Арт-Джаз - Антон Шаффер

Короткову не давала покоя Ольгин рассказ о том, что произошло на озере. Сама она больше не возвращалась к этому разговору, попытавшись, видимо, увериться в мысли, что все это было лишь галлюцинацией, ввиду недостатка кислорода. Возможно. Но слишком странной была эта галлюцинация. Да и роль Строкова в ней была неоднозначной — по словам девушки именно он передал Крылова человеку по имени Арсений.

Припарковавшись около дома, майор закрыл машину и бодрой походкой в приподнятом состоянии духа направился к своему подъезду. Он не успел набрать код домофона, как его мобильный телефон завибрировал. Звонил Прошин.

— Сергей Иванович, — взволнованно заговорил он в трубку. — Нежданов, похоже, собирается делать ноги. В данный момент грузит личные вещи в машину. Потом, наверное, в аэропорт. Что делать? Брать?

— Да как ты его возьмешь? У тебя есть что-нибудь на него? Незаконное задержание… Ладно, жди моего сигнала. Я постараюсь что-нибудь сделать. А пока ведите его.

— Понял. Буду звонить.

Коротков рванулся обратно к машине. Для него вечер только начинался.

Глава 16

Нежданова задержали при прохождении паспортного контроля — Коротков успел договориться с начальством и получил соответствующую санкцию. Майор вошел в отделение при аэропорте как раз в тот момент, когда Алик заходил на очередной круг отборной матершины в адрес стражей правопорядка и пограничников.

— Да я вас всех размажу к чертовой матери! Это незаконно! Вы поняли? А!?

— Поняли, поняли, — снисходительно бросил Коротков, входя в кабинет. — Заканчивая, Алик, этот концерт.

Нежданов недовольно посмотрел на Короткова, чье появление, судя по выражение его лица, он уже давно ждал.

— А, приехал, — сквозь зубы процедил он. — И в чем причина этого беспредела? Потрудись, Сережа, объясни. Да и Алику тебе придется кое-что объяснить.

— Ты мне не угрожай, — спокойно ответил следователь. — Борзые я смотрю все стали — совсем страх потеряли. В отделении милиции угрожать сотруднику органов… М — да, Алик, что-то ты палочку-то перегибаешь…

Алик демонстративно скрестил руки на груди и отвернулся к стене, делая вид, что слова Короткова его ничуть не волнуют. Вообще, весь его внешний вид говорил о том, что он более чем уверен в себе, а все происходящее — лишь досадное недоразумение.

— Ладно, Нежданов, будем считать что все, что ты сказал, я не слышал. У тебя даже может появиться уникальная возможность продолжить свое путешествие, если ты потрудишься объяснить нам одну вещь. Что это такое?

С этими словами Коротков кивнул Прошину и тот, выйдя из кабинета, через полминуты вернулся в него с одним из чемоданов, который был при Нежданове в момент задержания. Прошин открыл багаж и извлек оттуда странный прибор, завернутый в материю.

— Слушаем тебя внимательно, Алик.

Нежданов бросил беглый взгляд на прибор и снова отвернулся к стене, не проронив не единого слова. Коротков отметил, что держится на сей раз Алик куда более уверенно, чем во время их разговора в обед. Наглости у него прибавилось, а говорить, похоже, он не собирается.

— Значит, будем играть в молчанку?

— Это просто прибор. И больше ничего. — Алик говорил отрывисто, выплевывая слова. — Какие претензии, товарищ майор? Или человеку нельзя перевозить в чемодане электрические приборы? Так у меня еще и бритва с собой электрическая есть — ее тоже к делу подошьешь?

— Нет, бритву оставлю тебе, чтобы в камере было чем приводить себя в порядок, — усмехнулся Коротков. — А вот про эту машинку, уж будь любезен, объясни.

— Да не буду я ничего объяснять! — Взорвался Алик. — Вы, похоже, совсем ох. ели! Задерживаете, снимаете с самолета, и даже сами не знаете за что! Надо же, кусок железа у меня в чемодане лежит! И чего? Я требую адвоката!

Коротков понимал, что требование Нежданова вполне законно. У него самого было лишь разрешение на предварительный допрос, по результатам которого уже и следовало принимать окончательное решение. При таком раскладе не оставалось ничего другого, кроме как отпустить Нежданова с богом на все четыре стороны, вместе с его странным прибором. Надо было что-то срочно предпринимать. И Коротков придумал. Дав указание Прошину позволить Алику сделать все необходимые звонки, он пулей вылетел из кабинета и направился к начальнику аэропортового отделения милиции.

