Игра не по правилам - Р. Филин

С утра моё настроение было отличным. Я даже, воспользовавшись своим богатым жизненным опытом, написал стих. Что-то типа хокку. В переводе с немецкого на русский это звучало примерно так:

   Я вышел воздухом дышать в сад   Ночью,   Каштана плод на голову упал.   Больно.

Меня жестоко раскритиковали. Сира даже начала читать лекцию о хокку и всяких там хайку, которую я благополучно пропустил мимо ушей, подкрепляясь копчённым окороком. Главное — мне самому понравилось. А всякие всезнающие юные снобы-критики могут идти лесом.

1

Как и было договорено, поздним утром мы, прихватив с собой Аделара, направились к форту. Пошли по дороге к развалинам крепости, на которой я впервые сражался с орками. Мы с паладином шли впереди, девочки — чуть сзади. Каждая несла в руках по заряженному арбалету. Аделар красовался с новым двуручником, положенным на плечо, и массивным боевым арбалетом за спиной. Красивый всё-таки меч, хищного вида и необычного фиолетового оттенка стали. Странно всё-таки, почему большинство клинков из магической руды не обладают ярко выраженными волшебными свойствами. Впрочем, наверное можно таковыми считать их повышенную остроту и пробивную способность. Как я понял из объяснений местных на этот счёт — они игнорируют природную защиту цели и, частично, её броню. Для мечей из обычной, даже самой лучшей, стали этого мира такой бонус не предусмотрен.

Я тоже пока не стал вооружаться Крушителем, оставив его ждать своего часа в сумке. Орки не те противники, на которых имеет смысл тренироваться. А за орками нас ждёт встреча с ищейками, пока ещё не виданными мной монстрами Рудниковой Долины. В игре они были похожи на собак со снятой шкурой, только размером с лошадь. Интересно, какими они окажутся на самом деле, эти Bloodhoundы.

На первом посту орк-охотник, как и положено, сегодня обретался в единственном экземпляре. Я уступил честь сражения с ним паладину. Точнее как уступил, просто увидев орка Аделар с криком «Отродье Белиара!» стремительно бросился в атаку. Оставалось только хмыкнуть ему вслед, и загнать полу-вытащенные мечи назад в ножны. Впрочем, моя помощь действительно была излишней, паладин нашинковал своего противника ловко и быстро. Да, Blutklinge (Клинок Крови — нем.) действительно очень хороший меч.

Второй пост орков, у моста через ущелье, мы уже громили все вместе. «Отродий Белиара» здесь было целых три. Девочки разрядили арбалеты по легко одетым (если более конкретно — шкура варга на плечах и вторая вокруг бёдер) оркам-охотникам. Обе попали в свои мишени, Сира — в грудь, Фэйт — в живот, и обе предсказуемо не убили выбранных противников. Тоже кстати бред с точки зрения логики, в этом мире, чтобы убить сильного врага или животное, в него надо обязательно всадить несколько стрел или болтов. Не зависимо от того, куда они попадают. Радовало только то, что любое серьёзное попадание снаряда либо магии во врага в этой реальности его более-менее замедляет и дезориентирует. Ведь в игре резвость и ловкость тех же орков со стрелами в туловище, помнится, ни капли не страдала. Замедляла их разве что магия льда. На самом же деле после полученных «подарков» охотники заметно взгрустнули, притормозили, позволив единственному в патруле орку-воину вырваться далеко вперёд. Кстати, эта категория орков стоит отдельного описания. В игре они отличались от охотников лишь металлическими поножами и наплечниками из непонятного материала, с костяными шипами. На этом же экземпляре наличествовал даже железный шлем, броня также была полностью металлической, грубой и толстой, скреплённой массивными цепями и толстыми кожаными ремнями. Не прикрыты металлом спереди оставались только бицепсы и бёдра, а вот ноги сзади и спина оставались полностью открытыми. Та же дурость, что в средних доспехах стражей. Или же я чего-то общепринятого в этом мире не понимаю?

Как бы то ни было, с орком-воином схлестнулся паладин, а я, огибая завязавшуюся схватку по дуге слева, побежал к подранкам. Бежал по полукругу, чтобы не перекрывать девочкам сектор стрельбы, и не прогадал — кто-то из них успел перезарядиться, и выстрелить, прежде чем мы сошлись вплотную. Я понял, что это была Фэйт, когда следом за болтом, мимо меня, с гудением пролетел огненный шар, посланный Сирой во второго моего противника. Первый получил болт в шею, ещё сильнее замедлившись. Я налетел на вырвавшегося вперёд, который как раз пытался сбить со своей шерсти пламя от фаербола, и прямым ударом коротким мечом в горло прервал его мучения. Чёрт! Лезвие закусило массивными орочьими позвонками и я остался без оружия в левой руке. Будь оставшийся противник порасторопнее, возникшая заминка могла бы принести мне неприятности. А так я просто выпустил рукоять и, перехватив длинный меч обратным хватом в обе руки, проскочил мимо него, подрубая опорную ногу. Оказавшись сбоку, почти сзади, легко добил орка ударом между массивных, как гранитные валуны, лопаток.

Всё это заняло каких-то пару секунд. Паладин с орком-воином продолжали фехтовать. Нет, кроме шуток, подобный уровень владения двуручниками в переводе на спортивную рапиру в моём прежнем мире вполне потянул бы на кандидата, а то и мастера спорта. Фэйт с Сирой изображали из себя группу поддержки, азартно вопя и улюлюкая на каждый удачный финт Аделара. Да, что-то они заигрались, подобное отношение надо менять. В реальной жизни желательно не оставлять места случайностям. Быстро достав и зарядив арбалет, я без раздумий выстрелил орку в поясницу. Тот пошатнулся, замешкался, и паладин красивым размашистым ударом срубил его голову. Голова эта, фонтанируя кровью, подкатилась мне прямо под ноги. «Интересно, что обозначают эти металлические кольца у орков в ноздрях?» — отрешённо подумал я, постепенно отходя от горячки схватки.

За мостом через ущелье встретили первую ищейку. Я в этот момент как-раз любовался сверху на старую затопленную башню Ксардаса. Да-да, ту самую, где лежали доспехи из магической руды и другие полезные вещи. Вот только там куча зомби, и ключ остался у некроманта. А в то, что можно вскрыть сундук самого могущественного мага под барьером просто отмычкой, мне почему-то совсем не верилось.

И вот в этот лирический момент вдруг раздался паладинский вопль «Блудхунд!»[41] под самым моим многострадальным левым ухом. И этот одоспешенный кролик, с «Энерджазером» в одном месте, опять, очертя голову, помчался в атаку. Честное слово, меня подобное его поведение уже начинает напрягать.