Белый брат Виннету (Виннету - 2) - Карл Май

- Виннету? Тысяча чертей! Как же я, старый дуралей, сразу не догадался, что только Виннету способен незаметно подкрасться к Олд Дэту.

Вождь апачей приблизился, окинул нас быстрым взором и, ни словом, ни жестом не показав, что мы знакомы, почтительно обратился к вестмену:

- Виннету не предполагал, что Олд Дэт тоже находится в долине вместе с команчами, а то давно нашел бы способ встретиться с ним и побеседовать.

- Мой краснокожий брат подвергает себя опасности. Он пробрался к нам через густую цепь часовых, а ведь ему еще нужно вернуться назад.

- Я знаю, что бледнолицые - мои друзья, и могу им довериться. Скалы не столь неприступны, как кажется на первый взгляд. Апачи вырубили в камне узкую тропинку, на которую легко взобраться по лассо и уйти целым и невредимым. Уже давно Виннету готовил эту долину для встречи незваных гостей. Теперь команчи попали в западню и погибнут.

- Ты решил перебить команчей?

- Да, Виннету слышал твой разговор с их вождем и убедился, что ты на нашей стороне. Ты сам сказал, что команчи виновны и что мы должны отомстить за пролитую кровь.

- И пролить еще больше крови!

- Ты слышал, что тебе ответил вождь команчей, и если они не захотят сдаться, пусть их кровь падет на их головы. Они сами избрали свою судьбу. Только возмездие может прервать цепь убийств. Через три часа сюда прибудут шестьсот апачей, у многих из них есть ружья, и на долину обрушится град пуль. Оставаться здесь опасно. Приходите в лагерь апачей, и мы встретим вас как друзей.

- Не так-то просто это сделать, - ответил Олд Дэт, - я связан трубкой и "лекарствами" вождя команчей.

- Уфф! Как они к тебе попали?

Вестмен рассказал вождю апачей историю с трубкой и "лекарствами", а когда закончил, тот произнес:

- Ты должен сдержать слово. Отдай их ему немедленно и приходи к нам.

- Но как мы проберемся сквозь завалы?

- Мы вас встретим. Подождите десять минут после моего ухода, а затем скачите к западному проходу.

И Виннету растворился в темноте.

- Что вы скажете? - спросил Олд Дэт.

- Необыкновенный человек, - ответил за всех нас Ланге-старший.

- Что верно, то верно. Будь он белым, его ждала бы блестящая карьера военачальника. А если ему придет в голову объединить всех краснокожих и силой оружия отстаивать их права... Да смилуется тогда Господь над всеми белыми поселенцами! Но он миролюбив и в глубине души с болью понимает, что индейцы, несмотря на сопротивление, приговорены к вымиранию.

Так прошли десять минут. В долине было тихо, команчи продолжали совещаться у пылающего костра. Олд Дэт встал и легко впрыгнул в седло.

- Держитесь за мной, - приказал он нам. - Кто отстанет хотя бы на корпус, может не успеть даже прочесть заупокойную молитву.

Мы шагом приблизились к костру, вокруг которого сидел совет команчей. Круг воинов расступился, пропуская нас на середину, и не будь их лица покрыты толстым слоем краски, на них явно читалось бы изумление.

- Почему бледнолицые осмелились явиться на совет на лошадях? - спросил вождь, вскакивая на ноги.

- Чтобы оказать мужественным и мудрым воинам команчей должное уважение. Какое решение вы приняли?

- Совет еще не кончился. Пусть бледнолицые спешатся, команчи не позволят, чтобы их враги сидели перед ними на конях. Не хочешь ли ты вернуть мне мои "лекарства"?

- Разве ты не обещал мне смерть у столба пыток, как только твои талисманы окажутся у тебя?

- Я сказал это и сдержу слово. Гнев команчей погубит вас.

- Мне надоели твои угрозы. Пусть наша вражда начнется немедленно.

Олд Дэт рванул с шеи трубку мира и мешочек с "лекарствами" и отшвырнул их далеко от себя. В то же мгновение он дал шпоры коню, пролетел над костром совета, разметал остолбеневших краснокожих и умчался в ночь. Мы ринулись за ним. За нашей спиной выли взбешенные бывшие друзья, а мы мчались в темноте, сминая копытами не успевших спрятаться часовых.

- Уфф! - раздался в темноте голос Виннету. - Я жду вас.

Мы натянули поводья, с трудом останавливая разгоряченных скачкой коней, спешились, и тотчас же несколько апачей подхватили их под уздцы. Виннету провел нас сквозь узкое и мрачное ущелье, где апачи уже успели расчистить проход для нас.

Миновав завал и выйдя на равнину, мы направились к небольшому костру, у которого сидели двое индейцев, вращавших примитивный вертел с огромным куском мяса. Завидев нас, краснокожие удалились из уважения к вождю. Мы осмотрелись: лагерь апачей мало чем отличался от лагеря команчей, который мы только что покинули. Поодаль паслись лошади, сновали гонцы.

