Граф Мечников - Сахаров Василий Иванович

При этом все, кто не похож на такого человека, становятся для него врагами, а каждая нестандартная ситуация, не укладывающаяся в привычные стереотипные рамки, вызывает агрессию и злость. Такие индивиды сбиваются в стаи, становятся подобны животным, в итоге через пять-шесть лет притягивают к себе всех слабых и потерявших волю к жизни людей и превращаются в «зверьков». А когда на структуру стаи, которая становится племенем, накладываются самые простые верования и появляются шаманы, кстати, как и патриархи, зачастую вполне адекватные люди, ради выживания встраивающиеся в систему общины, через поколение процесс становится необратим.

Может, это сложно? Вроде нет. Достаточно простое и логичное объяснение поведению людей, потерявших всякий человеческий облик, не в одном конкретном месте, а в разных областях и странах по всей планете. Никакой магии и потусторонних сил, всё на поверхности. Вот только до Чёрного Трёхлетия это были лишь теории, основанные на многочисленных одиночных примерах и опытах над людьми, а после всё превратилось в злую реальность, с которой нам теперь приходится сталкиваться и бороться.

Папироса в моей руке истлела, одну затяжку только сделал, задумался и не покурил. Щелчком бумажная гильза отправляется в костёр. Огонь моментально пожирает белый цилиндр, и я прикуриваю новую папироску. Снова затягиваюсь, выдыхаю, смотрю на багровые уголья, и мысли опять возвращаются к дикарям.

Как ни крути и чего ни думай, а ближе к лету на нас накатится одна, а то и две орды дикарей. Размножаются эти твари быстро, действуют решительно и за счёт этого уже не один анклав на территории бывшей Испанской республики зачистили. Сколько их будет? Точно не знаю, даже несмотря на показания пленных, захваченных во время боя вблизи Понтеведры, представить более или менее точные цифры нельзя. Минимум от трёх до пяти тысяч самцов, не считая самок и детёнышей, которые после уничтожения кормильцев тоже в атаку полезут, а максимум до десяти – пятнадцати тысяч боеготовых «зверьков». Мы их изничтожим, для меня это непреложный факт, но и сами понесём какие-то потери, а главное, будем вынуждены тратить на войну боеприпасы и вместо дела заниматься отстрелом двуногих тварей.

Мне это не нравится, и значит, нам необходима новая тактика борьбы против дикарей. Однако какая? Вопрос серьёзен, и просто так, с кондачка его не решить. Была бы хорошая авиация, поднял бы в небо звено разведчиков и эскадрилью бомбардировщиков и обрушил бы на дикарей напалм, химию и бомбы. Но чего нет, того нет, авиации и на родине не шибко много, и для неё работы непочатый край. В итоге что можно противопоставить «зверькам» помимо жёсткой активной обороны? Не так уж и много. Диверсии против вождей и шаманов и их отстрел снайперами. Засады в узких местах, минирование бродов и горных перевалов. Пожалуй, и всё. Затратно, конечно, и суеты много, но больше идей пока нет, хотя поиск их продолжится, ибо дикарей всё равно придётся истреблять, и чем раньше начать эту Реконкисту, тем для нас лучше.

– Саша, – прерывая мои размышления, раздался от дома голос Марьяны, – ты спать идёшь?

– Позже подойду, ложись без меня, – отозвался я.

– Тебе чаю сделать?

– Да, если не сложно.

– Для любимого мужчины – легко, – фыркнула Мара и через пару минут принесла мне большую кружку крепко заваренного чая, поцеловала меня и ушла.

Я проводил её взглядом, подкинул в угли несколько сухих поленьев и придвинулся поближе к разгорающемуся огню, смотреть на который можно бесконечно долго, это занятие не надоедает.

«Эх, хорошо», – подумал я, сделал пару глотков чая и вернулся к своим мыслям. Завтрашний день будет насыщен событиями, и я ещё раз обдумал план своих действий.

Первым делом необходимо собрать рабочую бригаду и воинов, которые отправятся на демонтаж судоремонтного завода. Затем нужно будет поговорить с альмугаваром Роберто и теми парнями, кто вместе с ним осваивает мотопарапланы. По словам наших доморощенных летунов выходит, что вблизи городка Фонсаграда появились крупные отряды дикарей. Если это так, то надо выслать навстречу противнику четыре группы разведчиков, пусть помотают «зверькам» нервы да отстреляют их, сколько смогут.

