Волчья кровь - Майя Марук

их отношений появился шанс на будущее. Он чувствовал, что она подумала о том же. Но в тот момент, когда оборотень уже готов был ее поцеловать, все изменилось.

Волк в груди начал тревожно оглядываться. Глаза Адама затянула темная пелена. Ева замерла.

– Что случилось? – Спросила женщина.

– Я нужен стае. – Прохрипел Адам. – Не выходи из дома!

Ева

Я машинально кивнула, не тот момент был, чтобы показывать характер. Волк мне не поверил. Зато человек вроде как успокоился, на секунду прижал к себе, сбросил халат, обернулся, и, сверкая пушистым хвостом, выбежал прочь.

– Кажется, там намечается что-то серьезное.

Вещи оборотня, пиджак, рубашка, брюки, остались лежать на кресле. Белоснежные носки почему-то валялись у печи, ботинки под столом, а сброшенный халат остался на полу. Машинально убрала бардак, подогрела в печи кофе и вышла на крыльцо.

Погода радовала чистым небом и ярким солнцем. Утренний туман рассеялся, на траве поблескивала роса, на диких кустах вдоль забора появились ярко-красные ягоды. Я вдохнула прохладный воздух, прикрыла глаза, оперлась спиной на дверной косяк и медленно погрузилась в размышления.

Сначала мысли привычно крутились вокруг быта: заканчивались продукты, неплохо было бы решить вопрос с работой, докупить хотя бы базовую одежду, заняться стиркой. Чистых вещей почти не осталось. Я уже второй день ходила в футболке, которую привез оборотень.

Стирку я никогда не любила. Особенно ручную. Именно поэтому не стала откладывать ее «на потом», но в какой-то момент игнорировать грязные вещи становилось невозможно. Около часа ушло на то, чтобы нагреть достаточное количество воды. Сорок минут на поиски средства для стирки. Порошка предсказуемо не оказалось. Зато нашлось мыло, часть которого потерла в мелкую стружку и залила теплой водой. Пока мыло медленно размокало, собрала вещи, снесла вниз и наткнулась взглядом на одежду Адама. Белая рубашка, брюки и пиджак все были в пятнах травы, грязи и пыли.

– Ну не так я представляла отношения с оборотнем!

Конечно, стирать чужие вещи я была не обязана. Тем более, в Хофтерфилде я застряла из-за оборотня. Но рука сама потянулась к пиджаку. Подхватила вещь, по привычке залезла в карман, чтобы достать то, что не должно было быть постирано, нащупала мелкий металлический кругляш. Это была та самая вещица, которую я вчера нашла под домом, но так и не рассмотрела.

Достала кругляш. Он оказалася пуговицей. Металлическая фурнитура, черного цвета, с миниатюрным отпечатком волчьей лапы и четырьмя дырками. Волчья лапа была чем-то вроде родового герба. Но его особо нигде не использовали, кроме как на официальных бланках и праздничных флагов. У оборотней это считалось символом личным, если не сказать сакральным. Но что-то похожее я уже где-то видела. И это было совсем недавно.

Забыв про стирку, сбросила грязные вещи Адама на пол и села в кресло. На задворках памяти крутилось что-то знакомое, но я никак не могла поймать нужное воспоминание за хвост. Вот я приехала в Хофтерфилд, гостиница, прогулка в лесу, недовольные отелем люди, первая экскурсия на торговую площадь, праздник. Вот Оракул сообщает, что у Беты Хофтерфилда появилась Луна. Я ухожу. Потом переулки, охрана ведет будущих Альф представить народу. Все не то. Слишком рано.

Мысли перенеслись в Тилу. Адам приезжает. Но у него таких пуговиц точно нет. Матильда… У нее нелепое платье на молнии. Матильда уходит. Лес, потом я обнаружила трупы… Дом Адама, Тила… Воспоминания вспышкой озарили мозг.

– А вот это плохо. Очень плохо.

Вопрос стирки отошел на второй план. Вместо того, чтобы заниматься вещами открыла входную дверь и прислушалась к лесу. Мне нужны были несколько минут, чтобы оценить обстановку и решить, что делать.

Глава 33.

Адам

Ровно через час Адам оказался у дома Тиберия. Никаких тревожных сигналов по пути к дому Альфы волк не заметил. В какой-то момент ему даже начало казаться, что зов Тиберия сегодня утром был лишь частью его фантазии.

Первым, кого увидел Адам, был Айдар. Волк спускался с крыльца в приподнятом настроении. Бета вышел из машины, подошел к волку, поздоровался.

– Как успехи с телами? – Спросил Адам после стандартного обмена любезностями.

– Пока никак. Ребята нашли какой-то химикат, который убивал запах мертвечины. Что за вещество, пока определить не смогли. Как и точное время смерти. Ниль предположила, что это вещество могло замедлить разложение.

– Когда будет полный отчет?

– Не знаю. – Пожал плечами Айдар. – Как дела у мисс Рай? Мне доложили, что ты провел у нее ночь. Ребята решили близко не подходить, чтобы не беспокоить.

– Пусть следят за ней. Если с девушкой что-то случиться, даже Тиберий их не спасет.

– Обижаешь, Бета. Мои волки знают свое дело. – Айдар понимающе усмехнулся. – Ладно, Тиберий хочет проверить приграничные посты. Мне нужно бежать.

– Удачной охоты. – Попрощался Адам.

Айдар кивнул и пошел в сторону своей машины, а Адам вошел в дом. Там его уже ждали.

– Доброе утро. – Поздоровался старый слуга Тиберия.

Адам хорошо знал Олива. Слуга Альфы всегда был остр на язык, брюзглив и высокомерен. Но безоговорочно верен дому, в котором служил, и обожал Лику.

– Тиберий?

– Скоро будет. Иди за мной.

Адам хотел сказать, что знает, где находится кабинет Тиберия, но Олив повел Бету совсем в другую сторону.

В этой части дома Адам никогда не был. Она, как было принято в семье Тиберия, принадлежала Луне. Предки Альфы считали, что для здоровых отношений у Луны должна быть своя территория, куда никто не имеет права входить: ни дети, ни муж, вообще никто. Даже прислугу когда-то нанимали для этого крыла отдельную. Но Лика решила не создавать себе лишних хлопот выбором прислуги. Впрочем, и той частью дома хозяйка пользовалась только тогда, когда Тиберий уезжал, если верить словам Альфы.

– Ничего не сломайте здесь, – проворчал Олив, когда они миновали цветочную галерею и попали в просторный, светлый холл, – хозяйка расстроится, если что-нибудь испортите.

Слуга отчитывал Бету как школьника. Адам к такому отношению не привык. Успокаивал оборотень себя только тем, что примерно так же Олив вел себя и с Тиберием.

Женская часть дома сильно отличалась от остального особняка. Здесь не было налета солидной мрачности. Светлые стены, расписанные цветами и цветными бабочками, добавляли помещению теплую, природную яркость, которой так не хватало Хофтерфилду. Живые растения в белых вазонах, радовали волчий глаз, а цветущие кусты – нос.

Идя за слугой, Адам подумал, что неплохо было бы и в своем особняке сделать что-то похожее. Волк скептически фыркнул. Представить свою Луну в воздушных интерьерах зверь не мог. Слишком инородно Ева смотрелась среди этого яркого великолепия.

– Заходите. – Слуга