- Пусть мои братья сядут у огня, - пригласил нас Виннету. - Я приказал приготовить вам ужин, чтобы вы подкрепили свои силы. Я же должен вернуться к проходу. Ваш побег взбесил команчей, и они могут очертя голову броситься на штурм. Мое место там.

И он ушел. Олд Дэт устроился поудобнее у костра, достал из-за пояса нож, отхватил кусок мяса, попробовал и заявил, что нет ничего лучше бизоньей вырезки. После долгого вынужденного поста мы набросились на полусырое, честно говоря, мясо. Пока мы утоляли голод, вернулся Виннету и вопросительно взглянул на меня. Я сразу же понял: он хотел сказать, что больше нет необходимости скрывать нашу дружбу. Я встал, протянул ему обе руки и воскликнул:

- Я рад, что мне не придется проделать долгий путь на Рио-Пекос, чтобы увидеться с моим братом. Я счастлив, что снова вижу Виннету!

Мы сердечно обнялись. Олд Дэт изумленно уставился на нас.

- Что это значит? - старый вестмен явно ничего не понимал. - Разве вы знакомы?

- Коша-Певе удивлен, что я радуюсь встрече с моим братом Олд Шеттерхэндом? - спросил Виннету.

- Олд Шеттерхэнд? - воскликнул вестмен. - Этот гринхорн - Олд Шеттерхэнд?

Старик обхватил голову руками и забормотал:

- Старый дуралей! Я же собственными глазами видел, как он расправился с собакой в пивной! А куклуксклановцы?! Он в мгновение ока скрутил их главаря, а я ни о чем и не догадался! А кто спас Инда-Нишо и перехитрил команчей? И он скрывал от меня свое имя и позволял называть себя гринхорном!

Олд Дэт все еще сокрушался и бранился, а мы с Виннету отошли от костра, чтобы побеседовать наедине.

- Мой брат слышал, что я побывал в форте Индж и там узнал... - начал Виннету, но я прервал его:

- Да, я слышал. Когда у нас будет больше времени, я расскажу тебе, что я делал, пока мы были в разлуке. А сейчас ответь мне: где те десять бледнолицых, которые сидели у костра в лагере команчей и которые во время схватки перешли на вашу сторону вместе с твоими лазутчиками?

- Они уже уехали.

- Уехали? Куда?

- В Чиуауа, к Хуаресу. Они потеряли много времени с команчами и теперь спешат наверстать упущенное.

- Какое невезение! С ними сбежали и те, за кем я уже месяц гоняюсь по всем Соединенным Штатам.

- Уфф! Я не думал, что они вместе с солдатами Хуареса. Апачи поддерживают Хуареса, поэтому я дал им хороших лошадей и проводников и помог поскорее отправиться в путь. Бледнолицые не хотели терять ни минуты.

- Теперь у них хорошие лошади и проводники, и мне нипочем не догнать Гибсона!

Виннету на мгновение задумался.

- Я совершил непростительную ошибку, но надеюсь, что мне удастся ее исправить. Мы поймаем человека, которого ты называешь Гибсоном. Я закончил свои дела в городах белых и, когда отомщу команчам за вероломство, буду свободен и смогу поехать с тобой. Виннету даст вам лучших лошадей, и завтра к полудню мы настигнем беглецов.

Нашу беседу прервал гонец, примчавшийся из долины и сообщивший, что команчи погасили костры и покинули лагерь.

- Они попытаются еще раз вырваться из ловушки, но их снова ждет неудача, спокойно ответил Виннету. - Если мои белые братья желают, я покажу им место, откуда они по звукам смогут следить за боем.

Виннету провел нас к завалу, указал на конец свисающего со скалы лассо и объяснил:

- На высоте в два роста человека вы найдете колючие кусты, за ними в скалах начинается тропинка, по которой можно обойти вокруг долины. Я должен быть с моими воинами, поэтому не могу идти с вами.

- Мда, - ворчал Олд Дэт, - ремешок тоненький, а во мне одних костей фунтов сто пятьдесят. Ну да ладно, где наше не пропадало.

Как ни странно, ремешок выдержал. Я последовал за стариком, а затем и остальные не без труда вскарабкались наверх. Лассо было привязано к стволу дерева, растущего на отвесной скале. Рядом, за кустами колючего терновника, мы обнаружили узкую тропинку, по которой из-за темноты пришлось продвигаться на ощупь. Найдя место, где можно было стоять без риска скатиться вниз и свернуть себе шею, мы остановились. В долине стояла гробовая тишина, и, как я ни напрягал слух, мне ничего не удалось расслышать, кроме тихого посапывания старика.

- Я чувствую запах лошадей, - прошептал мне на ухо вестмен. - Вы можете мне не поверить, однако я могу по запаху определить, стоят лошади или движутся. Мои старые уши меня еще не подводят: я слышу, как конь поскользнулся на траве. Сейчас команчи бросятся на штурм.