин, но все это было пока не приехал ее муж Ринат. Началась какая-то непонятная агрессия.

Видимо начал писать анонимки от моего имени. Директор как-то намекнул. Я была возмущена мне что делать больше нечего, как заглядывать вашим коровам под хвосты, хотя возмущало многое. На летнем загоне коровы в ожидании дойки стояли по колено в грязи, доярки с трудом отмывали им вымя, в этих же ведрах отмывали потом от грязи свои сапоги.

Перед своим отъездом эти соседи у нас всех кроликов перетаскали. Нашему котенку отрезали усы и он начал гадить в детскую кровать, на подушки. Вот и земляки! Одна семья перессорила нас всех.

Алеша, внук рос очень разумным. мальчиком. Я всегда брала его во все свои поездки и походы в лес за грибами. Для местных мы были просто приезжими. Как то поздно вечером возвращались с ним на молоковозе из райцентра, а водитель вместо того, чтобы высадить нас в поселке, на повороте к ферме, провез на ферму. Ночь была темная, темная мы с внуком с трудом выбрались на дорогу, а куда дальше идти не могли сразу сообразить, хотя чувствовали что дом где-то рядом в низине. Я крепко держала его за руку. Шли пробираясь сквозь бурьян, пока не увидели свет в единственном нашем окошке. Вся деревня уже спала. И мы сверху через огород, по уши в грязи спустились к дому. Водитель наверно специально устроил нам такое испытание. Мелкая месть приезжим.

Через год мы поехали с внуком в Душанбе. Оксана сшила ему рюкзачок, в который мы вложили его одежду и горшок он в поезде всю дорогу крутил в руках крышку и говорил, что это он ведет поезд. При подъезде к Волгограду проводница объявила, что сейчас будет видна скульптура Вучечица «Родина мать». Все с восхищением прильнули к окнам и вдруг в тишине: «бабуля смотри какие у тети большие сиси», коридор вагона огласился всеобщим. хохотом, ребенок в этой грандиозной фигуре увидел то, что было ближе всего ему.

Не забываемой была и поездка из Ростова. Билет достали только на поезд Бешкек – Москва. Разбитые окна, результат забавы детей, которые в те годы камнями кидались в проходящие поезда. Холод был страшный, благо я купила внуку валеночки. В Моршанске подсела к нам в купе молодая женщина ее страшно трясло, колени и зубы стучали от холода и я предложила ей сесть на мой матрац и прикрыла ее своим одеялом. Постепенно она отошла. Рано утром мы приготовились к выходу, но не могли разбудить проводника, он видимо с вечера согревался спиртным. Вагон закрыт, с трудом перешли в соседний и я попросила там открыть дверь. Проводник даже помог вынести наши вещи. Вышли, темень страшная не понятно наша это станция или нет. Где мы? Потом увидели бегущего брата зятя и как то упокоилась.

Внук рос. Однажды рано утром его не оказалось в своей кроватке, во дворе я его также не обнаружила и вдруг от соседнего трактора К-700 раздался слабый голос: «бабуля витасси меня«. Он голенький в резиновых сапожках стоял перед трактором увязший в грязи, чуть не по колено Счастье, что сосед еще не вышел он бы просто не заметил. малыша под колесами. Я вытащила его из сапог, отнесла домой и лишь потом пришла вытаскивать сапоги. Говорю ему Алешенька дядя бы тебя не заметил и мог задавить, а он сказал:»бабуля а меня уже закапывали в землю», я испугалась откуда у ребенка такие мысли. Что это? Он несколько раз, уверенно, повторил мне сказанное.

Воловка мне так и запомнилась черной непролазной грязью с зарослями борщевика, конопли и лопухов. Почему то нашим хозяйственникам в голову не приходит засаживать эти места топинамбуром, а это и корм для животных и лечебные клубни от сахарного диабета. Где то когда- то вычитала, что он забивает борщевик растет как сорняк очень не прихотливый, даже в подмосковье вдоль трассы сплошные заросли борщевика и к сожалению до сих пор не знают как с ним бороться.

Как то приехал после командировки из Душанбе наш гость «желудок на двух ногах».

Миша снова привел его к нам в гости. С дочерью решили, что они съели все свои запасы и решили у нас его докормить. Когда мы переехали в деревню, Миша как то пришел и говорит я за своими вещами, забыв наверно, что обещал их нам. Холодильник взял, а люстру пришлось снимать, так как при переезде наша разбилась, мы повесили эту. Он снял ее. Пока их вещи не пришли мы давали им на время свою деревянную кровать. Через некоторое время он принес ее с огромной дырой, мыши прогрызли и поставил вечером, молча на улице перед входом.

Не думали, что переезд будет таким спешным, одежда вся была