Граф Суворов - Иван Шаман

в темноте не потерялся. На ощупь нашел кран и вдоволь напившись снова уселся в позу лотоса.

Трудно добиться показаний на себя от человека, который полностью уверен в своей правоте. Особенно если тебе нечем его запугать. Наверное, начни он угрожать моей семье, и я бы подумал о том, чтобы взять на себя несуществующую вину. Вот только мы оба знали, что семьи у меня нет, а родиной пенять… ну такое.

— Кадет Иванов, на выход. — через несколько часов снова появился в дверях дежурный. Уже другой, но тоже достаточно молодой парень, вчерашний подросток с едва начавшими прорастать бакенбардами. Снова поход наверх в допросную, снова ор и угрозы, опять те же вопросы. И снова разочарованно отступающий следователь. Единственное что меня удивляло и одновременно радовало — ни одного вопроса о тату.

— Ваше благородие, вы зря стараетесь. Я еще в первый раз вам честно обо всем рассказал. Вы просто не заинтересованы в том, чтобы ловить настоящих преступников. И я не очень понимаю почему. — с сожалением проговорил я. — Вот если бы вы, как руководитель собственной училища безопасности, сконцентрировались не на мнимой вине кадета Иванова, а на реальном преступлении я бы с радостью вам подсказал.

— И что же ты хочешь мне рассказать, кадет? — без особого интереса спросил он.

— У вас, вернее уже у нас в училище, жуткая ситуация. Воруют зданиями. Например, по слухам только в прошлом году было выделена из бюджета колоссальная сумма, а в результате новое здание, пятый студенческий корпус, не построено. — изобразив жуткое расстройство проговорил я. — Это же огромные деньги, и за поимку такого преступника, коррупционера, положены не только награды, но и повышение.

— Достаточно, Иванов. — покачав головой вздохнул Сергей. — Последний шанс. Подпишите признание и вам простят вчерашний залет, я буду лично ходатайствовать о вашем освобождении как несовершеннолетнего.

— Боюсь ничего не выйдет. Мне не в чем признаваться, а наговаривать на себя я не стану. — так же картинно вздохнул я.

— Я же пытаюсь вам помочь, кадет. Вытянуть вас из той преступной пропасти в которую вы скатываетесь — сокрушенно проговорил дознаватель, но я лишь улыбнулся на его слова. Несколько секунд Сергей сидел, не меняя скорбного выражение, а затем одномоментно переменился, и вновь стал сосредоточенно спокойным.

— Ваше поведение будет занесено в личное дело. Это первый официальный залет с пометкой. После второго вас отчислят. — строго проговорил Сергей. — Дежурный! Отведите кадета Иванова на выход и проследите чтобы ему выдали личные вещи. А вы, кадет, хорошенько подумайте о своем поведении.

— Слушаюсь, ваше благородие, уже сутки как думал, в полном соответствии с уставом. — ответил я, вцепившись взглядом в лицо дознавателя. — Я его наизусть вызубрил, и все правила знаю, так что залет залетом, а свою вину я отсидел. Честь имею.

Сергей недовольно поморщился, но ничего не сказал. А я проследовал за дежурным до конца коридора, где мне выдали пиджак, ботинки и остальные мелкие вещи. Не хватало только кулона — глаза. Все же нашли? Может поэтому он не спрашивал про татуировку на руке? Или причина в другом?

— Вот, распишитесь в описи о получении. — протянул мне лист дежурный.

— Здесь не все вещи. — сказал я, ткнув пальцем в список. — На мне были часы отца и кулон матери, единственное что мне от них досталось.

— Ничего не знаю, расписывайся. — нагло усмехнувшись ответил дежурный. — Или снова в карцер хочешь?

— О, это мы легко решим. Господин дознаватель! — что есть силы крикнул я. — Тут еще один вор!

— Ты че орешь, полоумный! — зашипел на меня дежурный. — А ну заткнись!

— Вещи верни, придурок. Или сам в карцере окажешься. — жестко проговорил я. Дежурный было ответил, но за его спиной раздался стук подошв и парень, не оглядываясь, быстро сунул мне в руку часы.

— В чем дело? — возвышаясь над нами спросил Сергей.

— Пропал кулон, доставшийся мне на память от матери. — сказал я, показывая список. — Он мне очень ценен как память.

— Не порите ерунды, у вас не может быть никакого кулона, у вас даже фамилии нет. — не сдержавшись поддел меня дознаватель. — Отметьте в списке утерю. Я попробую позже разобраться, где он. А теперь — вон.

Не став сопротивляться, я вышел на улицу. Свежий вечерний воздух приятно холодил лицо и слегка отдавал хвоей. Сразу стало легче, будто приходилось таскать мешок с песком, а сейчас его скинул.

— Хорошо то как. — проговорил я, и в тот же момент ожил наушник.

«Живой! Кхм, в смысле рада что вы вышли на связь, кадет. Мы переживали». — проговорила Мария.

«Прошу прощения, что заставил волноваться. Посадили на сутки, а каменный мешок за нападение на дежурных. Грозили отчислением». — проговорил я едва слышно. — «И еще кое что, кажется я потерял Око».

«Вы совершенно не виноваты. Уверяю, при моем свидетельствовании вас не отчислят, я все видела собственными глазами. И как на вас напали, и как вы защищались». — успокоила меня Мария. — «А за кулон не волнуйтесь, он уже идет к вам. Справа, только резко не оборачивайтесь».

Ну чтож, не резко так не резко. Словно потягиваясь я обернулся и тут же уперся глазами в… в шикарную, плохо скрываемую рубахой грудь. Что там, обычная уставная рубашка сидела на девушке так, будто она порномодель на съемках. Даже у меня ушло несколько мгновений чтобы поднять взгляд от единственной пуговички, удерживающей бюст от того, чтобы вывалиться наружу.

— Гхм, привет. — поздоровался я, беря себя в руки, и наконец посмотрев в лицо девушки. — Мы кажется знакомы, это ты одернула перед экзаменами того здоровяка.

— О, так ты меня запомнил. Я твой ангел хранитель и спасаю тебя уже второй раз. — улыбнулась девушка, демонстративно медленно вытягивая из глубокого декольте мой кулон. Хотя, честно признаюсь делала она это чуть наклонившись и столь эффектно что смотрел я совсем не на амулет. — Не знаю, где ты взял такую безделушку, но в карцере бы ее у тебя непременно украли, чтобы подарить понравившейся девушке.

— И как же зовут мою спасительницу. — спросил я, требовательно протянув ладонь.

— О, не так быстро. — рассмеялась девушка, отдергивая ладонь с оком. — Я хоть и ангел, и зовут меня Анжела, Но за все в этом мире нужно платить, и ты мне поможешь.

Глава 16

— Ах-ха-ха. — в голос заржал я, не в состоянии сдержаться.

— Что смешного? — надув губки спросила Ангелина,