Второй шанс - Алекс Джиллиан

Стопка в руке Майкла лопнула, но он даже не обратил внимания.

— Ну, вот, а ты говорила, что я не причем. — Чужим незнакомым голосом сказал он. Кристина отвернулась. С другого конца зала пьяный Роберт делал ей знаки, но она не замечала. Она все сказала, но легче не стало. Ложь. Не все. Это только часть правды.

— Пошли, погуляем. — Неожиданно сказал он. — Вечер теплый.

— Ты совсем ничего не понял? — подняв на него измученные глаза, спросила Кристина. Майкл мягко улыбнулся.

— Почему же. Я не такой непроходимый тупица. — Может быть, я тоже хочу исповедаться?

— Я не священник.

— Нет. Ты лучше.

Кристина вздрогнула, с опаской глядя на него.

— Я тебя люблю, а ты меня ненавидишь. Что мне делать с этим? — выдохнул он.

Кристина, распахнув глаза, ошарашено уставилась на него. Сердце застучало где-то в висках, ладони вспотели, а внутренности сжала невыносимая боль. Она уже не думала, что может быть еще больнее, чем уже было. Она пыталась вызвать в себе праведный гнев, презрение, ненависть, все то, что просто обязана была испытывать, но ничего не выходило. Зияющая пустота внутри разверзлась до невероятных размеров.

— Зачем ты так со мной. — Прошептала Кристина. — Неужели тебе мало того, что ты сделал?

— Я люблю тебя. — Повторил он. Она видела, как тяжело даются ему эти слова. Похоже, он сам в это верит.

— Прекрати. — Закричала Кристина, голос ее предательски дрожал. — Что ты такое говоришь. Очнись, Майкл. Какая любовь? Разве так любят? — горько сказала она, в глазах ее застыла боль. — Где была твоя любовь все эти годы? Где была твоя любовь в ту, ночь, когда ты позволил своим друзьям изнасиловать свою жену? Когда я умирала на другом конце света. Где ты был? Почему? Зачем? Сколько раз я задавала себе этот вопрос. Зачем ты это сделал. Почему ты предал меня. Я просто хотела быть рядом, хотела помочь. Хотела любить тебя. Хотела родить тебе ребенка.

— Ты хотела сбежать от меня. Я нашел билеты.

— Я не собиралась никуда бежать. Я защищала ребенка. Я знала, что, если останусь с тобой, то случится что-то страшное. Но я бы вернулась, если бы ты опомнился. Но нет. Ты был одержим моей матерью, своей местью. Самая большая любовь в твоей жизни — это ты сам. Ты поиграл со мной, и, сломав, словно бездушную куклу, бросил в больнице умирать. Но даже тогда, после всего, что ты натворил, я ждала, что ты придешь. Я не знаю, простила бы я тебя, но я ждала, и потом в Лондоне. А когда осознала, кем была на самом деле, разучилась жить. Такой и нашла меня Лиза. А сейчас, ты смотришь на меня несчастными глазами и говоришь, что любишь? Может быть, ты и повзрослел, но никто не меняется абсолютно. Ты сам-то веришь себе? Абсурд.

— Нет, это правда.

— Ты не знаешь, что такое правда. Чувство вины, раскаянье, но не любовь. Ты ошибаешься, и снова причиняешь мне боль.

— Крис. — он потянул руку, пытаясь дотянуться до нее, но она быстро вскочила на ноги.

— А вот этого не надо. Не смей прикасаться ко мне, если не хочешь, чтобы меня стошнило у всех на глазах. Не думай, что твои слова что-то значат для меня. Ничего во мне не изменилось. Я не хочу тебя видеть. Ради всего святого, исчезни. Сделай так, чтобы мы больше не встречались. Я уже усвоила все твои уроки. А новых мне не нужно. Я справлюсь дальше сама.

— Прости. — Сказал он, глядя на нее напряженным взглядом. — Прости, что я ничего не могу изменить. За то, что мне нет прощения. Зато, что я, вообще, живу.

Кристина не могла больше его слушать. Сердце ее рвалось на части. Боль слезами жгла глаза. Задыхаясь, она почти на ощупь пошла прочь. Прочь отсюда. Забыть. Не вспоминать.

