Помни войну - Герман Иванович Романов

В начале июля из Сайгона подошли транспорты, два из которых — «Киев» и «Тамбов» — бывшие пароходы Добровольного Флота. Пусть тихоходные, но они могли действовать на обширных коммуникациях страны Восходящего Солнца, которые не то что боевыми бронепалубными, вспомогательными крейсерами не защитишь. От Токийского залива до Формозы более двух с половиной тысячи верст по огромной дуге, и Бонин как раз в почти в центре находится. По радиальной линии меньше одной тысячи верст до Токио, до Формозы или Тайваня подальше.

Эти два парохода уже вооружались старыми 152 мм и 107 мм пушками, взятыми с береговых батарей Владивостока — именно под них были подкрепления изначально такими сделаны. И получили полностью укомплектованные команды «Терека» и «Днепра», что лишились своих вспомогательных крейсеров, переименованных в двух «адмиралов».

Контр-адмирал Иессен знал, что из Петербурга уже вышли два вспомогательных крейсера, которые прибудут в сентябре, усилив его Бонинскую эскадру до девяти вымпелов. А к зиме подойдут еще шесть — в Германии закупили подходящие по скорости (16–18 узлов) большие пароходы, которые в здешние воды придут вместе с черноморской эскадрой вице-адмирала Чухнина. Турки вроде пропустят через проливы — но оставались сомнения. А в Средиземном море 3-я Тихоокеанская эскадра, названная так уже официально, объединится с балтийским отрядом великого князя Александра Михайловича, чтобы последовательно миновать Суэцкий канал.

— Воевать будем, японцы не смирятся с потерей островов, и это хорошо — пусть втянутся, сил у них не так много и осталось. А любая отправка сюда броненосных или бронепалубных крейсеров означает ослабление главных сил Объединенного Флота в Японском море!

Иессен ощерился, предполагая возможные события. Если японцы отправят сюда свои вспомогательные крейсера, которых у них осталось и так меньше двух десятков, ибо треть уже потоплена русскими, то имея новые пушки Кане можно легко принудить противника бежать сломя голову. Благо на свои «мару» японцы ставят старые орудия, и дистанцию боя будут диктовать шестидюймовые стволы системы Кане. А полученные в бою повреждения можно будет с помощью плавмастерской «Ксения» исправить, материалы имеются в достатке, и станки тоже.

Однако если придут старые бронепалубные крейсера, то придется хуже — тихоходные «реки» и транспорты нужно будет отвести на запасную базу гораздо южнее, к островам Кадзан, точнее к среднему из них, самому большому в двадцать квадратных верст площадью — Ито, которого Фелькерзам почему-то постоянно называл Иводзимой.

Удивительный остров, единственное исключение из всего архипелага — он совершенно плоский, только на оконечности возвышается почти двухсотметровая сопка. Его тоже заняли десантной партией, и тут же начали проводить работы по образцу предыдущих островов — всячески оборону крепить, высадив пехоту с полевой артиллерией. Только несколько семей японских поселенцев немедленно выслали на Титисиму, ни к чему было держать там подданных микадо — ведь сами острова стали японскими лишь десять лет тому назад, а до этого были необитаемыми.

Так что в такой ситуации придется подвести все быстроходные крейсера, и всячески потрепать нервы противнику, затрудняя высадку десанта. Догнать русские крейсера будет невозможно, только «Читозе», и то при спокойной воде сможет попытаться, но он единственный «ходок» на весь Объединенный флот. Зато японцев будет поджидать весьма неприятный сюрприз — минные катера облюбовали несколько укромных и тайных местечек на обоих островах. Оттуда можно ночью выйти в прибрежные воды и атаковать вражеские корабли, когда те подойдут близко и встанут на якорь либо дрейф, или будут на малом ходу круги очерчивать. Оставшись без поддержки бронепалубного крейсера, японцам придется туго — тут их нужно постараться уничтожить всех, сколько бы их не пришло — что суда, что десантников, которые уже окажутся на берегу…

Русская береговая 152 мм пушка со стволом в 35 калибров.

Глава 43

— Я думаю, ваше высочество, что адмирал знает гораздо больше, чем говорит. Но по какой-то причине считает, что ставить в известность об этих знаниях, поделиться ими, сейчас невместно!

Генерал-майор Брусилов пожал плечами и внимательно посмотрел на великого князя Николая Николаевича, своего давнего покровителя. А тот еще раз похлопал ладонью по стальному листу бронеплощадки, сделал шаг назад и стал любоваться железным исполином, настоящим кораблем, однако вместо моря «плавать» ему надлежало исключительно по железнодорожным путям. И вести на них бой, причем сомнения в исходе будущего генерального сражения главнокомандующего уже покинули.

Русская армия на сыпингайских позициях, растянувшихся на добрую сотню верст в каждую сторону от линии южно-маньчжурской железной дороги, представляла внушительную силу, о которой в самом начале войны никто и помыслить не мог. Вообще-то «макак» собирались положить одной левой, как любят говорить деревенские забияки, но оказалось что это не так просто, вернее совсем не так. В Маньчжурию пошли подкрепления целыми корпусами, причем не только кадровые, но наспех отмобилизованные из запасных солдат в Казанском и Сибирском военном округах.

После злосчастного Мукденского сражения русские войска оправились от потрясения, но переходить в наступление опасались и не желали — вера в «полководческое искусство» главнокомандующего генерала Куропаткина рассеялось как дым на сильном ветру, а назначенный вместо него «папаша» Линевич не вызывал доверия. Все терпеливо ожидали сражения между японским флотом и 2-й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирала Рожественского, и оно последовало 14–15 мая в Цусимском проливе.

К немалому удивлению всех внешних злопыхателей России итог оказался совсем иным, чем тот, которого «спонсоры» Японии ожидали. Особенно были разочарованы внутренние «пораженцы» из числа революционеров и либеральной интеллигенции. Они ведь бредили мечтами, в которых русские броненосцы пошли на дно с тысячами моряков.

Какое им, настоящим борцам за «торжество демократии» дело до жизней «серой скотинки», русских мужиков, облаченных в матросские форменки⁈ Ведь речь идет о том, чтобы низвергнуть ненавистный им лично режим, и править самим, дорвавшись, наконец, до вожделенной власти!

И если препятствием к осуществлению заветной мечты являются полтора десятка броненосцев и больших крейсеров, то горе побежденным — пусть отправляются на дно проклятые защитники самодержавия и России. Чем хуже для отечества, тем лучше для торжества либералов! А катастрофа тоже будет поставлена в «счет» власти, а потому нужно сделать все, чтобы столь нужное поражение свершилось!

Не свезло, не захотели умирать матросики за «светлые идеалы», принеся себя в жертву корыстным интересам господам, засевшим в Лондоне и Париже! Тоскливо стало и их идейным сподвижникам, откровенным «пораженцам» в самой России, так отчаянно желавшим разгрома собственной страны, на обломках которой они возведут новое здание торжества победившего либерализма и демократии!

Хотя, по большому