Сын серой смерти (Рейн 8) - Валерия Веденеева

мной был знаком лично, и потому, тоже вежливо поприветствовав Теагана, на мне взгляд задержал. Очень подозрительный взгляд — ему явно пришла в голову мысль, что именно меня стоит благодарить за сегодняшний внезапный визит.

— Думаю, нам стоит пройти в ваш кабинет, дан Корнель, — сказал Теаган ректору, поднимаясь.

В кабинете ректор активировал руны от подслушивания, и заметно было, что он изо всех сил старается не смотреть на Достойных Братьев, которые молча разошлись по комнате. Брат Вопрошающий, кстати, был одет как остальные охранники и выделялся лишь стрижкой — Вопрошающие виски не выбривали — но вряд ли хозяин дома эту деталь отметил.

— Так что все же привело вас ко мне, светлейший? — спросил ректор, усевшись за массивный дубовый стол и пригласив Теагана сесть напротив. Ни я, ни даже господин Ронцо подобного приглашения не удостоились.

— Меня интересуют результаты экзаменационной сессии первого курса вашей Академии, — произнес Теаган привычным нейтрально-доброжелательным тоном. — В частности, количество не справившихся с испытаниями студентов.

Ректор заметно напрягся. А вот наш декан лишь недоуменно нахмурился, а потом вопросительно посмотрел на меня, будто ожидая, что именно я сейчас все объясню.

— Сессия еще не завершена, светлейший, — проговорил ректор. — Результаты станут известны лишь через несколько дней.

— Ну право, дан Корнель, мы ведь с вами уже знаем, что две трети первокурсников успели получить неудовлетворительные оценки по меньшей мере по одному предмету, — возразил Теаган. — Причем многие из этих студентов во время учебы показывали весьма хорошие результаты. Удивительное количество неудач, не находите?

Повисла тяжелая пауза. Потом ректор встряхнулся.

— Я не совсем понимаю, каким образом успеваемость наших студентов стала делом Церкви. Простите, светлейший, но…

— Простить? — перебил его Теаган. — Вы полагаете, будто у вас есть право решать, что относится к делам Церкви, а что нет?

— Я лишь имел в виду…

— Или вы подвергаете сомнению мое право задавать вам вопросы?

Ректор побледнел.

— Прошу прощения, светлейший. Я ни в коей мере не хотел усомниться в ваших полномочиях. Вы не так меня поняли!

— В таком случае, дан Корнель, ответьте — почему такой большой процент студентов первого курса завалил экзамены?

— Но… Откуда мне знать? То есть, — торопливо поправился он, должно быть заметив тень недовольства на лице Теагана, — то есть я хотел сказать, что в этом году к нам поступило очень много молодых людей, которых, в иной ситуации, мы бы просто не приняли на учебу. Можете себе представить, светлейший, некоторые из них едва умели читать! Вы упомянули, что две трети из них не смогли сдать текущие экзамены? Увы, прискорбно, но неудивительно.

Если поначалу ректор пытался выкрутиться, ничего толком не говоря, то сейчас в ход пошло откровенное вранье. Я шевельнулся, думая о том, вмешаться ли в разговор, но тут Теаган сам повернулся ко мне.

— Рейн, что скажешь?

— Скажу, что дан Корнель лжет. Он прекрасно знает и о том, сколько студентов было намеренно завалено, и о том, почему это произошло.

— Позвольте! — ректор гневно выпрямился и даже привстал с места. — Что себе позволяет этот юноша⁈ И кто он вообще такой⁈

— Это Рейн аль-Ифрит, — торопливо пояснил декан, бросив в мою сторону недовольный взгляд. — Помните, я упоминал о том, что Церковь взяла его под свое покровительство?

Нахмурившись, ректор сел.

— Помню. Но даже покровительство Церкви не оправдывает такого возмутительного поведения. Подумать только, обвинить меня во лжи!

— Рейн аль-Ифрит обладает даром этера уровня иртос и способен различать ложь в словах людей, — нейтральным тоном произнес Теаган.

— Но даже если такая способность у него есть, это вовсе не гарантирует, что сам он говорит правду! — воскликнул ректор.

— Его слова можно проверить, — не стал спорить Теаган и позвал: — Брат Деже, подойдите.

— Что вы планируете делать, светлейший? — напряженно спросил ректор, уставившись на означенного брата, который, приблизившись, почтительно поклонился и замер.

— Планирую проверить, правду ли вы говорите, — отозвался Теаган. — Брат Деже принадлежит ордену Вопрошающих и поможет нам в этом.

Взгляд ректора забегал по комнате, будто пытаясь найти выход, но вместо того всякий раз натыкаясь на мрачные лица Достойных Братьев. Маску благородного возмущения держать он уже даже не пытался.

— Вы собираетесь подвергнуть меня ментальному допросу? — спросил он резко.

— Именно.

— У Академии неприкосновенность!

— Только от вмешательства светских властей, — поправил его Теаган. — Церковь стоит выше подобных ограничений.

— Но вы не можете просто взять и допросить меня! Это произвол!

Теаган позволил себе устало вздохнуть.

— Что ж, выскажусь откровенно. Церковь имеет основания подозревать, что вы, дан Корнель, либо из жадности и душевной гнили, либо по договоренности с демонами, решили ослабить боевой потенциал Империи, отправив на Границы около четырех сотен неподготовленных, недоученных магов. При этом вы прекрасно понимали, что большинство из них там ждет скорая и абсолютно бесполезная смерть. Ослабить Империю значит предать интересы человечества. Я проявил снисхождение, придя сюда лично, а не велев арестовать вас и притащить в Обитель как преступника. Так что не стоит и дальше испытывать мое терпение.

Чем дольше Теаган говорил, тем сильнее бледнел ректор, пока его лицо не приобрело нездоровый землистый оттенок.

— Но я… Нет… Что вы такое говорите! Конечно же я не… не предавал человечество! — забормотал он, едва Теаган замолчал.

— И сейчас мы это подтвердим или опровергнем, — и Теаган кивнул Брату Вопрошающему: — Начинайте.

— Н-нет! — ректор дернул головой. — Я не позволю, не позволю…

Интересно, сколько у Брата Вопрошающего было камней? И сколько у ректора? Вряд ли во главе Академии стоял слабый маг. Из рассказанной мне теории я знал, что магическая сила того, кто проводит допрос, очень важна — слабый маг просто не сможет продавить сильного. Вернее, сможет, но только если сильный не будет сопротивляться и ставить ментальные барьеры.

Теаган нахмурился, камень в кольце у него на пальце начал слабо светиться, и мне вспомнилось, что таким вот образом, своей магией, его наставник поддерживал Семареса, когда тот проводил ментальный допрос императорского советника. Но ректор был определенно намного слабее Райхана Сироты, поскольку уже этой начальной поддержки от Теагана Вопрошающему хватило.

— Я прошел все барьеры, — сообщил он. — Можете задавать вопросы, светлейший.

Теаган кивнул ему и посмотрел на ректора.

— Дан