Фанфик Четверо лучших - Фанфикс.ру айронмайденовский

Я медленно перевёл взгляд на сидящих напротив меня Лестрейнджей. Так ли много знает младший брат? Но так ли уязвим старший для моего коварства?..

— Ух ты! — радостно завопил Руди, оборачиваясь к входящему в гостиную Макнейру. — Уолли опять в юбочке!

— Будь добр, уважай мои национальные традиции! — прорычал шотландец вместо приветствия; ножи на поясе его килта угрожающе позвякивали. Бывший палач шагнул к столу, с высоты своего двухметрового роста оглядывая стоящие на нём яства. Левой рукой он придерживал ворот безрукавки, надетой прямо на голую грудь. С тихим хлопком перед верзилой возник домовой эльф.

— Господин Макнейр не может чего-то найти?

— Да! — пробасил тот. — Творога сюда, молока и чистое блюдце!

— Будет исполнено! — пискнул эльф, и через несколько секунд требуемое появилось на столе. Я с лёгким интересом наблюдал за происходящим, и не только я. Руди подпрыгивал на стуле, пытаясь заглянуть Макнейру за пазуху, Августус наклонился вперёд, попутно обдав меня запахом сигарет, которые в последнее время курил безостановочно. Макнейр тем временем налил в блюдце молока, кинул кусочек творога, размешал мизинцем, облизнул и только тогда распахнул безрукавку.

— Щенок, — предположил Эйвери, перегибаясь через стол, чтобы лучше видеть. Но он ошибся. В лапище у Макнейра сидел взъерошенный чёрный с рыжим котёнок. Он повёл головой по сторонам, разинул красный рот с крохотными белыми клычками и беззвучно мяукнул. Палач опустил его на стол и ткнул мордочкой в блюдце. Котёнок сначала не понял, но потом накинулся на еду и мгновенно перепачкался белым.

— Какая лапочка! — умилилась Алекто.

— О Мерлин великий, Макнейр! — брезгливо процедила Белла, ставя локти на скатерть и разглядывая котёнка. — Где ты взял это убожество?

— Подобрал, — коротко ответил Уолден и внезапно опёрся кулаками о стол:

— Тронет кто — убью. Понятно?

Первым ответил младший Лестрейндж:

— Понятно, понятно, а погладить можно?

Макнейр секунду подумал, потом ответил в своей обычной лаконичной манере, связанной, как я предполагал, с недостатком интеллекта:

— Можно. Одним пальцем. Когда поест.

Люциус занял свободное место справа от меня, и только тут я заметил, что уже пришли и Розье, и старшие Крэбб, Гойл и Нотт. Итак, все приглашённые были в сборе: семнадцать мужчин и две женщины, почти весь Ближний Круг.

— Забавный, — снисходительно кивнул Малфой, указывая на котёнка. — Как ты его назвал?

Макнейр задумался, и я понял, что ему не пришло в голову дать своему питомцу имя.

— Потом придумаю, — сказал он.

Стоя мы выпили по первому бокалу за здоровье Его Темнейшества, и ужин начался. Сперва царила чинная тишина, прерываемая только тонким позвякиванием посуды и хрустом говяжьей кости, до которой Фенрир, объев непроваренное мясо, добрался поразительно быстро. Я ковырял вилкой салат, машинально анализируя запахи, пока не было разговоров, и вычленяя среди них одеколон Люциуса, духи Беллы, сигареты Руквуда и Макнейра. Но постепенно чопорность ушла и со всех сторон стали доноситься обрывки фраз.

— Итого, чтобы создать инфери, нужно подходящее время, нерасчленённый труп, достаточная сила воли и контроль над магией, — объяснял потомственный некромаг Крэбб Нотту и Гойлу. — Иначе инфери может восстать против создавшего…

— По сравнению с метлой это гораздо удобнее и безопаснее, — утверждал Долохов. — Зря считается, что stupa — пережиток старины или экзотика. Вот, например, когда мне было пять или шесть, моя бабушка брала меня с собой в гости к подруге в Magadan…

— Послушай, Фенрир, для чего у тебя такие большие зубы? — кокетничала Алекто. — Ты же в человеческом обличье…

— Нет, Люц, ты заботишься о покое жены — это понятно, но мне сдаётся, ты просто чуешь, что запахло жареным, — спокойно говорил Руквуд. — Если так, то ты угадал, потому что вот как с парнем твоим вышло… Я и сам уже думаю… Впрочем, ладно.

— Ты, Руди, как был пустозвоном, так и остался! — внушал брату Рабастан. — Ты что, котят не видел, что ли?

— Баст, ты совсем?! Я уж и забыл, какие они из себя! — возмущался тот и вдруг вздохнул, наклонил голову, коснувшись ладоней тяжёлыми прядями. — Помнишь, мы притащили домой, а отец заавадил?..

— Боевая магия — вот на что стоит тратить время! — восклицал Розье. — А в аврорате собственную шкуру ставят превыше боевой задачи!

— Чушь собачья эта боевая магия! — грохнул Макнейр с другого конца стола. — Если мужчина не знает, как держать нож в руке, то он тряпка, и магии не нужно!

Молчали только некоторые. Яксли скучал, не зная, о чём со мной можно поговорить, и явно жалея, что сел с краю. Беллатриса скупыми изящными движениями поедала кусочки цветной капусты и изредка внимательным взглядом сумасшедшей стреляла по сторонам. Амикус сам не горел желанием заводить разговор, а Петтигрю так же жадно, как и я, прислушивался к разговорам, делая вид, что обгрызает куриную ножку и ни на что больше не обращает внимания.

Заговаривать о тяжёлом положении Тёмного Ордена я в такой ситуации не мог: при большом количестве свидетелей это вполне можно было бы расценить как попытку деморализации, а я и так ступал по самому краю. Исподтишка я разглядывал сидящих напротив меня братьев, пытаясь придумать предлог, под которым можно зазвать к себе одного из них и напоить Веритасерумом. Нет, всё-таки пусть это будет Руди, который и без зелья выболтает всё, что знает и чего не знает…

Одному только присутствующему были чужды всяческие метания, планы, политика, месть и этикет. Положив голову на край блюдца, безымянный котёнок Макнейра сладко спал между локтей своего хозяина. Я видел, как с его усов упала капля смешанного с творогом молока и впиталась в крахмальную скатерть.

43. ДМ. Сочувствие

— Да, Поттер, — сказал я, откладывая принесённую отцом газету. — Ну и кошмары у тебя…

Зеленоглазый герой привстал на постели, прищурился, плохо видя меня без очков.

— Малфой? — спросил он, как будто не был уверен, что это именно я. Интересно, какое у него зрение? И почему Дамблдор с самого начала не вылечил его, ведь в одиннадцать лет организм исцеляется быстрее, чем в семнадцать?

— Угадал, — ответил я.

Он провёл рукой по лицу, потёр глаза. Сощурился на окно.

— Закат или рассвет? — спросил он.

— Закат. Девять вечера.

Поттер поник, вздохнул.

— Опять на закате просыпаюсь… А что вообще случилось?

— Что случилось? — я посмотрел на него изучающее. Вроде бы не притворяется. — А ты не помнишь?

Он подумал, потом покачал головой.

— Настала моя очередь дежурить у твоего одра, — пафосно провозгласил я. — Судьба сама предоставила мне возможность выплатить Долг Жизни.