После этого у меня встреча с лидером питерских поисковиков Витей Блиновым. Вольные охотники за хабаром уже кое-что добыли в развалинах Ла-Коруньи, Вальдовино и Седейры. Всё это стоит денег, и пришла пора расплачиваться с ними за находки. В большом объёме это будет делаться впервые, а значит, придётся много спорить о цене тех или иных вещей и предметов. Витя и его камрады – мужчины хваткие, своего не упустят и за каждый конф или патрон спорить станут. Ну, ничего, я в торговых делах тоже не новичок, опыта предостаточно. Так что разберусь, что к чему и почём, хотя и не сразу.

Это всё надо сделать до полудня, а после предстоит посетить фрегат и произвести подсчёт средств, которые необходимо выделить на текущий ремонт и техническое обслуживание «Ветрогона». Далее совещание с инженерами и прорабами во главе с Зубковым. Мастера и наёмные специалисты, работающие по контракту, требуют одобрения планов по поводу строительства форта и реконструкции пригородной ТЭЦ. Говорю им: разбирайтесь сами, а они упёрлись и ни в какую, мол, сначала под схемами и сметами подпись поставь, а только потом мы начнём работу. В принципе трудяги правы: без бумажки ты какашка, а с бумажкой – человек. Себя со спины прикрыть для них архиважно, и, случись в будущем какая-то неприятность, они меня моей же подписью и успокоят, смотри, ты сам всё утвердил. Потому придётся разбираться в схемах подземных канализационных систем и вникать в рассчитанные минимум на три года вперёд планы по восстановлению «Эндеза Термик».

Вроде бы всё? Ничего подобного. Ночью, если успею, предстоит навестить склады Панкратова, осмотреть принятую им от поисковиков добычу и хотя бы приблизительно прикинуть, что и куда лучше всего отправить. Оружие надо отремонтировать в наших мастерских и подготовить на продажу. Станки останутся здесь, они нам самим пригодятся. Украшения и камушки пойдут на Кубань, где их продадут. Ну и так далее, только начни, и не остановишься. Тяжела доля феодала, за всем глаз да глаз нужен.

Подумав об этом, я усмехнулся и представил, что какой-нибудь древний ярл варягов или викингов лет эдак тысячу назад тоже сидел вот так у костра рядом со своим замком, планировал походы с дружиной, прикидывал объёмы и количество добычи с рейда и размышлял о будущем. Теперь история повторяется.

Посмотрев на наручные часы, я отметил, что время к полуночи. С утра пораньше действительно начнётся не самый лёгкий день в моей жизни. Впрочем, бывало и похуже, а заниматься делами форта гораздо проще, чем бегать по горам с тяжеленным рюкзаком за плечами и автоматом в руках. Но всё равно пора отдыхать, и, встав с дубовой колоды, я потянулся, отряхнулся от свежих опилок, налипших на одежду, и направился в дом.

Глава 21

Германия. Вильгельмсхафен. 10.04.2067

Идущий с очередной торговой миссией в Балтийское море конвой выглядел солидно. Фрегат, корвет, два БДК, два сухогруза и танкер, всего семь единиц, по нынешним временам – настоящий флот. Большая часть товаров и топлива шла как груз ККФ в Гатчину, а моих грузов было немногим более четырёх тысяч тонн. И мы везли всё, что должно было пользоваться спросом: оружие, боеприпасы, одежду, алкоголь, продовольствие, медикаменты и так далее. В общей сложности почти сто позиций самого разного добра и дизельное топливо.

Порт форта Передовой мы покинули третьего апреля. Должны были ещё второго выйти, но разгружали груз, предназначенный для нашего форта: огнемёты, дополнительные боекомплекты, вооружение и обмундирование для наёмников, муку, макароны, консервы, масло и многое другое. Так что пока с этим не разобрались, в путь не тронулись.

Уходили без фанфар и прощальных маршей, моряки и воины отправлялись на привычную работу, и ажиотажа не было, поэтому всё прошло достаточно спокойно. Погода нам благоприятствовала, штормов не предвиделось. Разогнанные тысячами лошадиных сил до среднего и полного хода стальные корпуса кораблей резали светло-голубую гладь Бискайского залива, и конвой шёл без остановок до самой Британии. Здесь в районе Портсмута первая остановка. Грузовые и десантные суда встали на рейде в проливе между островом Уайт и британским берегом, а получивший радиосообщение от Тедди Аргайла «Ветрогон» вошёл в гавань.