Хранитель Золотых Земель 2 - Александр Майерс

— Хранитель! — крикнул он. — Мы слышали сигнал. Что случилось? На вас напали?

— На наших союзников. На племя гоблинов Острых Камней, — ответил я.

— Монстры?

— Скорее всего.

Артемий, не колеблясь ни секунды, повернулся к своему лагерю и прокричал приказ. Его люди тут же начали вооружаться.

— Мы идём с тобой, — заявил он, поворачиваясь ко мне. — Силы тьмы — общий враг. И мы не бросаем людей в беде.

Я смерил его взглядом. В глазах караванщика не было ни тени обмана, лишь решимость.

Помощь лишней не будет. Заодно проверим отвагу этих людей.

— Хорошо, — кивнул я. — Но предупреждаю — приказы здесь отдаю я.

— Согласны, — без колебаний ответил Артемий.

Ворота распахнулись, и наш объединённый отряд — мои стражники, волки Серого и воины каравана — ринулся в лес. Мы мчались по заснеженной дороге к деревне гоблинов.

Возле неё кипела схватка. Несколько волков из последних сил сражались с огромными тварями. Тролли, но необычные — ростом выше обычных, с синей кожей и ледяными пластинами по всему телу.

Это были ледяные тролли. Зимние монстры, что в отличие от прочих зимой просыпались. Они были медлительны, но невероятно сильны.

— В атаку! — скомандовал я.

Мы врезались в бок нападающим. Волки с яростным рыком набросились на троллей. Кусали их за ноги, запрыгивали на спины и подавляли монстров числом.

Стражники и караванщики, сомкнув щиты, приняли на себя основной удар. Бой закипел с новой силой.

Я достал из инвентаря свой посох и обрушил на троллей волны светлой магии. Ледяная броня тварей ослабла, они попятились, но всё ещё оставались опасны.

Воины Артемия сражались дисциплинированно и отважно. Прикрывая друг друга, они грамотно отвлекали троллей, чтобы позволить товарищу ударить монстра сбоку.

Один из троллей обрушил покрытый льдом кулак на Дмитрия. Стражник поднял щит, но удар был чудовищной силы. Щит с грохотом разлетелся на куски, а Дмитрий, оглушённый, рухнул на землю. Тролль, издав победный рёв, занёс свою лапу для смертельного удара.

И тут перед монстром вырос Артемий. Он подставил собственный щит, и тот тоже оказался расколот. Артемий выстоял и ударил тролля топором, но тот лишь отшвырнул мужчину в сторону.

Я применил «Луч Рассвета». Он прошиб грудь тролля насквозь, и монстр рухнул в снег.

Волки и стражники уже почти расправились с остальными. А я бросился к раненым. Дмитрий уже поднимался, и достал из кармана исцеляющее зелье. Так что я побежал к Артемию.

Он был в сознании, но лицо его побелело от боли, дыхание стало прерывистым.

— Всё в порядке… — прохрипел он. — Пара рёбер сломаны, не страшно.

— Потерпи, — отрезал я, приподнимая посох Пробуждающего Света.

Я направил набалдашник на Артемия. Поток целительной энергии хлынул в тело Артемия. Мужчина на глазах обрёл здоровый цвет лица и вдохнул полной грудью.

Артемий ахнул, широко раскрыв глаза. Он потрогал свой бок, не веря своим ощущениям.

— Всё прошло, — проговорил он, глядя на меня с изумлением. — Спасибо, Хранитель. Я твой должник!

— В расчёте, — ответил я, протягивая ему руку. — Ты спас моего друга.

После гибели лидера троллей битва пошла на спад. Объединёнными усилиями мы добили оставшихся монстров.

Я убедился, что в деревню гоблинов никто не смог пробраться. Ворота были наглухо закрыты, все дома тоже. Племя Острых Камней продолжало наслаждаться спячкой.

Возвращались мы уже в сумерках. Настроение было приподнятым, даже торжественным. Между моими стражниками и воинами каравана теперь стояло нечто большее, чем настороженное перемирие — их сплотила пролитая вместе кровь.

С этого дня что-то изменилось. Лёд недоверия между нами и караваном треснул. Мы по-прежнему не пускали их за стены, но обмен стал более оживлённым, а разговоры у частокола — более дружелюбными.

Артемий лично принёс мне в дар великолепный охотничий лук, сделанный руками его лучшего мастера.

— В знак благодарности и, надеюсь, начала дружбы, — сказал он.

Я принял дар и в ответ подарил ему несколько флаконов с зельями лечения и выносливости. Доверие между нами начало возрастать.

А между тем приближался Новый год. В прошлой жизни я не особенно жаловал шумные праздники, но здесь, в этом мире, мне захотелось устроить для своих людей что-то по-настоящему светлое и радостное.

Подготовка началась заранее, и поселение преобразилось.

Женщины и дети мастерили украшения. Их развешивали на домах и на ветвях деревьев на главной площади. Мужчины срубили и притащили огромную, пушистую ель, которую установили в центре деревни, и она теперь сияла, увешанная самодельными игрушками.

Я же занялся самым приятным — готовил подарки.

Для Алёны, моей первой и самой нежной, я решил сделать нечто изящное и волшебное. Проведя несколько часов в своей мастерской, я создал для неё серебряный кулон.

Но не простой. В его центре, в оправе из тончайших веточек, я закрепил живой листок Золотого Дуба. Он излучал мягкое, золотистое свечение.

Кулон был не просто украшением — он должен был оберегать Алёну, давать ей силы и всегда напоминать о нашем доме.

Для Марины выменял у караванщиков меха чернобурых лисиц и попросил наших мастеров сшить из них шубу. Получилась отличная, очень богатая шуба. Я знал, что Марина любит прихорашиваться больше своих подруг. Такой наряд наверняка придётся ей по душе.

С Сашей было сложнее. Она была воительницей, а теперь ещё и магом. Дарить ей украшение казалось неправильным. Поэтому я попросил у Мирона сплести для неё лёгкую кольчугу, а затем с помощью посоха покрыл её зачарованием, усилив прочность.

Вечером накануне праздника я разложил подарки по отдельным ящичкам и спрятал их. В доме пахло хвоей и свежей выпечкой — девушки вместе с другими женщинами готовили угощение для общего стола, и их счастливые голоса доносились с кухни.

Я вышел на крыльцо. Мороз щипал щёки. Поселение радовало глаз.

Огоньки в окнах, сверкающие игрушки на ёлке, весёлые крики детей — всё это так сильно отличалось от пустоты между мирами, от одинокого шалаша на поляне.

У меня был дом. Были люди, которым я нужен. Были любимые женщины. И была надежда, что следующий год принесёт нам не только новые испытания, но и новые победы, и что хрупкий мир с нашими соседями окрепнет и превратится в настоящую дружбу.

Я сделал глубокий вдох морозного воздуха и улыбнулся. Завтра будет настоящий праздник.

А что будет после — покажет время. Но сейчас, в эту тихую, предпраздничную ночь, всё было просто