— Эй, убегаешь? Без меня?

Кристина почти добежала до своей машины, когда услышала кричащего ей что-то Роберта. О господи, а этому-то что нужно? Еще одного излияния чувств она просто не переживет.

— Я что-то неважно себя чувствую. — Оборачиваясь, сдержанно сказала Кристина, стараясь придать голосу беспечный тон. Роберт подходил все ближе, она инстинктивно попятилась назад, пока не уперлась в капот своей машины. Он выбежал за ней, даже не накинув пальто, но зато успел прихватить в гардеробе ее кожаный, отороченный мехом пиджак.

— Ты забыла куртку. — Улыбаясь хитрющей улыбкой, заявил Роберт. Кристина почувствовала исходящее от него мужское желание. Как бы от него избавиться?

Каблуки туфлей провались в тающий снег, и, споткнувшись, молодая женщина качнулась вперед, уткнувшись носом прямо в грудь Роберта.

— Ой, помада. — Пробормотала она, дотрагиваясь до красного следа на рубашке, который оставили губы. Роберт мягко обхватил ее плечи, то ли пытаясь согреть, то ли удержать.

— Ничего страшного. У меня в машине всегда есть пара запасных рубашек. — Хрипло прошептал он ей на ухо. Вечер был влажным и промозглым, и тепло, исходящее от сильного высокого тела Роберта расслабляло, усыпляло бдительность. Отвратительная сцена в клубе с бывшим мужем лишила ее остатков здравого смысла, и она схватилась за Роберта, как за последнюю спасительную соломинку. Она хотела, во что бы то ни стало, вытеснить из мыслей, памяти лицо другого мужчины, заглушить его голос. “Прости, что я, вообще, живу”. Как он мог сказать такое? Никто, кроме него не виноват. Эгоист, самовлюбленное животное. Ублюдок.

— Что ты делаешь, Роберт? — осведомилась Кристина, почувствовав его горячие ладони на своей груди. Наконец-то, он добрался до того, на что пялился весь вечер.

— Нельзя? — низкий шепот вернул ее к действительности. Она поняла, что на частной стоянке они одни, а намерения Роберта становятся все более красноречивыми. Он уткнулся лицом в ее волосы, целуя их, потом его губы обожгли ее шею. Запах спиртного, исходящий от него, резанул ноздри, но Кристина чувствовала себя такой слабой, что у нее не было сил оттолкнуть его, прекратить этот фарс, который ни к чему хорошему не приведет.

— Роб. — Невнятно запротестовала она, когда бесстыжие мужские руки скользнули на ее ягодицы и, обхватив их, прижали к крепкому телу. Она и забыла, что это такое. Кристина испугалась этого полузабытого ощущения прижатой к ее телу интимной части мужского тела. Нет. Начинать ей нужно явно с чего-то гораздо более безобидного.

— Нет, Роб. — Она слабо уперлась руками в его грудь. Роберт взглянул на нее мутным пьяным взглядом, и вдруг впился в ее губы жадным винно-водочным поцелуем, пытаясь протолкнуть свой язык между ее сжатых зубов. Крис, совсем растерявшись, попыталась запротестовать, и тут же пожалела об этом. Открыв рот, она впустила наглый настырный язык своего заместителя. По идее, ее сейчас должно было стошнить, но ничего не происходило. Девушка прислушалась к своим ощущениям, без особого энтузиазма отвечая на горячий поцелуй Роберта. Она не чувствовала себя возбужденной, но и противно не было. В словах Лизы была доля истины. Только эксперименты она будет ставить не с Робертом, как бы он сейчас не был уверен в своем успехе. Тем временем Роб прижимал ее к капоту все настойчивее и крепче, нетерпеливые пальцы уже задирали юбку. Почувствовав ледяной ветер на своих почти обнаженных ногах, девушка поняла, что пора это останавливать, иначе она не успеет и глазом моргнуть, как он снимет с себя штаны и прямо здесь на капоте все и произойдет. И, словно угадав ее мысли, Роберт потянулся к ремню на джинсах.