Найти его оказалось несложно, и уже через несколько минут Коротков сидел в удобном кожаном кресле напротив лысоватого человека в погонах полковника, который внимательно слушал рассказ своего московского коллеги.

— Да, Сергей Иванович, аппаратура, в принципе такая есть, которая могла бы вам помочь, но она не в нашем распоряжении, увы.

— А в чьем?

— Ну как, она у пограничников, то у ФСБ. Чисто теоретически можно попробовать поговорить. Но не уверен, что они будут рисковать. Ведь никаких оснований проверять этого твоего Нежданова нет — одни слова. Но давай я звоночек все же сделаю.

Полковник поднял трубку и набрал короткий номер. Откашлявшись, он бодро заговорил в трубку:

— Петрович? Не занят сейчас? Ага, отлично. Слушай, я к тебе сейчас подойду с человеком одним. Есть дело по вашей части. Нормально? Ну, мы идем.

Он лихо выскочил из-за стола и оказался такого маленького росточка, что Короткову стало даже немного неловко, так как теперь смотреть на полковника приходилось сверху вниз.

Они прошли через зал ожидания и оказались в небольшом узком коридоре, отделенном от основного пространства зала стеклянными дверями. У дверей дежурило два человека в штатском, которые со стороны могли бы сойти за простых ожидающих или, наоборот, провожающих кого-то.

В конце коридора была дверь, за которой их ждал невидимый собеседник полковника. Им оказался строгий мужчина лет сорока, в хорошо сидящем сером костюме и такими же серыми глазами, которые смотрели испытывающе и изучающе.

Коротков представился, на что фээсбэшник ответил легким кивком, не потрудившись назвать свою фамилию. Вместо этого он предложил сразу перейти к делу.

— Слушаю вас, товарищ Коротков. Дмитрий Гаврилович сказал, что у вас что-то по нашей части?

— Да, — утвердительно ответил Коротков. — В отделении милиции аэропорта в данный момент находится человек, в багаже которого лежит странный предмет. Чисто внешне он напоминает миниатюрный автомобильный двигатель, но с экраном. Применение его неизвестно. Задержанный отказывается его пояснять. В качестве справки еще кое-что: задержанный Нежданов является правой рукой криминального авторитета Алмазяна, который в ближайшие дни будет объявлен в федеральный розыск. Есть основания полагать, что он причастен к контрабанде ядерных материалов и веществ или что-то в этом роде.

— Что-то в этом роде? — ухмыльнулся человек в сером костюма. — Ну-ну, продолжайте.

Эта высокомерная манера общения раздражала Короткова. По службе ему приходилось несколько раз сталкиваться с комитетчиками, и всегда он испытывал на себе это отношение — пренебрежительная, надменная. Казалось бы, милиция и госбезопасность — птенцы одного гнезда, и у тех, и у других Феликс на стенах в самых высоких кабинетах, но время сделало свое дело — милиция стала чем-то вроде отстойника, в котором находились люди второго сорта. А-то, что многие из них точно так же ежедневно рисковали своими жизнями — да кого это волновало? Вот и этот, в сером костюме, во всю демонстрировал ту же самую неприглядную сторону этого странного соперничества…

— Последнее, — огрызнулся майор. — Несколько дней назад было убито два бойца Алмазяна. Экспертиза показала, что они просто светятся от радиации. Нужна аппаратура, чтобы проверить прибор, который находится в багаже гражданина Нежданова.

Фээсбэшник побарабанил пальцами по столу и зачем-то поправил узел галстука, который и так идеально лежал под воротником рубашки. После этого он взял карандаш, лежавший на столе, и подбросил его вверх, ловко поймав. Коротков удивленно поднял брови — это была его привычка! Что, простое совпадение? Или психологический трюк? Но откуда комитетчику знать, что у Короткова точно такая же дурацкая привычка?.. Да нет, просто совпадение.

— А бумажка от вашего начальства у вас есть, товарищ Коротков? — с улыбкой спросил сотрудник органов. — На каком основании мы будем сейчас проводить экспертизу? Чтобы потом этот ваш уголовник на нас в суд подал?

— Бумажки нет, — признался Сергей Иванович. — Но…

— Что но? Что? — повысив голос недовольно чуть не прокричал хозяин кабинета. — Странный вы человек, товарищ Коротков. И просьбы у вас странные. Ей богу. Экспертизу ему подавай! Тут из толпы выведешь, чтобы собачка сумку понюхала — скандал каждый раз такой, что… А вы у меня такое просите. Нет уж. Сделаете документ — милости просим.